В оковах Судьбы II (СИ) - "Vivian2201" - Страница 76

Постепенно, Грейнджер менялась, сама того не замечая. Из её гардероба за считанные дни исчезли все светлые вещи. Им на смену пришла темно-серая и черная одежда. Девочка сменила прическу, став завязывать волосы в тугой хвост. Бесцветный лак для ногтей был безжалостно выкинут, а его место в косметичке занял черный.

Эмма, сумевшая с собой справиться, с удивлением смотрела на дочь, но сделать ничего не могла. Девочка не проявляла никаких явных признаков психических расстройств и лишь поменяла свой стиль. Причем, это коснулось не только гардероба. Гермиона, несмотря на свой юный возраст, начала использовать тени, подводку и туш, выделяя таким образом глаза. На шее девочки появился черный платок, завязанный сзади, а спереди заправленный в того же цвета блузку.

Вместо джинсов Гермиона стала предпочитать свободные черные брюки. Аккуратные туфельки на низком каблуке сменились шнурованными женскими ботинками на рифленой подошве. Запястья девочки теперь украшали широкие напульсники из мягкой кожи. Светлое осеннее приталенное пальто сменилось свободным черным.

Завершающим штрихом ко всему этому стали ежедневние физические упражнения, которые начала выполнять Гермиона, и гимнатики для развития координации движений и растяжки.

Всё это пугало Эмму, из-за чего она уже дважды водила дочь к психологу, но тот лишь развел руками, сказав, что все реакции девочки в норме даже несмотря на недавнюю смерть отца. Сообщать терапевту о том, что дочь умудрилась оказаться в эпицентре боя и убила человека, женщина опасалась, прекрасно понимая какие после этого возникнут проблемы.

Сам Гермиона, после второго визита к этому «специалисту» предпочла разъяснить матери что такой стиль одежды скрывает фигуру и в случае нападения попасть в неё будет куда сложнее — свободный крой размывает очертания человека при движении. А упражнения нужны для того, чтобы стать физически быстрее и выносливее и суметь вовремя увернуться от заклинаний «доброжелателей».

Именно этот неожиданный ответ и заставил девочку задуматься.

Никогда прежде она не мыслила в подобном ключе… До того, как следователь Уильямс не начал задавать свои кажущиеся безобидными вопросы. Именно они заставили Гермиону сравнить школьные тренировки с Дином, Симусом и Гарри с произошедшей схваткой и собственными действиями.

— Он знал? — прошептала девочка, — Или предполагал?

На ум пришло воспоминание о тролле, что едва не убил её в Хогвартсе. Затем всплыли картины драк с Уизли. Эти образы резко сменились воспоминаниями о том, как заклятие Bleez, выпущенное Гермионой, проломило едва державшийся щит двойника Драко и превратило его живот в кровавое месиво.

Что удивительно, но Гермиону даже не тошнило. Собственное спокойстве поражало и пугало школьницу, заставляя задумываться о вмешательстве в разум.

— Он понял, что волшебники очень опасны, — пробормотала девочка, отворачиваясь от окна, — И начал готовиться… К чему?

Почему-то, ей совершенно не верилось, что всё дело в страхе перед волшебниками. Поттер всегда выглядел уверенным, а его взгляд оставался спокойным и холодным. Да и странная целеустремленность в изучении магической юриспруденции и взаимосвязанных направлений магии… Будто, он знал что ему нужно и пытался это найти.

— Если ты знал, Гарри, и не предупредил, то я тебя убью, — прошептала Гермиона.

В который раз за эти недели, внутри девочки поднялась злоба — на себя, на своё бессилие, на Поттера, что не пожелал поделиться с ней знаниями, на Дина и Симуса, что, как и Гарри, ни разу ей не позвонили… Тугой черный комок гнева в её сердце получил очередную порцию еды, становясь всё больше.

Глава 15

Последний штрих

Открыв глаза, я огляделся, пытаясь осознать где нахожусь.

Шесть суток жестких тренировок, во время которых в меня вбивались нужные навыки и разъяснялись основы магического боя как в режиме один на один, так и в составе группы против одного или нескольких противников, а затем и вовсе одного против группы. Последнее, ожидаемо, было самым тяжелым и сложным.

Можно сказать, мне приходилось учиться воевать практически с нуля, примерив на себя роль зеленого новичка. Ну или сопливого юнглинга, если рассуждать с позиции джедаев.

Привычки и навыки прошлой жизни требовали близкого контакта и рукопашного боя, но стоило мне начать действовать подобным образом, как бой заканчивался моим выбыванием. Подобная тактика имела смысл, как оказалось, только в условиях замкнутого пространства или же в тех случаях, когда враг ограничен некими факторами, препятствующими применению Corpus praesidio, физического щита, или его аналогов. Как мне разъяснили инструктора «Гренадеров», такие защиты не только прожорливы, но и создают сильные энергетические возмущения, мгновенно регистрирующиеся министерскими артефактными сетями контроля и наблюдения. Из-за этого их используют редко, но если уж дело дошло до серьёзной схватки, когда заклинания попросту кишат в воздухе, то и про них не забывают — на случай отправленных в полет телекинезом предметов или обломков окружающей обстановки, разогнанных ударными волнами взрывов или использования маглов-стрелков, находящихся под чьим-то контролем.

Кроме того, мои инструктора, поняв, что я в состоянии двигаться куда быстрее обычного человека, стали применять чары ускорения Velocitas, благодаря чему моё преимущество в скорости и маневренности мгновенно сошло на нет. А финальной точной, вбившей последний гвоздь в гроб моих привычек, стало заклятие Vertex. Оно создает вокруг мага вихрь из уплотненного воздуха, благодаря чему нанести точный удар, допустим, кинжалом, становится более чем проблематично, а осколки тех же алхимических гранат и пули из пистолетов и винтовок простецов, даже если они зачарованы или сделаны алхимиками, уходят в стороны. Что ещё интереснее, все «Гренадеры Честера» имеют артефакты с аналогичным эффектом, срабатывающие при подобных проблемах… Если оперативник находится на открытом месте. В замкнутых пространствах применение таких техник чревато травмами у самого идиота, что решился на подобный шаг — воздушные потоки, отражаясь от стен, могут его развернуть или вообще сбить с ног.

Здешняя азбука войны кардинально отличалась от привычной мне по прошлой жизни. Из-за этого приходилось пересиливать себя, меняя восприятие и логику. То, что было гарантией выживания ТАМ, ЗДЕСЬ уже не работало и приносило лишь вред, ведя к быстрой смерти или серьёзным травмам, что в бою недопустимо. Фактически, за прошедший год мне попросту повезло не сталкиваться с профессионалами, действующими на своих условиях.

Флитвик сам был ограничен тем, что действовал тайно от Дамблдора, иначе бы применил массу способов нейтрализации скрытых противников. Уизли — маргинальный сброд, что способен справляться толпой со слабыми малолетками. Квиррелл же и вовсе сошел с ума в процессе превращения в какое-то непонятное существо, смахивающее на буйного покойника датомирских ведьм. Вампир, что атаковал нас зимой в Лондоне, хоть и был опасен, но ограничен во времени, из-за чего и допустил серию ошибок. К тому же, он попросту недооценил «дичь», за что и поплатился серьёзными травмами. А Джоанна…

Тут и так всё понятно. С низшей нежитью я ещё в состоянии справиться, а вот с самой вампиршей, что имеет куда лучшую подготовку, чем большинство её сородичей, у меня совладать шансов нет в принципе. Они и у Джима с его людьми, в случае боя один на один, спорны. Уж очень опытна, сильная и образована сия не в меру буйная покойница с выдающимися формами.

Это понимание стало дополнительным мотиватором в числе тех, что заставляли меня выкладываться в тренировочном зале до изнеможения, проводить восстановительную медитацию, а затем вновь браться за дело. В какой-то момент, разгоряченное сознание даже выдало серию воспоминаний про то, как меня и Малака «воспитывал» Император, демонстрируя нам нашу же немощь и слабость. Во всяком случае, именно такие ассоциации появились в голове, когда я в очередной раз оказал на полу, получив «смертельное» заклятие в грудь.