Трилогия: Небо Титана, Небо Земли, Небо над моим домом (СИ) - Максимов Макс - Страница 40

— Эх, скорее бы вечер, — со вздохом тихо произнес Саша.

Следующая новость, которая интересовала Васечкина, была о Гречкине:

Героя России, космонавта Юрия Гречкина неизвестный облил зеленкой. Нападавший ждал Гречкина возле его дома и скрылся после того, как плеснул зеленкой ему в лицо. Сам Гречкин написал у себя в соцсетях, что с ним все в порядке и в глаза ему не попали.

— Так я и не успел осуществить мечту детства лично с ним встретиться и сфотографироваться, — подумал Саша. — Хотя, наверное, еще не поздно.

Васечкин перешел по новостной ссылке с заголовком о ядерных зарядах:

Запуск первого корабля Старшип с тысячами мегатонн взрывчатого вещества намечен на эту субботу. Для сравнения, бомба “Толстяк”, которую американцы сбросили на Нагасаки, была эквивалентна двадцати одной килотонне в тротиловом эквиваленте. Мегатонна в тысячу раз больше килотонны, а значит, тысяча мегатонн больше одной килотонны в миллион раз! Таких кораблей США подготовили двадцать штук, и на каждом будет более тысячи мегатонн в тротиловом эквиваленте. Взрыв, который поразит Сферу, будет в миллион раз мощнее, чем тот, что уничтожил японский город.

— Сомневаюсь я, что у них что-то получится. Но вспышка на небе будет невероятно яркая…

Позавтракав и умывшись, Саша доехал до продуктового магазина и накупил там еды и воды на несколько дней, а после обеда до вечера просидел на берегу реки с удочкой — наловил карасей, которых в итоге отпустил, потому как были они слишком маленькие для жарки на решетке, а уху варить ему было не в чем. К восьми часам вечера парень начал выставлять оборудование, которое было убрано в багажник Нивы, пока он рыбачил. Начинать эфир Васечкин планировал к девяти часам, а пока у него был час для того, чтобы зарядить от шумного, противно грохочущего генератора телефон, компьютер и телескоп. А еще вскипятить чайник и залить кипяток в термос.

Ночь постепенно растворяла рассеянный солнечный свет в небе, раскрывая просторы космоса для наблюдателей. Вечерняя прохлада начала закрадываться под одежду сидящему в поле астроному. Саша поежился и застегнул молнию на спортивной кофте. Как обычно, под пение сверчков Васечкин встречал восход ночи. Юпитер уже было слабо видно на горизонте. Небо становилось все синее и синее, и на востоке загорелись первые звезды. Саша навел телескоп на Юпитер, который слегка проступал сквозь свет от уходящего Солнца. На первый взгляд, планета выглядела как обычно.

Васечкин запустил эфир. Зрителей собралось тридцать семь тысяч человек.

— Масса Юпитера больше массы Сатурна более, чем в три раза, — начал Саша, — если Сфера до этого поглотила Сатурн, то она должна и весить как Сатурн. Но мы с вами уже знаем, что Луч выбивает массу из Сферы, а следовательно, она долетела до Юпитера с меньшей массой, чем у нее было, когда она стартовала от орбиты Сатурна. Динамический показатель массы Сферы в полете можно было бы рассчитывать. Если отправить на орбиту Сферы какой-нибудь спутник, тогда по движению этого спутника вокруг Сферы мы могли бы вычислять ее постоянно меняющуюся массу: Сфера худеет — спутник отдаляется от нее, Сфера толстеет — спутник притягивается к ней. Но, к сожалению, закрепить спутник на орбите вокруг Сферы не выйдет из-за того, что она то ускоряется, то тормозит. Представьте, если бы Земля резко ускорилась в своем движении вокруг Солнца, тогда Луна бы отстала от Земли и сошла бы с ее орбиты. И наоборот, если Землю резко затормозить, то Луна полетит дальше, подчиняясь силам инерции. Но массу Сферы можно примерно представлять по поведению спутников планеты, на которую она села.

Саша налил чаю из термоса.

— До Юпитера от нас в данный момент примерно тридцать пять световых минут, а это значит, что все, что мы видим на Юпитере, происходит для нас с задержкой в эти тридцать пять минут. Как обычно, мы с вами смотрим в прошлое. На улице темнеет. Скоро попробуем пронаблюдать его спутники. Начнем с Европы и Каллисто. А пока я отойду ненадолго.

Отошел Саша, чтобы разжечь костер из дров, которые всегда лежали у него в машине. Через десять минут, когда огонь уже потрескивал сзади, в метре от Саши, приятно пригревая спину, парень ввел координаты Европы. Никто на Земле не мог знать, что за тридцать пять минут до этого момента самый близкий к Юпитеру спутник под названием Метида, имеющий размеры шестьдесят на тридцать километров, врезался в поверхность своей планеты. И вот сейчас свет донес изображение первой из девяносто пяти возможных подобных катастроф. Именно столько было спутников у Юпитера.

— Воу! — воскликнул Васечкин и подскочил на стуле, увидев яркую вспышку в атмосфере гиганта. Вспышка эта застыла, будто кто-то поставил видео взрыва на паузу. Диаметр огненного пятна был более тысяч километров при диаметре Юпитера сто сорок тысяч километров.

— Метида! Это должна была быть Метида! — кричал Васечкин. — Она ближе всего! Она в длину шестьдесят километров! Обалдеть! Я заснял это! Метеорит, убивший динозавров на Земле, был всего восемь километров! А тут шестьдесят! Если бы такая шутка упала нам на головы, на Земле бы сдуло любую жизнь, атмосферу, океаны, все снесло бы к чертовой бабушке! Мы бы все испарились!

Оранжевое пятно медленно увеличивалось, но глазу этого заметно не было. Через пару минут оно прекратило свое расширение, заняв на Юпитере площадь, равную площади Земли.

Саша принялся пересматривать видео падения спутника. Выглядела эта катастрофа в телескоп не так уж и впечатляюще — просто на Юпитере образовалось оранжевое пятнышко от взрыва. Но воображение переносило этот взрыв сюда, на Землю. Васечкин посмотрел вдаль и увидел в своей фантазии огромную огненную взрывную волну высотой сотни километров, идущую на него по всей длине видимого впереди горизонта. А следом Саша попытался представить небытие, в котором он, человек атеистических взглядов, должен по идее вскоре оказаться. Не нравился Саше атеизм, он бы все отдал, чтоб обрести веру в Бога, тем более сейчас. Но ничего Саша поделать со своими убеждениями не мог.

— Значит, Сфера донесла большую часть массы Сатурна до Юпитера! — у Васечкина аж слюни вылетели на монитор. — Для тех, кто не понял, поясню — это все равно, что два газовых гиганта слились в один, а значит и гравитация их стала сильнее. Сила притяжения выросла и спутники начали притягиваться к Юпитеру! Они все упадут на него!

Впрочем, вскоре Васечкин понял, что некоторые из спутников Юпитера находятся достаточно далеко, чтобы успеть упасть на поверхность планеты. Скорее всего Сфера поглотит материю Юпитера раньше и отправится к Марсу.

Саша полез в базу данных по спутникам Юпитера.

— Следующим должны упасть такие же маленькие спутники Адрастея, Амальтея и Теба. А потом Ио! Метида в длину была всего шестьдесят километров, а диаметр Ио три тысячи шестьсот километров! Это немногим больше нашей Луны! Я даже не могу представить, что будет с Юпитером, когда Ио врежется в него на скорости… так… орбитальная скорость Ио у нас семнадцать километров в секунду, но его еще тянет гравитация Сферы и добавляет скорости, а еще чем ближе Ио будет к Юпитеру, тем больше будет его ускорение… Я не могу сейчас сказать точно, но приблизительно Ио врежется в Юпитер на скорости около тридцати километров в секунду, а это более сотни тысяч километров в час! А после Ио будет Европа, ее диаметр три тысячи километров. Потом Ганимед — самый большой спутник солнечной системы, он почти в два раза больше Луны! Ганимед в диаметре пять тысяч триста километров! И следом идет Каллисто, чуть меньше Ганимеда, но почти такой же. И все это мы с вами должны будем увидеть в ближайшие сутки! У меня аж мурашки!

Васечкин остановил бегущий чат и начал бегло читать сообщения — сотни людей задавали вопрос: а Луна упадет на Землю, когда Сфера доберется до нас?

— Я не знаю, упадет ли Луна на Землю, — отвечал Саша, продолжая листать чат, — все зависит от того, с какой массой Сфера до нас долетит и долетит ли вообще. Я не хочу перечислять все способы, как мы можем погибнуть, если Сфера окажется близко к Земле или на ней самой. Способов бесконечное множество — нас раздавит гравитация, смоет километровыми волнами, Луна упадет на Землю и… честно я не знаю, реально способов умереть невероятно много. Могу сказать одно — ничего хорошего нас не ждет, если ее не остановят.