Трое на отборе, не считая джинна (СИ) - Блум Хельга - Страница 29

Не могу же я допустить, чтобы он шатался за этой своей Жемчужиной Империи без меня. Я только-только обзавелась хорошим другом (и даже неплохим, судя по всему, женихом), и терять его так рано только потому что участники пачками мрут на этих турнирах по поиску жемчуга, я бы не хотела.

– Принц, – понимающе протянул отец покачав головой. – Откровенно говоря, я был потрясён, узнав что вы с ним провернули двадцать лет назад. Не ожида, не ожидал… Конечно, я не встану между вами. Крепкие связи с первой семьей империи это то, что поддерживает род Леруателей на протяжении тысячелетий. Люди на троне менялись, но мы, Леруатели, всегда оставались у трона. Я одобряю твои планы, – кивнул он. – Конечно, этот путь требует немалой доли самопожертвования. Всегда легче отсидеться в замке, подальше от политических игр, но самый легкий путь не всегда самый правильный.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

– Рада, что ты понимаешь, – пробормотала я. – А домой я непременно приеду. Когда закончу с делами.

– Не беспокойся, фамильные владения будут ждать тебя. Бревайн, ты наследница Леруателей, ты принесешь гордость и почет семье. Однажды ты станешь императрицей, большего счастья я и представить не могу.

– Как давно ты знаешь о помолвке? – нахмурилась я. – Мне казалось, эта информация не афишировалась.

Ужас же какой-то! Все всё знают, поделили места у трона, небось уже свадебное платье прикупили (и оно там пылится в моём фамильном замке уже лет десять), и только я узнаю обо всём последняя. “Твой “суп” вовсе не суп, а древняя руна верности”. Гм.

– Только со вчерашней ночи, – усмехнулся отец. – Поверь, вестник от его высочества привёл к тому, что мне пришлось пережить одну из самых бурных ночей в жизни. Узнать, что моя дочь не только нашлась, но и с детства является невестой принца… Это была новость, достойная сердечного приступа!

Глава 32. Встречи желательные и совсем нежелательные

– Это всё ещё не значит, что я стану императрицей, – недовольно буркнула я. – У вас тут, как я понимаю, кто Жемчужину найдёт, тот и в дамках. Вернее, в императорах.

– Унастут, – акцентировал отец. – Унас, дочь. Я понимаю, что это всё сложно и неожиданно… Но привыкай, что это твой дом и твоя ответственность. Да, я не в восторге, что ты ввязалась в эту авантюру и надеялся тебя отговорить. Но чем больше я наблюдаю за тобой, тем больше вижу, что ты вся в своего деда. Ростом ты в него пошла , да и родовой медальон почти такой же себе сотворила. А уж деда переупрямить было невозможно. Он даже умудрился на спор не умирать двадцать лет.

Я преисполнилась и поняла, что хочу побольше узнать о столь неординарной личности, а отец продолжал:

– Я успел поговорить с его величеством. Оказывается, он знал об этом обручении. Идрис не особенно хранил это в тайне. Насколько я понимаю, император тоже не собирается препятствовать сыну. Десять лет назад ходили слухи о возможном обручении принца с принцессой королевства Триорад, но, насколько я помню, дальше переговоров дело не зашло. Увы, все знают, что положение императора нынче довольно шатко. Сам он уже не может искать Жемчужину, а его сын пока никак не зарекомендовал себя на международной арене. Смотри сама. Это твой выбор. Даже если он проиграет, за тобой всё ещё стоит могущество нашей фамилии. Только пожалуйста, – он поднял на меня умоляющий взгляд. – Пожалуйста, останься в живых! И знай, что я поддержу тебя всегда и во всём.

Он поднялся с места.

– Твой медальон даёт тебе доступ к финансам нашей семьи, отныне ты ни в чём не будешь нуждаться. Вот, держи, – он поставил передо мной небольшую плоскую шкатулку резного дерева. – Это артефакт связи со мной. Кроме тебя и меня никто не сможет этим воспользоваться. Пиши. Вопросы, проблемы, советы… просто поддержать. Пиши, я помогу. За тобой весь наш род. Я счастлив, что ты нашлась…

Он сделал шаг вперёд и обнял меня.

– Не буду тебя задерживать, знаю, что у вас тут дисциплина, я и так злоупотребил своим положением.

И он вышел из комнаты.

Ого! Ого-го! Что творится-то!

– Вася, ты это слышал? – обратилась я к джинну.

– Я всё слышал, – джинн вылетел из бутылки и начал виться над нетронутыми блюдами с фруктами и пирожными. – А ещё я слышал, что сейчас у вас будет общий сбор, так что поторопись… Нет, не прямо сейчас торопись! Дай я сначала съем это восхитительное пирожное, раз ты не хочешь… Ммм… И вот это! И это! Ректор так старался, а вы совершенно не оценили результаты его усилий! Дай хоть я оценю! А то вас в вашей столовой кормят, как в какой-то третьесортной казарме!

– А какие проблемы? – удивилась я. – Ты спокойно можешь откуда угодно натырить себе пирожных, сам говорил!

– Не могу, – поник Вася, и даже мохавк его печально обвис. – Я теперь существо подневольное, и тырить только по приказу могу. Вот ты, к примеру, приказала мне кофе принести или там пирожное…

– О! – изумилась я. – Я думала ты сам кофе готовил!

– С ума сошла? – искренне удивился Вася. – Я могучий джинн, а не какой-то там бариста! Ты мне приказываешь, я тебе это приношу. Откуда-нибудь. Из ничего нельзя сотворить что-то! Чему тебя только в школе учили!

Я открыла было рот, чтобы высказать Васе всё, что я думаю по поводу такого поведения, как пространство заполнил усиленный голос ректора:

– Все студенты последнего года обучения приглашаются на полигон немедленно! Повторяю, немедленно!

– Хорошо, пошли на полигон, – хмыкнула я. – Бери себе пирожных, сколько хочешь, и показывай дорогу. Иначе я тут до скончания века плутать буду.

Не успела я опустить в карман выданную мне отцом шкатулочку и прихватить на дорожку одну очень аппетитную слойку (не будем забывать, что меня утащили прямо с завтрака, который тоже превратился в допрос с пристрастием), как все пирожные волшебным образом исчезли.

– Вася! – возмутилась я. – У тебя харя треснет!

– Ничего у меня не треснет, – донёсся из бутылки приглушённый голос жующего Васи. – От тебя ничего вкусненького не дождёшься. Питаетесь, как… как… как арестанты, вот!

Я проигнорировала Васю и, захватив с блюда ещё и сочный на вид персик, вышла из комнаты, жуя его на ходу. Интересно, с чего у нас общий сбор для всего курса? Может подруги объяснят?

Но когда я стараниями Васи вышла к полигону, то причину переполоха поняла и сама: перед шеренгой наших адептов стояла шеренга каких-то совершенно незнакомых личностей. И довольно колоритных личностей, честное слово! Вон, только посмотрите на этого гнома! Борода в косички заплетена, золотые накосники болтаются, камнями инкрустированные, топор как зеркало блестит, глазки из-под шлема так и сверкают!

О! А вон орк! Зелёненький, прямо ка наш инструктор. Только на нём нет таких золотых татуировок, как у Херна… и вообще помельче как-то будет. Зато ятаганище вон какой на поясе! Что у нас там по Фрейду говорится о мужчинах, обожающие большие машины и большое оружие? Кхм… Куда-то меня не туда понесло. Лучше дальше смотреть.

Ух ты! Это вот эльф, что ли? Уши острые в наличии имеются, прямо как у Мириэль. Вот это да, какой красавчик! Платиновый блондин, глаза, как небо, бёдра узкие, плечи широкие… но с чего столько презрения на лице, словно тебе тут уже успели в суп плюнуть несколько раз?

А вон брюнет какой!.. Ик…

Я судорожно скрылась за спины подруг и однокурсников, с ужасом разглядывая стоящего в строю вновьприбывших… Николя.

Николя, мать вашу! Он-то что здесь делает?!

– Вася?! – пискнула я. – Ты этого типа видишь? Это он или мне всё-таки мерещится? Пожалуйста, скажи, что мерещится! Ну пожалуйста!

(function(w, d, c, s, t){ w[c] = w[c] || []; w[c].push(function(){ gnezdo.create({ tizerId: 364031, containerId: 'containerId364031' }); }); })(window, document, 'gnezdoAsyncCallbacks');

– Не мерещится, – буркнул Вася из глубины бутылки. – Я тебе говорил, что он маг? Говорил!

– Ну и что? – возмутилась я. – И пусть бы он магичил где-нибудь ещё! Не хочу его тут! Пусть валит, иначе я за себя не ручаюсь!

– А что это ты такая воинственная? – промурлыкал мне на ухо голос принца, неслышно подошедшего сзади, и его рука невесомо пробежала по моему плечу. – Я думал ты будешь рада встретиться с отцом. Что, он требовал, чтобы ты всё бросила и вернулась домой? И ты разозлилась?