Не лезь в бутылку, или Джинн в посудной лавке (СИ) - Мед Натали - Страница 47

– Мне нравится, – снова мурлыкнул он, поймав мою руку и прижав её к губам. А потом вдруг неожиданно надел мне на палец кольцо с огромным сверкающим голубым камнем. Кольцо вспыхнуло и подстроилось под мой размер.

– Что это? – хрипло удивилась я. Голос плохо слушался, а сияющий взгляд Илара заставлял сердце сладко сжиматься.

– Это кольцо моей бабушки по отцу, – пояснил он. – Знак моего обручения и прекрасная защита для тебя. Сейчас, когда я снова вошёл в полную силу и готов вернуться на службу, тебе пригодится дополнительная защита.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

– Но мне нужно в деревню, – слабо запротестовала я. – Нужно хотя бы законсервировать дом деда, чтобы там не шлялись все, кому не лень, предупредить всех деревенских и забрать Батона.

– Ах, да! – рассмеялся Илар. – Совсем забыл о твоём блохастом приданом!

– У меня ещё и баронство теперь есть, – обиженно буркнула я.

– Любимая, – Илар одарил меня быстрым поцелуем. – Мне всё равно, есть у тебя что-то или нет. Ты подарила мне главное – свободу. И, смею надеяться, свою любовь. Это так? – он лукаво взглянул на меня. – Ты ни разу этого мне не говорила.

– Да, – я зажмурилась от собственной смелости. – Я люблю тебя!

И поцеловала его сама. Правда он сразу же перехватил инициативу, но я совсем не возражала. У него прекрасно получалось!

Я не знаю, сколько бы мы ещё сидели в стоящей посередине дороги повозке и целовались, позабыв обо всём, но нас прервала лошадь. Успев общипать ветку дерева, свисающую над дорогой, она потянулась дальше, за более сочными листьями, повозка тронулась, колесо соскочило в ухаб, и мы чуть не слетели на землю.

– Хмм… – пришёл в себя Илар, железной рукой направляя лошадь на путь истинный. – Пожалуй, нам нужно ехать, чтобы успеть в твою деревню затемно. Кстати о твоём коте. Что-то с ним не так.

Глава 54. Тонкая грань между ведьмаком и некромантом

Деревня нас встретила своеобычным тихим гулом жизни. Откуда-то доносилось мычание коров, которых гнали с пастбища мальчишки, перекрикивались женщины, заканчивающие дела в огороде. Мой дом был на отшибе, но в вечернем воздухе звуки почему-то разносились особенно громко, и было в этих звуках, если честно, что-то успокаивающее.

В доме никого не было, но судя по тому, что вывороченная дикой магией девчонки дверь была худо-бедно починена и навешена обратно на петли, Серко времени зря не терял и попытался придать дому более-менее приличный вид. Приличный вид сильно страдал от отсутствия косяка и здоровенной щели, сквозь которую мог легко протиснуться в меру худой человек, но это уже неважно. Судя по тому, что дверь в подвал была распахнута, ректор оттуда уже исчез, королевская стража сделала своё дело быстро и эффективно.

– Так что, говоришь, не так с моим котом? – обернулась я с крыльца к распрягающему лошадь Илару. – Где он, кстати? Батон! Батончик! Ты где? – Я заглянула в щель, решив не напрягаться с дверью.

Кот вылез из подвала, таща в зубах какую-то позвякивающую о ступени железяку, и, жалобно выпучив на меня глаза, что-то провыл сквозь занятую пасть. Боги великие. с ним действительно  что-то не так. Окончательно животинка рехнулась!

– Батончик, брось эту дрянь! – воззвала я. – Давай я тебе лучше мяса дам…

И тут я осеклась, вспомнив, что будучи в расстроенных чувствах, уехала из поместья, не взяв с собой ни куска еды. Рассчитывать, что в доме, где сквозь дыры в стенах гуляет ветер и парочка волков, найдётся еда, как-то не приходилось. Не варить же с порога гламарию, чтобы обменять её на пару пирогов! Хорошо, конечно, что перед отъездом мы с джинном прибрали разбитое стекло и поставили на место шкафы, я подозревала, что огромное количество дедовых запасов зелий и экстрактов безвозвратно утеряны, и прежде чем что-то варить, придётся провести детальную инвентаризацию… а Илару нужно во дворец возвращаться. Во дворец мне не хотелось, но оставаться тут без него не хотелось ещё больше.

Кот взглянул на меня с таким видом, словно это я тут спятила, и потащил железяку куда-то за шкаф.

– Эй, мужик, ты откеля тут взялся? – раздался со двора зычный бас Борха.

– Я жених вашей леди Лили, – спокойно ответил Илар, закончив привязывать выпряженную лошадь к забору и, отряхнув руки, повернулся к Борху, который старательно морщил лоб, пытаясь переварить это заявление.

– Какой-такой ащё жаних? – рыкнул наконец он. Сватов не было, заявления не было… И ваще, можа из наших кто жаниться на ней хотел! Вон Фергос, пчельник наш, ходил надысь ко мне с челобитной, шо хочет её в жонки. Фергоса я знаю, уважаемый мужик. А ты хто, пуп с горы?

– Я же сказал: жених Лили, – улыбнулся Илар. – Мне кажется, она имеет право выбрать себе жениха сама.

– Чаво? – не понял Борх. – Что-то рожа твоя мне знакома. Это не ты, часом, у Бирюка с утрева коня угнал? Жаних! Ворюга!

– Прошу прощения, конь мне срочно понадобился, чтобы выручить Лили. Сейчас конь вернулся к хозяину с приложенной денежной компенсацией.

– Чаво? Песация? Эт аще хто? Ты, мужик, не нарывайся!

– Я вернул коня и заплатил деньги, – терпеливо пояснил Илар.

– Лили! – наконец заметил меня Борх. – Эт шо, вправду твой хахаль?

– Мой жених, – признала я.

– Где ж ты эдакого тщадушного мужичонку нашла? – возмутился он. – Приспичил замуж, так шо? У нас парни - во! Не то шо этот!

– А мне этот нравится, – улыбнулась я. – Так что дело решённое. К сожалению, мне придётся уехать с ним.

– Вот те раз! – огорчился Борх. – А как жа мы? Бабы-та нашейные на зелья твои не нахвалятся. И мы тож…

– Борх, – прервал его Илар, подходя ко входу в дом и небрежным движением руки восстанавливая дверь и стену. – Вы где похоронили вашего предыдущего травника?

– Ох, ты ж! – удивился Борх, явно по-новому гляда на Илара. – Чародей, никак! Тады всё понятно. Ведьмак ведьмака видит сдалека. Ты шо, хошь Сеню выкопать и поднять? – он набычился. – Не дадим! Пущай с миром покоится. Да и то, черви яво уж давно поели, чай сколько годков прошло… – он задумчиво растопырил перед лицом пятерню и зашевелил губами, явно пытаясь сосчитать. Быстро потерпев фиаско, он махнул рукой.

– Многа годов прошло! Не дадим тут некромантить!

Илар поморщился, вошёл в дом (через шикарно восстановленную дверь – как новенькая, честное слово!) и через пару минут вышел, задумчиво рассматривая кота, которого держал за шкирку. В другой руке он держал железяку, которую приволок кот, и периодически переводил взгляд с кота на железяку и обратно.

– Я не некромант, – сообщил Илар. – И поднимать мёртвых не собираюсь. Вон, Лили, может, на могилку хотела пойти, приношение поднести.

– А! – расслабился Борх. – Тады лады. Приношение – енто уважительно. Да вона под тем деревом и схоронили бедолагу. И то сказать, как живой выглядел! Но мы ж подождали, будили. Даже Серко сказал, шо помёр сердешный. Вот и схоронили. Туточки. Не на нашейное ж кладбище нести, а то ж никак встанет! Чай ведьмак, не просто так!

Я задумчиво рассматривала дерево, с которым периодически ругался Батон. Ствол носил глубокие следы когтей, кора во многих местах была содрана напрочь. Вот, значит, где похоронен мой дед… Надо же, как кот его любил!

Я подошла в Илару и отобрала у него животное. Нечего издеваться. Кон не виноват, что рехнулся. От горя, видимо. Но он точно не фамильяр. Вот странно!

– О, вы уже вернулись! – раздался жизнерадостный голос Серко. Он подошёл к калитке и распахнул её, впуская скромно жмущуюся Даринеллу и её бабку, выглядевшую так, словно она готова тут всех одной левой уложить. – Да и ты проходи, Борх, что снаружи стоишь, этот мужик ничего, – он кивнул на Илара.

(function(w, d, c, s, t){ w[c] = w[c] || []; w[c].push(function(){ gnezdo.create({ tizerId: 364031, containerId: 'containerId364031' }); }); })(window, document, 'gnezdoAsyncCallbacks');

– Ведьмак он. Нашего Сеню поднять хотел, – немедленно нажаловался Борх.

– Да ты что? – Серко с весёлым изумлением взглянул на бывшего джинна. – Правда, чтоль?

– Никого я поднимать не собирался, – передёрнул плечами тот. – Но хочется кое-что проверить.