Не лезь в бутылку, или Джинн в посудной лавке (СИ) - Мед Натали - Страница 39

Глава 44. Новое предложение старого ректора

Защиту ректор ломал грубо и без фантазии. Выломанный Даринеллой кусок был заштопан джинном, а потому смотрелась заплатка аккуратно и симпатично, хотя надежной ее назвать было нельзя. С дверью, правда, мы ничего делать не стали. Решили, что магической защиты пока хватит.

Вот что за человек, а? Ломится так… фу! Можно же чуть изящнее? Тщательно сдерживая раздражение, я сидела на табуретке и пила чафай. Деликатно делала маленькие глоточки и держала спину ровно. В конце концов, я же благородная леди.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

– Лили! – вскричал ректор, разорвав, наконец, защиту в том месте, где до него её сломала Даринелла. Нашёл таки слабое место, впрочем, кто бы сомневался. Ломать не строить.

Я бы, конечно, предпочла, чтобы этот гад вонючий ко мне обращался по фамилии, как и подобает вежливому человеку.

– Лили, что здесь произошло? – ректор изумлённо рассматривал снесенный дверной проем, комнату с уныло лежащим лицом вниз шкафом (у бедолаги личная травма), перевёрнутым столом, похожим на жука, беспомощно барахтающегося лапками кверху, валяющиеся вокруг баночки, скляночки и бумаги, а посреди всего этого безобразия  девушку, сидящую на табуретке и аккуратно пьющую чафай. Лёгкий ветерок покачивал тонкие занавески. Пахло особой пылью разрухи.

– А что произошло? Чафаю? – предложила я, потому что я как раз была вежливым человеком. – Простите, к сожалению, молока к нему нет. Могу предложить кофер, но он с пола, поэтому не рекомендую. Есть еще полбутылочки сока аранны и немного зеленого вина.

– Лили, что ты… – моргнул ректор и тут же сжал челюсти, беря себя в руки. Растерянность на его лице сменилась холодностью. Держать лицо наш ректор умел. В академии без этого никуда.

– Всего лишь отвечаю гостеприимством на гостеприимство, – расплылась в улыбке я. – Когда мы говорили о нашем будущем сотрудничестве в вашем кабинете, вы были чрезвычайно любезны и щедры. Даже чересчур щедры, сказала бы я.

– Кхм, – кашлянул ректор, глядя куда-то в сторону. – Я потом обдумал произошедшее и понял, что ты при нашей встрече была не готова к такому вниманию.

– Разумеется, – мягко подтвердила я. – В конце концов, кто я и кто вы… – я смиренно склонила голову, пряча злобную ухмылку.

– Именно поэтому я решил, что необходимо действовать медленнее. Девушки вроде тебя любят, когда за ними ухаживают.

Интересно, что это за девушки вроде меня?

– Неужели? – робко пролепетала я.

– Не хотел быть грубым тогда, но ты должна меня простить. От чувств мне просто снесло голову, я снова почувствовал себя мальчишкой… да.

Да неужто! Мальчишкой, поймавшим муху и пытавшимся оторвать ей лапки?

– Да, признаю, что погорячился, но я всё исправлю, только дай мне шанс! – витийствовал ректор.

Что ж, красиво говорить он умеет, ничего не скажу. Но шанс? Угу, дать тебе шанс присосаться ко мне, как вампир? Спасибо, не стоит напрягаться.

– Поэтому я приехал лично, чтобы просить тебя вернуться. Ты, конечно, не знаешь, что во дворце скоро будет ежегодный осенний бал, и я решил взять тебя своей спутницей. – гордо сообщил ректор.

На настоящий бал? Держите меня семеро, сейчас упаду в обморок! Забавно, что он, кажется, решил задобрить меня вместо того чтобы хватать и бросать в мешок. Ну или как там нынче рабовладельцы свои приобретения забирают?

– Я заберу тебя отсюда, – он брезгливо поморщился, бросив ещё один взгляд на окружающую меня разруху. – И увезу в лучший мир, достойный такой жемчужины, как ты..

Ага, в загробный, очевидно.

– Мы начнем с королевского бала, на котором весь мир будет у твоих ног. Тебе больше не будет нужды ютиться в этой лачуге.

Кажется, я догадываюсь, что случилось. Ректор увидел, в каком состоянии моё скромное жилище и решил, что можно обойтись без кнута. В конце концов, я в столь плачевном положении, что очевидно буду рада даже такому засохшему старому прянику, как наш добрый ректор. Он сейчас триумфально спасёт меня от разрухи, голода, нищеты и одиночества, а я взамен добровольно поеду с ним. На съедение. Но я же этого не знаю. Определенная логика в этих рассуждениях есть, вот только он упустил одну маленькую деталь. Я всё знаю, и я вовсе не одна.

– Приглашение принимается, – милостиво кивнула я, забирая протянутый конверт из плотного кремового картона. – А вот от вашей компании вынуждена отказаться. У меня от вас изжога и головная боль, а я стараюсь беречь здоровье. Серко, друг мой, будь так добр, откуси господину ректору лицо, он в нём больше не нуждается.

Запрыгнувший в открытое окно оборотень зарычал утробно и низко, обнажая острые клыки, блестящие от слюны.

– Ты даже не представляешь, с кем связалась! – плетя заклинание, прошипел ректор.

– Только не подхвати бешенство, наш добрый ректор, кажется, слегка нездоров, – предостерегла я, делая очередной глоток. Вкусно-то как. Меда бы еще добавить ложечку, было бы вообще идеально.

– Немедленно отойди от меня, ты… – вопил незваный гость.

Наливая себе еще чашечку чафая, я тихо вздохнула. И чего так вопить? Серко слишком брезглив, чтобы действительно откусить хотя бы кусок от этой омерзительной дурно пахнущей массы, зовущей себя ректором академии. Пощиплет чуть-чуть зубами и отпустит. Зачем же так нервничать? Еще и колдовать пытается зачем-то. Зря у меня джинн что ли?

– Ты уверена, что не хочешь превратить его в блоху? Мне кажется, это прямо его истинное призвание.

Низкий мужской голос, раздавшийся из пустого угла, заставил ректора взвизгнуть. Ах, какая у него все-таки тонкая душевная организация. Впрочем, свою роль сыграло и заклинание кошмаров наяву, брошенное Иларом. Реакции ректора теперь будут несколько искажены. Вон он уже смотрит куда-то в пустоту. А сколько ужаса на лице, подумать только.

– Уберите его! – велел ректор, размахивая руками. Какой же противный пронзительный голос все-таки.

– Нет, в блоху нельзя, – вздохнула я с сожалением. – Он же будет терроризировать несчастных кошечек и собачек. Тебе, к примеру, Батона не жалко? Он же первым пострадает. Пусть лучше его Серко ещё немного по комнате погоняет, а когда уважаемый ректор выдохнется, я надеюсь, он нам расскажет что-нибудь интересное. Например, как дошёл до жизни такой.

Глава 45. Мы едем на бал!

Превращение человека в животное – это сложная и продвинутая магия. Частичное превращение – практически недостижимый уровень. Должна, однако, сообщить, что этим мастерством мы овладели в совершенстве, потому что ректор запел пташкой, едва лишь к нему приложили немножечко грубой силы. Ах, как просто, оказывается, получить желаемое в этом мире.

Если бы мы могли ещё подольше ректора подопрашивать, уверена, он мог бы много интересного сообщить и о коррупционных схемах в академии, и о взятках на экзаменах, и о строительстве нового корпуса, на который, как выяснилось, четырежды выделялись средства и таяли в разреженном воздухе, натыкаясь на неуёмные аппетиты нашего маститого руководителя…

К сожалению, и помимо его высокопоставленной и низколежащей (на данный момент) персоны нам было чем  заняться. В ближайшем подлеске сидела на пеньке свежеукушенная оборотница с котом (моим) и бабкой (её). И кот, и бабка выполняли успокаивающую функцию, но оборотни после укуса крайне нестабильны, поэтому лучше как можно быстрее отправить Даринеллу тренироваться осваивать новое тело в компании Серко. В конце концов, бабку мне не жалко, она старая и противная, но Батон это мой собственный кот и я буду очень сердита, если его сожрет оборотница… Впрочем… Батончик у нас котик оригинальный, слегка двинутый, вон даже джинна допечь умудрялся на раз. Думаю, с новоиспечённой оборотницей он справится. Как минимум не даст себя сожрать.

(function(w, d, c, s, t){ w[c] = w[c] || []; w[c].push(function(){ gnezdo.create({ tizerId: 364031, containerId: 'containerId364031' }); }); })(window, document, 'gnezdoAsyncCallbacks');

– Серко, принимай подопечную, а с этим, – я кивнула на валяющуюся на полу тушку ректора, – мы сами как-нибудь разберемся.

– Точно? – склонив голову набок, оборотень с любопытством смотрел на скулящую массу, попеременно признающуюся во всех своих грехах. Надо же, в первый год обучения в школе украл у однокурсника пирожное. И почему я не удивлена? Он же с детства сволочь! – А если буянить начнет?