Не лезь в бутылку, или Джинн в посудной лавке (СИ) - Мед Натали - Страница 17

– С детства звенят в ушах вопли мамочки, – скривился джинн.

– Она заставляла тебя готовить ей гламарию? – мир был уже готов перевернуться в моих глазах.

– Да нет, – поморщился он. – У неё были личные зельевары, и она вечно на них орала, требуя то одного, то другого. Да ещё и секретные рецепты им вслух зачитывала. А у меня, к несчастью, хорошая память.

Я ошарашенно смотрела на джинна, который для начала оказался не просто джинном, а великим магом, легендой всего королевства. И теперь оказалось, что у легенды имеется склочная мамочка, помешанная на собственной внешности, и… и наверняка целая семья! Никогда не задумывалась, что у легенд бывают семьи. С ума сойти!

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

– А твоя мама жива? – осторожно поинтересовалась я. – Она наверное, ужасно переживала, узнав о твоей гибели. Может стоит её известить?

– Для своей мамы я был самым огромным разочарованием в жизни, – хмыкнул джинн с горечью. – Когда ей не удалось выйти замуж за короля, она вышла замуж за его первого советника, несмотря на то, что тот был старше её в два раза. И очень мечтала о дочери, чтобы выдать её потом замуж за принца. Корона была какой-то её навязчивой идеей. А родился я. И за принца меня выдать не получилось бы…

Я только хлопала глазами от обилия вылившейся на меня информации. Почему этот тип, который за последние дни мне двух слов без издёвки не сказал, вдруг излагает такие интимные подробности?

– Почему я это всё вдруг тебе рассказываю? – ехидно усмехнулся джинн, словно прочитав мои мысли. – Чтобы ты раз и навсегда уяснила: никому ничего не нужно про меня рассказывать. Особенно родне. Чтобы в припадке добросердечия не кинулась разыскивать моих родителей, чтобы сообщить им благую весть, что я жив-здоров. А то уже вижу, как у тебя глаза горят. Некому рассказывать, в общем-то. Матери таки удалось исполнить свою мечту. Она сбежала с делегацией соседнего королевства, когда мне не исполнилось и десяти лет, и вышла замуж за тамошнего короля. Думаю, все эти её зелья красоты помогли. А отец не пережил предательства любимой жены. Как ни странно, он её очень любил.

– Ой, – я прижала ладони к щекам. – Так ты тоже сирота.

– Ну и что? Сирот у нас сейчас в королевстве после войны, пожалуй, больше, чем детей из полных семей. Моя жизнь была не такой плохой. Я занимался тем, что мне нравится, и сделал неплохую карьеру.

Я машинально ухватила крадущегося между кресел Батона и усадила его на колени, начав насильно гладить. Батон слегка взвыл, но быстро смирился, поняв, что отпускать его я не собираюсь, и попытка диверсии снова предотвращена. Странно: меня Батон почему-то не пытался ни укусить, ни расцарапать.

– А твоя мать, случайно, не жена короля Мироянских земель? – поинтересовалась я.

– Догадалась, – усмехнулся джинн. – Да, это она. Почему ты думаешь, мы воюем?

– Уже не воюем, – развела руками я. – Три года назад помирились.

– Да неужто? – скривился джинн. – Я всё пропустил, сидя в этой посудине. И как это король на это пошёл? Он воспринял смерть своего первого советника очень близко к сердцу и посчитал женитьбу мироянского короля плевком в свою сторону и попыткой дестабилизировать политическую ситуацию.

– Все войны ведутся из-за женщин? – усмехнулась я. – А нам-то говорили, что это спорные земли в районе Каримского перевала.

– Сказать можно вообще всё, что угодно. А эти земли были частью приданого моей матери, когда она выходила замуж за отца.

– Как всё сложно! – присвистнула я. – Значит всё-таки из-за женщины и её приданого?

– Она того не стоила.

Я, склонив голову, ещё раз оглядела джинна. Если он похож на свою мать, что я сильно подозревала, то я бы скорее удивилась, что в войну не ввязались ещё штуки три соседних королевства. Джинн… то есть Илар был невероятно, нечеловечески красив. Поэтому у меня с самого начала даже и мысли не возникло, что он может быть просто человеком. Нет, «просто» человеком он и не оказался. Он оказался легендой. И что, ради всех демонов, мне теперь с этой легендой делать? Особенно теперь, когда сердце сжимается от жалости к мальчишке, которого бросила собственная мать, который тоже потерял отца… И… ну, его ненависть и презрительное отношение к женщинам теперь понятны.

Так, стоп! Это дела давно минувших дней, этот тип старше меня лет на десять, как минимум, и мне нельзя попадаться в ловушку жалости, иначе он сожрёт меня с потрохами. Вон, как глаза сверкают!

– Ну так что? – я решила сменить тему, снимая готовую гламарию с огня. Честное слово, теперь самой захотелось испробовать улучшенный рецепт.

– О чём ты? – прикинулся джинн. – Добавь туда ещё листочек овертуса и помешай три раза по часовой стрелке и поставь в темноту на три часа.

– Я о том, как ты будешь меня защищать от дяди… Илар.

Глава 20. Пакт о ненападении

Джинн снова попытался испепелить меня взглядом, но я оказалась на редкость огнеупорной, и не испепелялась. Зато Батон тихонько сполз у меня с колен и чуть ли не ползком отправился на улицу, видимо поняв, что ловить ему тут нечего.

– Что ты от меня хочешь? – кисло спросил джинн.

– Защиты, конечно, – подняла брови я. – Разве непонятно? Я не хочу в приют для душевнобольных магов, я не хочу погибнуть от якобы несчастного случая… Я хочу спокойно жить и заниматься любимым делом.

– Любимым делом – это лечить понос у жителей этой деревни? – фыркнул он.

– Ну, тут скорее колотые и рубленые раны, – в тон ему фыркнула я. – Такая уж тут интересная деревня. Но ты не меняй тему разговора.

– Хорошо, – кивнул джинн. – Я буду тебя защищать. В конце концов это в моих интересах.

– Замечательно, – скопировала я по возможности его ядовитую усмешку. – Значит отныне никаких замечаний насчёт «презренных» женщин и прочей ерунды. Если тебе до сих пор не встречались нормальные женщины, возможно нужно хорошенько посмотреть на себя: похоже, ты притягиваешь именно таких. Всё ещё желаешь что-то доказать своей матери? Ей всё равно.

Да, я давала себе отчёт, что веду себя сейчас не лучше джинна. Но, пожалуй, пусть лучше он меня ненавидит. Так будет проще.

– Не надо вот только этих дешёвых трюков, – отзеркалил мою усмешку джинн. – Побывала бы во дворце, самы бы увидела, какие там женщины. Моя мать была не лучше и не хуже… Впрочем, нет, она хотя бы была красивее большинства из них.

Я пожала плечами. А что я тут могла сказать? Только одно:

– Да, во дворец меня не приглашали, поэтому судить не берусь. Но и ты тут уже не во дворце – оглянись ещё раз, если у тебя проблемы с ориентацией после длительного заточения в банке – поэтому не надо грести всех под одну гребёнку.

– Я попробую, – джинн улыбнулся настолько многообещающе, что меня аж мороз продрал по позвоночнику.

– К делу, – нахмурилась я. Вид Илара с его сшибающей с ног усмешкой вызывал у меня одно желание: сбежать и спрятаться… иначе сложно было даже думать нормально.

Мерзавец был хорош, как демон соблазна… А я… давайте промолчим про серую мышь, которой я считалась все годы обучения. Нет, не из-за моей внешности или излишней зацикленности на учёбе. Из-за моего статуса бесприданницы, девицы на содержании короны. Сначала мне было обидно. Потом я смирилась, поняв, что так даже лучше. Но это не значило, что я не мечтала о ком-то особенном, кто поймёт, оценит и полюбит меня. Угу. Ректор оценил. Так что в Бездну все эти любови.

– К делу так к делу, – промурлыкал джинн, словно понимал, какое впечатление производит. – У тебя есть какие-нибудь идеи, почему твой дядя тебя преследует? У меня создалось впечатление, что он просто жаждал найти здесь что-нибудь интересное… Почему?

(function(w, d, c, s, t){ w[c] = w[c] || []; w[c].push(function(){ gnezdo.create({ tizerId: 364031, containerId: 'containerId364031' }); }); })(window, document, 'gnezdoAsyncCallbacks');

– Ты поэтому по собственной инициативе ликвидировал весь бардак в подвале? – поинтересовалась я. – Я благодарна. Но, хоть убейте, не понимаю, почему дядя не хочет от меня отвязаться. Разве что боится, что вылезет на свет настоящее завещание? И именно поэтому так жаждет видеть меня или мёртвой или недееспособной? Только в этих случаях моё наследство легально перейдёт к нему. Но что там в моём наследстве, кроме усадьбы и маминых драгоценностей? Для меня это ценно, но есть ли смысл ему самому совать голову в петлю за обман… не знаю, не знаю…