Не лезь в бутылку, или Джинн в посудной лавке (СИ) - Мед Натали - Страница 15

Глава 17. Имя джинна

Временно отбросив в сторону грустные мысли, я поставила на треножник котелок, собрала нужные ингредиенты и начала готовить гламарию… Потом подумала, поставила рядом ещё один котелок, поменьше, и завела одно очень нужное женщинам детородного возраста зелье. Мне явно на него намекали. Потом подумала ещё и установила третий котелок, чтобы сварить обезболивающее зелье.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Три бурлящих одновременно котелка требовали концентрации и не позволяли мне утонуть в пучине грустных мыслей. Да и вообще, любила я это дело. Приготовление зелий и еды всегда меня успокаивало. Я даже не заметила, как начала напевать. Выведя все три котелка на соответствующие температурные режимы, я подготовила мерные стаканчики с нужными травами, подвесила над каждым котелочком магические таймеры, а сама уселась пить чай с остатком вчерашнего пирога. На этот раз я была умнее и спрятала остатки еды получше. Этот кот точно приучит меня к порядку!

И тут же снаружи раздался раздражённый мяв. Вот лёгок на помине! Хорошо, конечно, что его не прибили там под шумок, когда он на дядю кинулся. Я бросила настороженный взгляд на котелки – всё в порядке – и выглянула в окно, где передо мной предстала интригующая картина: Батон ругался с деревом.

Ну, как ругался. Он пялился на ствол, потом с рычанием и подвыванием кидался на него, взлетал до середины, истерично драл его всеми четырьмя лапами, а потом в изнеможении сползал вниз. Сидел там какое-то время, сверля ствол безумным взглядом, а потом всё повторялось заново.

– Охрани меня боги! – выдохнула я. – У меня кот – самый настоящий псих! Надеюсь он не вздумает провернуть то же самое со мной?

– А может он просто что-то чует в этом дереве? – джинн явно не мог долго сидеть в своём горшке.

– Ну так шёл бы и помог ему, – буркнула я, отворачиваясь и проверяя магические таймеры. Ага, вот тут уже пора делать закладку ингредиентов.

– Это приказ? – ехидно поинтересовался джинн.

– Не люблю приказывать, – рассеянно отозвалась я, делая пассы над резко забурлившим зельем.

– Тут у тебя нет выбора, – джинн развалился в кресле и взял себе кусок пирога. – Мир устроен так, что или приказываешь ты, или приказывают тебе.

– Ну не всегда так, – попробовала возмутиться я, отмеряя в колбочку раствор лестиции, чудом нашедшийся в дедовых закромах.

– Всегда, – отрезал джинн. – Даже тут в деревне тебе сначала попытались приказывать, пока ты не дала отпор. Скажешь не так?

Я пожала плечами и повернулась к следующему котелку.

– Существуют нормальные доверительные отношения между людьми. Друзьями, близкими, родными…

– То-то я смотрю твоя родня тебя из дома выгнала! – хмыкнул он.

– Я не считаю его роднёй, – огрызнулась я. – Он и его отец выгнали маму из дома, а когда погиб мой отец, я думаю, они убили маму, чтобы завладеть наследством.

Джинн задумчиво покивал и, явно рассматривая хитрое сплетение магических потоков над моим рабочим пространством, неожиданно спросил:

– От кого ты унаследовала магию? Твой дядя пустышка… А ты, – он снова обвёл взглядом стол, на котором побулькивали котелки и сами собой выстраивались в очередь ингедиенты для зелий. – Ты держишь одновременно три разных процесса, виртуозно регулируешь огненную магию, что совершенно нехарактерно для женщины, да ещё и при этом умудряешься пить чафай и вести непринуждённый разговор… Это, знаешь ли, производит впечатление.

– От отца, – буркнула я, не веря своим ушам: он что, мне только что комплимент сделал? – Он был боевым магом, погиб при Ирр-Кашуре.

– Ирр-Кашур? – джинн взвился в воздух и нервно заметался по комнате. – Не может быть! Ты… – в его руке появилась стопка каких-то документов, в которые он начал вчитываться. – Лилиан Амари, дочь Олофера Амари… – под конец голос джинна, и так хриплый, сел окончательно, и лицо его превратилось в каменную маску.

– Героя Мироянской войны! – добавила я наставительно. – Да, всё правильно, – кивнула, помешивая уже почти готовое обезболивающее зелье, оно самое быстрое и лёгкое в приготовлении. – Я же, вроде, говорила. Именно королевские льготы да выплаты, как я понимаю, и прельстили дядю.

– Не помню, чтобы ты называла имя отца, а боевых магов в войне полегло столько, что мы ещё не скоро оправимся, – джинн поднял на меня взгляд, в котором почему-то плескалось отчаяние. – Да, твой отец был великолепным магом. Я бы сказал, слишком хорошим.

– Ты знал моего отца? – просияла я. – Ты точно не джинн!

– Да, я не всегда был джинном. А твой отец, увы, был не просто боевым магом.

– А кем он был?.. Нет, подожди, я должна закончить с зельями. Это такие новости, мне нужно всё моё внимание. Я же была еще ребёнком, когда мой отец погиб! Ты знаешь, как он погиб? Можешь рассказать?

Джинн медленно кивнул.

– Я помогу тебе, – сообщил он и щёлкнул пальцами.

На стол опустился купол полного стазиса. Ого! Такую плотность я встречала впервые. Даже пламя не погасло, а замерло под котелками.

– Ну так что? – я опустилась на краешек кресла и, напряжённо сжав руки, уставилась на джинна.

– Я не уверен, что это будет легко выслушать, – не глядя мне в глаза сообщил джинн. – Твой отец был Малабрийским наблюдателем, И это он заключил меня в лампу. Ценой собственной жизни.

– Нет! – замотала я головой, отказываясь верить в такую чушь – Нет-нет-нет! Это невозможно! Ты что-то путаешь! Мой отец был обычным боевым магом, героем войны и погиб вместе с королевским магом, отстояв Ирр-Кашур.

– Да, его отстояли, – кивнул джинн. – А я хотел его сдать. Проще было отступить и заманить мироянцев в ловушку. Но меня предали.

– Кто ты? – дрожащими губами прошептала я.

– Меня зовут Илар… Тогда звали, – Джинн по-прежнему не смотрел на меня.

– Тер Авирон? – уточнила я, уже зная ответ.

Глава 18. Немного шантажа, кошачьего и девичьего

Джинн хмуро кивнул.

– Но почему ты оказался в лампе, и при чём тут мой отец?

– Как я уже сказал, твой отец был наблюдателем. Малабрийский орден следит за всеми магами, чтобы не было злоупотреблений, чтобы жизни магов не подвергались излишней опасности. Орден был основан столетия назад, когда какой-то из королей, решив, что маги могут представлять угрозу правлению, начал планомерно их истреблять. Была долгая затяжная война… Ну, ты должна была это учить в академии. В конце концов стороны сели за стол переговоров и подписали соглашение, согласно которому короли перестанут уничтожать магов, если на то нет веских причин, а маги не будут претендовать на престол.

– Невозможно! – помотала головой я. – А если у вдруг короля проснётся магия? Это же возможно!

– Если у наследника из правящей династии вдруг проснётся достаточно сильная магия, он пройдёт суровое многолетнее обучение в Ордене, и потом до конца жизни рядом с ним будет наблюдатель.

– А мой отец тоже был рядом с тобой, потому что ты очень сильный маг?

– Не знаю, – пожал плечами джинн. – У меня, конечно, было много завистников и недоброжелателей при дворе, могли и запросить наблюдателя… Но я никогда не претендовал на престол. Мне это неинтересно. А вот сейчас я начинаю думать, что кому-то было выгодно подставить меня, правда пока не понимаю, зачем.

– Кому? И что сделал мой отец? Ты скажешь наконец?!

– Да, скажу, – кивнул джинн. – Я командовал тем сражением. Если честно, Ирр-Кашур – та ещё дыра, не стоящая вообще ничего, тем более, терять там боевых магов и солдат. Я замешкался, готовя магическую западню в городе, а потом выяснилось, что от моего имени был отдан приказ «ни шагу назад». Что-то делать было уже поздно. Мне пришлось самому кинуться в битву, где я обнаружил, что несколько отрядов, на которые я рассчитывал, просто исчезли, а обещанное подкрепление не явилось.

(function(w, d, c, s, t){ w[c] = w[c] || []; w[c].push(function(){ gnezdo.create({ tizerId: 364031, containerId: 'containerId364031' }); }); })(window, document, 'gnezdoAsyncCallbacks');

И тут появился твой отец. От имени Совета Магов он обвинил меня в преступлении против магов и людей… Они имеют на это право. И заточил меня в эту жестянку.