Покоривший СТЕНУ: Левиафаны (СИ) - Мантикор Артемис - Страница 56

Я замер. Лезвия перед нами были на вид такими же, как и те, которые мы уже прошли, тем не менее, они выбили девушку из стихийной формы. Так может действовать только сильная антимагия или особый магический урон. Значит впереди или один из волшебных металлов, или… или просто серебро.

Если бы я мог в такой форме ругаться — так бы и сделал.

Резко сменил направление, надеясь что девушки тоже меня поймут. В конце концов, облако кровавых останков Белой они не могли не заметить.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Но что в другой стороне миазма не точно такая же дрянь — можно было только надеяться.

Я постарался как мог растянуть свою стихийную форму, чтобы занимать как можно больше пространства. Другого способа понять, что опасность рядом, я не видел.

Результат не заставил себя долго ждать. Я почувствовал резкую боль и едва сам не вышел из стихийной формы. Будто по руке прошлись раскалённым металлическим прутом. Хорошо ещё, что в такой форме я был менее восприимчив к боли.

Главное, держаться…

Металлическое облако оказалось длинным и хаотичным. Оно впитывало в себя любые встреченные на пути металлы, так что серебро присутствовало в нём вкраплениями. Визуально в мельтешащих металлических нитях различить их было невозможно. Тем более что в этой форме зрение было не совсем привычным для человека.

Благодаря увеличению занимаемой площади, я и сумел разглядеть конец металлического облака. Оно уходило дальше вправо, а мы наконец смогли свернуть левее и вскоре металлическое облако оказалось позади.

Но это не принесло облегчения.

Сайна застыла в облаке зелёных сгустков лишайника и летающих среди них янтарных светлячков. Затем она подняла руку и запустила последний оставшийся дрон-анализатор.

Вертушка закрутилась уже в полёте. Затем прибор поднялся и замерцал. После чего девушка оказалась в луче яркого алого света ионитов.

Эфирный техник перешла в материальную форму. Мгновенной смерти не случилось. Значит, здесь было безопасно.

Коснувшись лишайника, алый свет вывел из стихийной формы и меня.

— Что здесь? — сходу спросил я у девушки.

— Сильный магический миазм. Такого мы тоже ещё не встречали, — ответила она. — Не знаю что делает, но напряжение здесь бешеное. Чистая звёздная магия.

Сайна продемонстрировала эдельвейс. Кристаллический цветок был окрашен в глубокий синий цвет, немного напоминавший аспидную синеву Мерлина.

— Пока мы под светом ионитов, он нам не грозит, — продолжила она. — Но постарайтесь не выходить наружу на всякий случай. Арк, что с Белой? Почему она не возрождается?

— У неё оставалось две жизни, — ответил я. — Скорее всего последнюю она закинула на максимальный радиус от миазма.

— Хм. Ты прав, — кивнула механистка. — По идее у неё должно хватить этажа на два.

— Могу только пожелать ей удачи, — со вздохом сказал я. — С серебром вышла большая подстава.

— Если бы она в него не влетела, погибли бы мы все, — высказалась Тия. — У меня всего две жизни, и обе были потрачены. Откат ещё не прошёл.

— У меня вообще всего одна, — поджала губы Сайна. — Походу выжил бы только Арк.

— Перерождение через лес и режим берсерка — так себе затея на двадцать девятом в окружении миазмов, — покачал я головой. — Давайте лучше подниматься вверх.

Свет одинокого дрона был узким, так что идти приходилось почти в обнимку. Вокруг — появилось нечто вроде синих застывших песчинок. В какой-то момент даже показалось, будто ничего кроме них вокруг и нет. Будто мы шли в космическом пространстве, окружённые звёздами. Однако в ореоле красного света виднелись мелкие камни и остатки искорёженного паркета.

Когда-то это место было некоей комнатой. И на паркет можно было теоретически накинуть способность, но сейчас это не имело никакого смысла. Лишь зря терять ману.

Так мы прошли где-то ещё с минут двадцать, пока миазм опять не сменился. Что-то химическое, и ещё какая-то магическая дрянь, но уже немного попроще. Во всяком случае не было того давящего чувства тяжести на плечах.

— Это колодец! — обрадовалась Сайна, когда над нами показалась чернота.

Дрон полетел чуть выше, и второй мобильный прожектор осветил дыру в потолке, соединяющую двадцать девятый с двадцать восьмым.

Вот здесь мы наконец-то позволили себе немного расслабиться. Особенно когда поняли, что место не было необитаемо. Локация была покрыта присосавшимися к стенам чёрными ланцетами и окружена алым миазмом.

Запустив руку под одежду, я вынул из дыры в убежище флакон зелья маны и приложился к горлышку. А затем вытянул руку вверх и начал выращивать грибные споры — нужно было атаковать вражеский миазм и одиноких особей, чтобы создать здесь грибные колонии и сделать локацию безопасней.

Это место позволит нам немного отдохнуть и даже снова открыть врата в убежище. После Странник уже сможет сделать нам портал повыше, а там Эстель — Сильван уже сообщил, что она пришла в себя — найдёт путь к Тумору.

Самая сложная часть закончена. Наконец-то можно немного расслабиться.

25. Кошмары, которым приснился ты

Обитавший здесь подвид ланцетов-мизостомидов создал живую комнату, стены которой были оплетены множеством чёрных щетинок, розоватых снизу.

Пришлось постараться, чтобы заразить это всё спорами грибов и лишайника. Главная сила ланцетов была в бешеной адаптивности и направленной эволюции. Будто терминал был встроен в каждую тварь.

Но опыт взаимодействия с подобным у нас уже был.

Главное здесь было атаковать червей сразу, не давая времени и возможностей для адаптации — изначально мои растения могли расти на них, уничтожая весь улей. Но если что-то останется, оно будет уже куда более защищено от моей цепи.

Потому сперва была долгая подготовка, и только потом быстрое нападение и уничтожение. Вернее, в этом случае просто поглощение ланцетов в качестве почвы с удобрением.

В захваченной локации Эстель указала на путь к Тумору и путь за пределы сверхмиазмов.

Второй оказался быстрее: нужно лишь подняться по этому колодцу на двадцать шестой, там пройти две локации и найти дыру в потолке.

Закончив выстукивать на металлическом барабане мелодию, с помощью которой она искала путь, искатель нам всё это и рассказала.

Не без мелких оговорок — всё же один раз нам пришлось свернуть из-за появившегося смертельного миазма с гравитацией. Однако вскоре мы оказались на этаже-склейке.

Локация над нами на двадцать пятом была ярким представителем этого сбойного этажа. Местные стражи не пережили двойной генерации, и сейчас от них остались лишь неопознаваемые химерные скелеты.

Больше пересобирать локации Стена не стала. Потому место было относительно безопасным, если не считать естественный таймер.

Здесь мы устроили привал. Большинство были так истощены, что сразу уснули, пользуясь защитой и растянутым временем в убежище. У меня же ещё оставалась пара дел, не терпящих отлагательств.

Наверху Тия погрузилась в медитацию, чтобы найти Белую по висящей на ней метке хаоса.

Как я и говорил, она активировала возрождение после гибели в миазмах наверху, в максимальном удалении от сверхмиазмов. Сейчас она была в трёх локациях отсюда. Но двадцать пятый был одним из самых мирных этажей из-за эффекта склейки. Единственное правило здесь было — не находиться долго на одном месте, а то могут зайти на огонёк существа и сверху.

Оставив убежище, я выдвинулся к нашей потеряшке в компании Тии и Эстель. Первая вела по метке, вторая находила путь и один раз предостерегла нас от аномалии. Та, правда, оказалась совсем поломана из-за того же эффекта, так что убиться в ней было бы сложно. Но мало ли.

(function(w, d, c, s, t){ w[c] = w[c] || []; w[c].push(function(){ gnezdo.create({ tizerId: 364031, containerId: 'containerId364031' }); }); })(window, document, 'gnezdoAsyncCallbacks');

Гравитационная ловушка и летающие диски мешали друг другу работать — места искажённой гравитации просто забирали их на себя, заодно отмечая те участки, где они были. Так что обойти эту аномалию было просто.

А затем вышли к затопленному храму, в котором и находилась Белая.

Когда-то здесь была локация рыбы, которую скрестило с неким храмом, населённым другими чудовищами. Живые существа это не пережили, а вот ландшафт наложился красиво. Получился полузатопленный храм, где из воды торчали колонны и покосившиеся участки стен.