Ткач Кошмаров. Книга 2 (СИ) - Розин Юрий - Страница 20

Я был согласен. Это будет сложно, все равно как балансировать на лезвии ножа. Но у нас не было выбора. Нельзя было просто безропотно снести такую очевидную провокацию, как отрубленная голова моего кузена.

Вот только нельзя было просто связаться с кем-то из этой записной книжки и сказать: «Отстаньте от нас». Нужно было показать себя как минимум на одном уровне с ними, если не выше. А значит и сообщение передать нужно было максимально эффектно.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

И я как раз знал кое-кого, кто такую эффектность мог обеспечить.

Комната была тёмной, лишь слабый свет луны пробивался сквозь плотные шторы. Я сидел у окна, чувствуя успокаивающую прохладу ночного ветерка. Но вот уже минут десять я не мог избавиться от ощущения, что за мной следят. И я знал, кто это был.

— Так и будешь прятаться в тенях? — спросил я у пустоты.

— Ты не умеешь ждать, — раздался голос из темноты. Он был мягким, почти музыкальным, но в нём чувствовалась стальная твёрдость. — Я думала, ты будешь более терпеливым.

Я не повернулся. Вместо этого я продолжил смотреть в окно, ощущая, как её энергия заполняет комнату. Розовая Бабочка, кем бы она ни была, обладала силой, равной, а то и превосходящей отца. Но я не собирался показывать, что это меня беспокоит.

— У меня к тебе дело.

— Ты согласен на мое предложение?

— Нет.

Она засмеялась, её смех был лёгким, как шелест крыльев настоящей бабочки. Но в нём не было тепла.

— Ты играешь с огнем, Лейран, — произнесла она и я услышал, как её шаги приближаются. — Ты ошибаешься, если думаешь, что я буду это просто терпеть.

Я наконец повернулся. Все та же вуаль тьмы, не дающая разглядеть черт лица или хотя бы контуров тела.

— Ты и сама должна понимать, что предложения вроде твоего выглядят максимально подозрительно. Сама бы согласилась, будь на моем месте? Да и вряд ли ты сама рассчитывала, что я так просто соглашусь.

— И чего ты хочешь?

— Немного искренности с твоей стороны. Помоги мне кое с чем, и я хотя бы пойму, что ты готова идти на сотрудничество. Помоги мне передать сообщение Теневому Сообществу, — я показал ей запечатанное письмо.

— Наглость — второе счастье, — захихикала она, на этот раз как будто искренне. — Почему я должна тебе помогать?

— А почему ты тогда вообще пришла?

— Может быть, мне просто интересно, — её голос был игривым, но в нём чувствовалась скрытая угроза. — Ты не похож на других. Ты… особенный.

Я почувствовал, как холодная волна пробежала по спине. Она знала что-то обо мне, чего не знал я, точно знала. Что именно?

— Если ты хочешь что-то сказать, говори, — сказал я, ощущая подступающее раздражение. — У меня нет времени на игры.

— Ты слишком серьёзен, — отмахнулась она. — Но я понимаю. У тебя много врагов. И ты думаешь, что я — один из них.

— А это не так? — спросил я, мои глаза не отрывались от её лица, пусть я даже не мог его рассмотреть.

Она задумалась на мгновение, её глаза блестели в темноте.

— Может быть, да, может быть, нет, — сказала она. — Но я могу быть полезной. Если ты захочешь. И не только в таком банальном деле.

— Что ты предлагаешь? — спросил я, мой голос звучал спокойно, но в нём чувствовалась лёгкая угроза. — Помимо исцеления моих ног.

Мне показалось, что она улыбнулась.

— Пока ничего, — сказала она. — Но я буду наблюдать. И если ты окажешься тем, кем я думаю, мы ещё поговорим.

Прежде чем я успел что-то сказать, она исчезла в темноте, оставив после себя лишь лёгкий аромат цветов. Письмо из моей руки исчезло, сам не понял в какой момент.

Я остался в тишине. Холодный воздух больше не успокаивал, а резал ножом. Я должен был выяснить, что она обо мне знала. Но сейчас у меня были другие приоритеты.

Неожиданно я ощутил резкий укол в районе солнечного сплетения, будто огромной иглой. Поспешно вывел Ана на руку.

Вот только паук, даже появившись в реальности, не захотел вставать на лапки. Он просто лежал на моей ладони и его тело слегка пульсировало, как будто он дышал.

Это было чем-то новеньким, но явно не чем-то хорошим. Попробовал вернуть его в тело и создать нить паутины. Не вышло.

Энергия, которая обычно текла между нами ровно и предсказуемо, теперь была беспокойной, как бурлящий поток. Она будто сопротивлялась моему контролю, вырываясь из-под власти.

— Спокойно, — прошептал я, больше для себя, чем для паука. — Это временно. Я справлюсь.

Но слова, разумеется, не помогали.

Энергия внутри Ана продолжала нарастать, в какой-то момент начав выливаться в мое тело против моего желания. Я почувствовал, как жар разливается по моему телу, словно жидкий огонь.

Потом жар сменился холодом, ледяным и пронизывающим. Мои пальцы онемели, а голова закружилась. Я закрыл глаза, пытаясь сосредоточиться, но мир вокруг меня начал расплываться.

— Это лишь ещё одно препятствие, — сказал я себе, сжав пальцы. мой голос звучал спокойно, хотя внутри я чувствовал, как страх пытается прорваться наружу. — Я справлюсь.

Я попытался направить энергию обратно в Ананси, но это было все равно как пытаться задуть воздух обратно в воздушный шарик через пробитую дырочку.

Моё дыхание участилось, а сердце билось так громко, что я почти не слышал собственных мыслей. Но я не мог позволить себе паниковать. Паника — это слабость. А слабость — это смерть.

— Ан, — прошептал я, чувствуя, как мои силы начинают иссякать. — Держись.

Вот только мои силы были на исходе. Я чувствовал, как моё тело начинает поддаваться, мышцы слабеют, а сознание затуманивается. Уже даже позвать на помощь было невозможно.

Перед глазами поплыли тёмные пятна, и я понял, что теряю сознание. Последним, что я запомнил, была вспышка света, ослепительно яркая, как молния в ночи.

Она пронзила тьму, и на мгновение я почувствовал, как энергия возвращается, стабилизируется. Но это было лишь мгновение. Потом свет погас, и я погрузился в пустоту.

Глава 10

Я открыл глаза, и мир вокруг меня медленно проявился из тумана. Сначала я почувствовал слабость — такую, будто моё тело стало чужим, тяжёлым и непослушным.

Голова кружилась, и я с трудом сфокусировал взгляд на потолке. Холодный пот стекал по вискам, а в груди пульсировала тупая боль, словно кто-то выжег там пустоту.

— Ан, — прошептал я, и мои губы едва шевельнулись. Мой проводник Потока, обычно такой отзывчивый, не ответил. Я почувствовал слабый отклик где-то на краю сознания, но он был далёким, как эхо. — Что со мной? Что с Ананси? Я всё ещё жив?

Я попытался подняться, но тело не слушалось. Руки дрожали, а в глазах поплыли тёмные пятна. Я закрыл их, пытаясь сосредоточиться на дыхании. Вдох. Выдох. Вдох. Выдох. Постепенно мир начал возвращаться в фокус.

— Ты очнулся, — раздался тихий голос рядом.

Я повернул голову, и мои глаза встретились с её взглядом. Яростный.

Она сидела на краю кровати, её лицо было бледным, а под глазами лежали глубокие тени. Её руки, обычно такие уверенные, дрожали, когда она поправляла одеяло. Она выглядела… уязвимой. Такой, какой я её никогда не видел.

— Яростный, — произнёс я, и мои слова звучали хрипло. — Вы… как ты?

Она улыбнулась, но в её улыбке не было привычной уверенности. Она была слабой, почти печальной.

— Я жива, — сказала она, её голос звучал тихо, но в нём чувствовалась твёрдость. — Благодаря тебе. Но моя сила… её больше нет. Так что, пожалуйста, не зови меня больше Яростным. Это имя мне больше не подходит. Я — Найла.

Я вздохнул, ощущая где-то на подсознании собственную вину. Это я забрал её энергию. Это я оставил её такой — слабой, беззащитной.

(function(w, d, c, s, t){ w[c] = w[c] || []; w[c].push(function(){ gnezdo.create({ tizerId: 364031, containerId: 'containerId364031' }); }); })(window, document, 'gnezdoAsyncCallbacks');

Но в то же время я прекрасно понимал, что иначе она бы умерла. А значит то, как все сложилось, было лучшим выходом из возможных.

— Как ты себя чувствуешь?

Она покачала головой, её глаза блестели в полумраке комнаты.

— Плохо. Без силы я будто голая. Кажется, что все вокруг представляет угрозу. Не могу нормально спать, в темноте мерещится всякое. Яростный, чемпион Арены, действительно умерла, с этим придется смириться. Но ты спас мне жизнь, — сказала она. — И я благодарна за это. Что бы там ни было.