Рождение королевы (СИ) - Сдобберг Дина - Страница 46

— Чего? — отчего-то охрип голос королевы.

— Знака, дуновения ветра, следующего шага своей королевы. Её выбора, а его неизбежность понимают многие, — ответил Айслард.

— И что же я должна выбрать? Прекрасного принца или верного вассала? — усмехнулась королева.

— Верный вассал никогда не будет лишним, — зеркально отразилась усмешка королевы.

— Это вы намекаете на себя? — вспомнила разговор во время сражения королева. — Вы тайный козырь братства, чтобы гарантировать себе лояльность Рогнарйсленда? Вы этого хотите?

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Я хочу лишь занять правую сторону ступени, — намекнул на волка сотник. — С того момента, когда заметил в толпе у помоста девушку с насмешкой во взгляде рассматривающую протектора и его свиту. К счастью, долго гадать о том, кто вы, мне не пришлось.

— Вот как, — усмехнулась королева.

— Но наёмник, даже поднявшийся в братстве, не то, что можно предложить королеве. Слишком велика разница. И хотя рогнарцы готовы многое позволить своей королеве, я должен построить мост над этой пропастью, прежде чем позволю себе говорить о своих желаниях открыто и бороться за ваше внимание, — поделился сотник.

— И каким же образом? — нахмурилась королева.

— Очевидно. Вокруг война. Самое время становиться героем. То что недоступно наёмнику, то может удастся герою, — сжал плечи королевы Айслард. — Важен лишь один момент, есть ли хоть один шанс чтобы бороться за него. Что ты ответишь, Ренерель?

Королева вздохнула, теряясь в мыслях. Лица наёмника и Ренерель были настолько близко, что этот вздох коснулся губ Айсларда.

— Её величество ответит, что она замужем. И пока это так, места разговорам о шансах нет, — громко произнесла появившаяся на старом мосту Эмма.

— Я ни в коем случае не собираюсь бросать тень на имя королевы, — отступил от Ренерель Айслард.

Поклонившись он быстро исчез в темноте коридоров.

— Спасибо, Эмма, — поблагодарила свою служанку королева.

— Я просто выполнила то, о чём вы меня просили, ваше величество, — улыбнулась Эмма.

— Я не могла иначе, — вздохнула королева, проведя пальцами по струнам забытой лютни. — Любая ошибка может меня погубить. Не говоря уже о том, что взывать к правосудию, при этом нарушая законы, идея не самая мудрая.

— Пойдёмте спать, ваше величество. Я лягу у двери вашей комнаты, чтобы вы были спокойны, — позвала королеву Эмма. — А утро расставит всё по своим местам.

Глава 38

Жизнь на островах пропиталась ожиданием следующего нападения и желанием успеть сделать столь многое, что даже простой перечень пугал своей невозможностью. Но каким-то невероятным образом, цепляясь одно за другое, пункты перечня неотложных дел сокращались.

Шли корабли, гружёные камнем, к морским зубам и Претагану. Обратно мастера слали отчёты о продвижении строительства.

— Вырубили основание, и начали укладку внутреннего кольца стен, — докладывали королеве.

— Начали укладку внешних стен, — летело следом.

— Подняли стены на шесть колец, — отвечал на вопрос королевы один из капитанов, что вёл корабли с материалами к будущим оборонным башням.

Не утихала работа и на островах. К счастью, многие посёлки и более мелкие поселения, хоть и были разрушены временем, сохранили главное. Стены. Показывали местные жители и давно забытые тропы к поселениям в пещерах на местах бывших выработок.

Покинутые каменные города пришлись по душе камнетëсам и камнерезам, какие-то отошли к промысловикам, тем, кто этот камень добывал.

Королеве порой казалось, что острова превратились в огромный котёл, который медленно закипал.

Были и другие, менее радостные приметы. Йершпиль окончательно превращался в военно-портовый город. Здесь уже не было ни детей, ни стариков, ни женщин. Всех, кто мог оказаться под ударом и нуждался в защите, уже без сомнений отправляли на острова, вглубь Рогнарского королевства. А вот по границам Рогнарйсленд ощетинивался бронёй.

Север ждал удара. Внимательно следили за границами, собирали вести из-за горного кольца, что защищал север. Поэтому когда королеве доложили, что из Йершпиля спешит небольшой, но быстроходный корабль под флагом дурного вестника, Ренерель не удивилась.

— Господа, — стремительно вошла она в зал, где собирались командиры и старшины для обсуждения вопросов и принятия решений.

Королева смеясь называла эти собрания парламентом.

— Ваше величество, — встречали её поклонами.

— Кроули, друг мой, с какой стороны на этот раз нас пытается укусить король и семейство Роттенбладов? — прямо спросила королева.

Ещё во время знакомства с королевой, Кроули признался в своих связях с контрабандистами. Сейчас именно благодаря этим тайным, но налаженным веками, связям шла почти вся торговля севера, минуя южные порты Лангории. И именно по ним приходили вести о том, что происходит за перевалом.

— Ваше величество, — встал Кроули. — Канцлер решил повторить подвиг своего старшего брата. И нанести нам гарантированное поражение, при этом ни рискуя не только своей жизнью, но даже жизнью преданных ему и королю солдат.

— Объясни, — насторожилась королева.

— По приказу канцлера, якобы исполняющего волю короля, а на самом деле уже и на юге не все понимают, кто и под чью дудку пляшет в этой парочке, — с привычной прямотой сказал Кроули. — Все северяне объявлены бунтовщиками против королевской власти. Вне зависимости от пола, возраста и места фактического рождения. Со всей Лангории тех, кто по происхождению с севера, гонят как каторжан в цепях. Всё имущество забирается в казну. Вплоть до металлических зубов. Вы же знаете, многие наловчились дыры в челюсти закрывать выплавленными ювелирами зубами на петлях. Всё что не является драгоценностями или деньгами, распродаётся на уличных торгах за монеты. Казну и людей гонят в Доргсаут. Там, у стен города, канцлер собирается устроить показательную казнь к приезду короля и его двора.

— Это очевидная ловушка, — потёрла виски королева.

— Правда, очевидная? — спросил её почти почерневший лицом командир из Блекшира. — Или может это потому, что рогнарцев за перевалом не жаловали и среди тех, кого гонят словно скот на убой ваших подданных нет?

— Моих подданных, как вы справедливо заметили, сейм Глемшайр, не было и в Тиесдоле! — холодно произнесла королева. — И как и тогда, я прекрасно осознаю опасность происходящего. Мне необходимо время, чтобы оценить ситуацию и взвесить. Обдумать, возможно мы что-то упускаем из виду. А вы тратите моё время, вынуждая отвечать на пустые обвинения!

— Сколько вам лет, ваше величество? Кто обучал вас военному делу? — прищурился командир оленьих всадников. — Вы собираетесь с умным видом сидеть здесь и раздумывать, пока канцлер будет убивать наших родичей?

— Её величество выиграла две битвы с превосходящими силами противника. Во много раз превосходящими, — поднялся Руперт Датсон. — И кажется делом доказала ценность своих размышлений.

— Да и вообще, некоторым следует помнить, с кем он говорит, — следом встал трактирщик Дагон.

— На карте, что за вашей спиной, ваше величество, хорошо видны каменистые овраги в дне пути от Доргсаута. Когда южане заведут караван пленников сюда, а другой дороги просто нет, мы нападëм со склонов и отобьëм своих. Никакого другого плана не придумать, и дальнейшие обсуждения лишь трата времени, — огрызался Глемшайр.

— И как вы проведëте отряды на ту сторону? — поинтересовалась королева.

— Кроули не единственный морий Севера, королева! — бросил командир и развернувшись вышел.

Следом за ним зал покинули командиры Железных островов и лучники Ривьердола.

(function(w, d, c, s, t){ w[c] = w[c] || []; w[c].push(function(){ gnezdo.create({ tizerId: 364031, containerId: 'containerId364031' }); }); })(window, document, 'gnezdoAsyncCallbacks');

— Ваше величество, — встал арс-капитан Лепрез. — Прошу понять порывистость тех, кто вышел. Именно с их провинций больше всего людей предпочли жить по ту сторону хребта. У сейма… У сейма Глемшайра, насколько я помню, почти половина не только близких родственников, но и семьи. Старший сын и дочь со своими семьями. Я верну их.

— Тогда тем более их возвращение бесполезно, — вздохнула королева. — Они мыслями уже рядом со своими близкими. Боюсь, они не смогут сохранять холодный разум. Как верно заметил сейм, мы люди не военные, у нас нет умения отключать чувства хотя бы на время. Но я буду вам благодарна, если вы попытаетесь.