Рождение королевы (СИ) - Сдобберг Дина - Страница 34

А если рыцарь поднимал щит над головой, то и вовсе открывал защищённый лишь панцирем бок.

Ополченцы Рогнара только успевали подносить от обозных телег новые связки стрел.

— Выживу, бочонок лучшего вина поставлю перед вашим оружейником! — громко пообещал кто-то из лучников.

— Лучше мёда, — крикнул Кроули. — Наш Харлоу очень уважает ваш мёд. Вон, Дагон не даст соврать!

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Тогда тем более, — послышалась усмешка из линии лучников. — Лучше моей тёщи никто не ставит меда во всём Ривьердоле!

— Они верят, что выживут. Уже верят, что есть шанс! — прошептала её величество.

Помимо стрел, уже сейчас, не доходя до первой линии обороны холма, рыцари испытали на себе и ещё одну опасность. Раскисшая до состояния жидкой каши дорога, не просто тормозила конницу, лишая главного преимущества, скорости. Удары бронебойных стрел даже если и не наносили опасных ранений, лишали рыцаря равновесия. Любое попадание в лощадь, заставляло животное взбрыкивать от боли.

Рыцари падали на землю и под тяжестью доспехов погружались в жидкую грязь, захлебываясь в ледяной жиже. Видя это, оруженосцы и слуги из арьегарда спешили на помощь своим господам. Но у них зачастую и вовсе не было ни доспеха, ни даже кольчуги. Даже вместо обуви у большинства был чулок из грубой кожи, обмотанный тряпками. Стрелы северян пробивали их насквозь.

Не выдержав града стрел, уцелевшие рыцари разворачивались и спешно отступали. При этом мешая друг другу и создавая настоящую мешанину. Идущие следом за рыцарской конницей пехотинцы, не предупреждённые об отступлении, были почти сметены собственными же рыцарями.

— Что они творят! — в ужасе наблюдала за смешивающейся с кровью грязью королева.

— Пехотинцы в рыцарском войске, ваше величество, набираются из простолюдинов, — пояснил ей Айвенг.

— И что? — не поняла королева. — Сколько воинов знатного происхождения среди нас?

— Включая вас? — усмехнулся наёмник.

В это время, рыцари спешились и переформировав свои порядки вновь пошли в атаку. По раскисшей от многодневного дождя и перепаханной предыдущей атакой земле, под ливнем стрел, рыцари несли столь чудовищные потери, что ни о каком численном превосходстве речи уже не шло. Огромный перевес не только не был реализован, но и сыграл против войска короля.

Однако, на этот раз нападающие достигли подножья холма. В бой вступили вооружённые длинными копьями и топорами пехотинцы Орленбурга, наёмники и ополчение Рогнара.

Схватка была жестокой, но недолгой. Стоило защитникам Ворот Севера откинуть нападавших за линию уже сыгравших свою роль кольев, как с вершины холма раздался сигнал рогов. Воины Севера резко отошли на фланги.

Решив, что центр обороны северян дрогнул и прогнулся, рыцари хлынули в прорыв новой волной.

В этот момент по команде Кроули ополченцы столкнули с вершины огромные округлые валуны, специально найденные морием накануне. Сейчас эти каменные ядра просто превращали рыцарей и пехотинцев в месиво из крови, доспехов и тряпья.

— Это конец, — прошептала королева, осматривая небольшую придорожную поляну. — Такой разгром, такие потери… Это сражение войдёт в историю, как день гибели рыцарства!

— Это сражение все запомнят, как вашу победу, ваше величество, — произнёс тяжело дышащий Айслард, подходя к королеве.

— Мою? Я не принимала участия в управлении нашими войсками, — справедливо заметила королева.

— Но все помнят вашу речь, и все те моменты, на которые вы так прозорливо указали перед боем. И каждый из них стал решающим, — пожал плечами сотник.

Затрубили сигналы боевые рога северян, воздух заполнили боевые кличи. Воины королевы преследовали пытающихся спастись в паническом бегстве десятки от пришедших сюда тысяч.

До вечера тянулись отряды, прочëсывающие окрестности в поисках затаившихся беглецов. Вели пленников, возвращая их к подножью холма, ставшего свидетелем их позора.

— И что с ними делать? — размышляла королева, обходя толпу пленников.

— По большей части это знать. Рыцари, которым повезло свалиться не в самые глубокие лужи. Или выбывшие из боя в первые минуты из-за ранений. — Подал руку её величеству сотник фрайменов. — Обычно, за знатного пленника назначают выкуп. Чем выше происхождение, тем выше цена свободы. А среди вашего улова представители большинства знатных домов королевства. Включая и королевский.

— Родственники по мужу, так сказать, — хмыкнул сопровождавший её величество Айвенг.

— Её величество врядли об этом вспомнит, — прохрипел стоящий на коленях связанный рыцарь.

Из-за грязи и крови было сложно его узнать. Королева долго присматривалась, прежде чем удостоверилась, что точно определила, кто перед ней.

— Герцог Д' Этурс, Алый Бык. Двоюродный дядя короля. — Чуть приподняла брови королева. — Помнили ли вы, герцог, о том, что я законная жена вашего племянника и коронованная правительница Лангории, когда высокородные лорды лили на меня потоки грязных оскорблений? Или может это остановило вас от участия в торгах за право поглумиться надо мной?

— И вы решили отомстить за это? Вот так? — кивнул герцог на ряды коленопреклонëнных пленников. — Бесчестно. Вы унижаете рыцарское достоинство.

— Лучше вас самих с этим делом никто не справится, — ответила королева.

— Ваше величество, — обратился к королеве Кроули. — Какой бы высокий выкуп вы не назначили, но до момента выкупа, их нужно будет содержать, кормить, лечить и охранять. И никаких гарантий, что они сразу же не вернуться сюда в составе нового войска. Только на этот раз не только из-за жажды наживы, но и чтобы отомстить.

— Вот и я пытаюсь угадать, сколько дней пройдёт от выкупа до этого момента, — вздохнула королева.

— На многое не рассчитывайте, ваше величество, — сплюнул кровью в сторону герцог. — Пальцев одной руки хватит.

— Вот как? — королева прикрыла глаза, пряча взгляд ото всех.

— Ваше величество? — обратился к ней старшина Руперт.

— Командор Илви, Моргюс, капитаны и старшины, — чуть приподняла подбородок её величество. — В свете заверений герцога, я считаю, что оставлять пленников в живых, и возвращать им свободу за выкуп, это значит самим точить для себя топор палача. У нас больше сотни погибших в этом бою. В три раза больше раненых… Я не могу себе позволить рисковать победой, что далась нам такой страшной ценой.

— Всего сотня погибших простолюдинов? Цена? — возмутился герцог.

— Каждый из них был на вес золота! — резко ответила королева, заставив многих посмотреть на неё с удивлением даже среди северян. — Это мои люди, герцог! Каждый! Жизнью доказавший свою верность. А верность важнее всего. И уж конечно ценнее какого-то там происхождения.

— Ваше величество, ваш приказ? — уточнил Айслард, бросив взгляд на Ллойда и Дарвига.

— Всех пленников, не взирая на знатность, перебить, — холодно и громко произнесла королева, резко отворачиваясь от рыцарей.

Её величество шла вперёд, не оборачиваясь на крики. И мольбы. Не все рыцари смогли принять смерть достойно.

— Ещё один приговор, — едва слышно прошептала она, поднимая лицо к тёмным небесам.

Нежное холодное касание показалось утешением. Королева распахнула глаза и выставила ладонь.

— Снег. Смотрите, Кроули, наконец-то пошёл снег, — горькая ухмылка искривила её губы.

— Боги милостивы к вам, ваше величество, — ответил ей морий.

— Потому что я честно плачу по своим долгам, Кроули, — смотрела в небо Ренерель Рогнарская, королева Рогнарйсленда.

Глава 30

Горм. Столица Лангории.

Королевский дворец.

— Держи щит, нападай! Оба, — командовал своим противникам молодой длинноволосый брюнет, лет около тридцати на вид.

(function(w, d, c, s, t){ w[c] = w[c] || []; w[c].push(function(){ gnezdo.create({ tizerId: 364031, containerId: 'containerId364031' }); }); })(window, document, 'gnezdoAsyncCallbacks');

Его величество большую часть своего времени проводил здесь, в дальней части сада, разделяя свое внимание между верховой ездой и боевыми искусствами. Копьё или любимый полуторник неизменно составляли ему компанию.

Сегодня его величество был сосредоточен на одновременной схватке с несколькими противниками.