Осколок Демиурга. Пробуждение (СИ) - "Ал Эш" - Страница 43

— Азраэль! — донесся его последний крик, полный страха и осознания. — Помоги мне!

Я бросился вперед, пытаясь спасти его, но новая волна хаоса ударила в меня, разрывая мою сущность на части. Последним, что я увидел, было лицо Малфориана, наполовину поглощенное Бездной, с одним человеческим глазом, полным ужаса и мольбы, и одним — нечеловеческим, пылающим чуждым интеллектом...

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Азар? Азар!

Голос Лирианы вернул меня в настоящее. Я обнаружил, что стою на террасе, вцепившись в перила так, что костяшки пальцев побелели. Первые лучи солнца только начинали окрашивать небо на востоке.

— Ты кричал во сне, — тихо сказала она. — А потом я нашла тебя здесь. Что случилось?

Я сделал глубокий вдох, пытаясь успокоить бешено колотящееся сердце.

— Воспоминание, — ответил я. — О последней встрече с Малфорианом перед Затмением. — Я потер виски. — Они возвращаются все яснее, особенно после контакта с хранилищем.

— Хочешь рассказать? — спросила она, становясь рядом.

Я кратко пересказал увиденное, отмечая, как тяжело становится, когда я дохожу до финальной сцены.

— Я пытался спасти его, — закончил я. — Несмотря на всё, что он сделал, он все еще был... моим другом. — Последнее слово далось с трудом. — Но я потерпел неудачу. И теперь он вернулся, трансформированный Бездной, с еще более радикальными идеями.

Лириана молчала некоторое время, переваривая услышанное.

— Ты не мог знать, что произойдет, — наконец сказала она. — Никто не знал. Даже он сам.

— Именно это и делает всю ситуацию такой трагичной, — я повернулся к ней. — Он действительно верил, что делает что-то великое, что сможет контролировать силы Бездны. Его ослепили собственные амбиции.

— А теперь?

— А теперь... — я посмотрел на горизонт, где первые лучи солнца разгоняли ночную тьму, — теперь я не знаю, что от него осталось. Малфориан, которого я встретил в хранилище, был похож на смесь моего старого друга и чего-то совершенно чуждого, нечеловеческого. Словно два сознания борются за контроль в одном существе.

— Может быть, в нем все еще есть что-то от прежнего Малфориана? — предположила Лириана. — Часть, которая помнит вашу дружбу?

Я хотел бы верить в это, но вспоминая пустоту в его глазах, сомневался.

— Возможно. Но даже если так, я не знаю, достаточно ли этого. Бездна меняет всё, к чему прикасается. Она искажает даже самые чистые намерения.

Мы стояли молча, наблюдая, как рассвет медленно разгорается над горами.

— Нам пора готовиться, — наконец сказал я. — Нила уже проснулась?

— Да, она готовит припасы, — ответила Лириана. — Профессор Кайрн тоже не спит. Он хотел показать тебе что-то перед нашим отбытием.

Я кивнул и пошел внутрь. В главной комнате станции все уже были на ногах. Нила составляла пакеты с пищей и снаряжением. Торас и двое других студентов проверяли карты. Селена сидела в углу, изучая Компас Многомерья с напряженной сосредоточенностью.

Профессор Кайрн стоял у большого стола, заваленного книгами и свитками. Увидев меня, он оживился:

— Азар! Хорошо, что ты уже не спишь. Я хотел показать тебе кое-что перед отправлением.

Он повел меня к небольшому столику в углу комнаты, где лежал небольшой деревянный ящик, покрытый бронзовыми пластинами.

— Я нашел это в Кристальных пещерах во время той же экспедиции, когда обнаружил маяк-хранитель, — сказал он, осторожно открывая ящик. — Но в отличие от маяка, этот предмет никогда не реагировал на меня. Я даже не смог открыть его до вчерашнего вечера, когда внезапно замок поддался.

Внутри на подушке из выцветшего бархата лежал небольшой металлический диск на цепочке. Я сразу узнал его, и сердце пропустило удар.

— Медальон Элохима, — прошептал я, осторожно беря его в руки.

— Ты знаешь этот предмет? — спросил Кайрн с нескрываемым интересом.

— Более чем знаю, — ответил я, поворачивая медальон в руках. — Я создал его. Для моего ученика, Демиурга пятого порядка.

Медальон выглядел точно таким же, каким я его помнил — серебристый диск с выгравированными демиургическими символами, образующими спираль от центра к краям. Но было что-то странное, что-то...

— Он поврежден, — заметил я, указывая на едва заметную трещину, пересекающую одну из рун. — Эта руна, "Элоэт", символизирует защиту и сохранение. Повреждение нарушило целостность заклинания.

— Какова была его функция? — спросил Кайрн, наблюдая за моей реакцией.

— Это был... якорь сущности, — ответил я, вспоминая. — Элохим был молодым Демиургом, только начинавшим понимать свои силы. Медальон помогал ему сохранять целостность личности во время путешествий между измерениями и при контакте с высокоэнергетическими явлениями.

Я перевернул медальон и увидел на обратной стороне знакомую надпись:

"Equilibrium in extremis" — "Равновесие в крайностях".

— Это было его кредо, — продолжил я. — Элохим считал, что истинная мудрость находится в способности сохранять баланс даже в самых экстремальных условиях.

— И что с ним случилось? — тихо спросила Лириана, подошедшая к нам.

— Он был одним из тех, кто отправился со мной останавливать Малфориана, — ответил я, чувствуя укол боли. — Одним из первых, кто исчез, когда портал вышел из-под контроля.

Я крепче сжал медальон, чувствуя, как от него исходит слабая, но ощутимая энергия — отголосок демиургической сущности.

— И теперь медальон оказался в Кристальных пещерах, недалеко от твоего второго хранилища, — задумчиво произнес Кайрн. — Это может быть совпадением, но...

— В нашем мире мало настоящих совпадений, — закончил я за него. — Особенно когда речь идет о демиургических артефактах.

— Думаешь, Элохим мог выжить? — спросила Лириана.

— Не знаю, — честно ответил я. — Но этот медальон... он содержит частицу его сущности. Возможно, этого достаточно, чтобы как-то... отследить его?

Я поднес медальон к Компасу Многомерья, который все еще держала Селена. Компас немедленно отреагировал, его концентрические круги начали вращаться быстрее, а стрелка уверенно повернулась в сторону северо-запада.

— В направлении Кристальных пещер, — заметила Селена.

— Еще одна причина отправиться туда как можно скорее, — я надел медальон на шею, чувствуя, как он слегка нагревается, соприкасаясь с моей кожей.

Нила подошла к нам с тремя собранными рюкзаками:

— Всё готово. Мы можем выдвигаться, как только взойдет солнце.

— Хорошо, — я кивнул. — Профессор, через сколько времени мы достигнем пещер?

— Если двигаться быстро и не делать долгих привалов, к завтрашнему полудню, — ответил Кайрн, раскладывая на столе карту. — Вот оптимальный маршрут, — он провел пальцем по извилистой линии, соединяющей исследовательскую станцию с горным массивом на северо-западе. — Здесь есть несколько опасных участков, но это самый короткий путь.

— А это, — добавил Торас, указывая на несколько отмеченных красным точек, — места, где были замечены Культисты Бездны за последний месяц. Старайтесь держаться от них подальше.

Я внимательно изучил карту, запоминая основные ориентиры и особенности рельефа.

— Селена, — обратился я к наследнице Дома Вер, — пока нас не будет, используй Компас для мониторинга энергетических колебаний. Если заметишь что-то необычное, особенно связанное с активностью Бездны, немедленно записывай координаты и время.

Она кивнула:

— Я буду вести постоянное наблюдение. И если появится Малфориан...

— Если появится Малфориан, не пытайтесь противостоять ему, — твердо сказал я. — Просто наблюдайте и собирайте информацию. Он слишком опасен для прямой конфронтации.

(function(w, d, c, s, t){ w[c] = w[c] || []; w[c].push(function(){ gnezdo.create({ tizerId: 364031, containerId: 'containerId364031' }); }); })(window, document, 'gnezdoAsyncCallbacks');

— А вам троим стоит быть особенно осторожными, — заметил Кайрн. — После вашего визита в первое хранилище он наверняка понял значимость артефактов и будет стремиться заполучить их.

— Мы будем осторожны, — заверил я его. — И постараемся вернуться как можно быстрее.

Когда последние приготовления были завершены, мы вышли на террасу. Солнце уже полностью поднялось над горизонтом, заливая долину золотистым светом.