Осколок Демиурга. Пробуждение (СИ) - "Ал Эш" - Страница 24

— Не все ушли по своей воле, — ответил я, не подтверждая и не опровергая её догадку напрямую. — Не все выбрали уход.

Нила сделала шаг назад, словно осознавая масштаб нашего разговора.

— Хранилище в Забытых Холмах... оно твоё? — спросила она напрямик.

Я оценил её проницательность. Не было смысла отрицать очевидное для того, кто уже стоял на пороге понимания.

— Одно из многих, разбросанных по этому миру, — кивнул я. — Убежища, созданные на случай катастрофы, хранящие знания и технологии, которые могли бы помочь восстановить порядок.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Нила медленно выдохнула, её плечи слегка опустились, словно от тяжести осознания.

— Это больше, чем я могла представить, — сказала она. — Я думала... я надеялась найти подтверждение легендам своего народа. Но встретить одного из тех, о ком рассказывали эти легенды...

Она замолчала, собираясь с мыслями.

— Что ты собираешься делать? — спросила она наконец. — Когда найдешь своё хранилище?

— Сначала понять, что произошло, — ответил я. — Почему барьеры между мирами ослабли. Почему знания о прошлом были стерты или искажены. Почему мы, Демиурги, стали лишь фигурами в детских сказках.

Я подошел к телескопу и снова посмотрел на Трещину в небе.

— А затем, если возможно, исправить ущерб, — добавил я тише. — Закрыть разломы, восстановить барьеры, возродить истинное понимание Многомерья.

— Это опасное знание, — осторожно произнесла Нила. — За тысячи лет оно превратилось в оружие в руках Домов, стало источником власти и контроля. Если ты вернешь истину...

— Это изменит равновесие сил, — закончил я за неё. — Я знаю. Но альтернатива — позволить этому миру соскользнуть в Бездну, когда Трещина расширится настолько, что её уже нельзя будет закрыть.

Нила долго смотрела на меня, затем решительно кивнула.

— Я помогу тебе, — сказала она твердо. — Мой народ хранил знания о Звездных Создателях не для того, чтобы сложить их в архивы, а чтобы они послужили в час нужды. Если этот час настал — я к твоим услугам.

Она опустилась на одно колено в формальном жесте преданности, который, должно быть, передавался в её культуре из поколения в поколение. Я был тронут этим проявлением верности, но также и обеспокоен.

— Встань, Нила, — сказал я мягко, поднимая её за плечи. — Я не требую поклонения. Особенно сейчас, когда я заперт в этом человеческом теле, с лишь долей своих бывших сил.

— Ты по-прежнему один из Создателей, — упрямо возразила она, поднимаясь. — Даже в этой форме.

— И всё же для остальных я должен оставаться просто Азаром, — настаивал я. — Новичком в Академии с необычными способностями. Время для полной правды еще не пришло.

Нила кивнула, соглашаясь скрепя сердце.

— Как пожелаешь. Но позволь мне использовать знания моего народа, чтобы помочь тебе. У нас есть песни и ритуалы, передаваемые с древних времен, которые могут усилить твою связь с истинной сущностью.

Я задумался. Некоторые младшие расы действительно сохранили фрагменты демиургических практик, хотя часто в искаженной, ритуализированной форме. Но даже эти фрагменты могли быть полезны.

— После того как мы найдем хранилище, — согласился я. — Если там будут подтверждения твоим знаниям, мы сможем объединить их.

Мы еще некоторое время стояли у телескопа, наблюдая за звездами и Трещиной, затем Нила осторожно положила руку мне на плечо.

— Нам нужно отдохнуть перед завтрашним путешествием, — сказала она практично. — Дорога будет долгой и, возможно, опасной.

Я кивнул, признавая мудрость её слов. Человеческое тело требовало отдыха, особенно перед физическими испытаниями.

Когда мы спускались по спиральной лестнице башни, Нила внезапно остановилась и повернулась ко мне.

— Что насчет Лирианы? — спросила она. — Ты расскажешь ей правду?

Я задумался, вспоминая острый ум Лирианы, её неустанные поиски истины, её честность и прямоту. Она заслуживала знать, но было ли сейчас подходящее время?

— Пока нет, — ответил я наконец. — Она слишком привязана к рациональному мышлению, к научному методу. Такая правда может больше навредить, чем помочь, пока у нас нет осязаемых доказательств.

— Она умна, — заметила Нила с ноткой, которую я не сразу распознал. Возможно, лёгкая ревность? — И наблюдательна. Она может догадаться сама.

— Возможно, — согласился я. — И если это произойдет, я не буду лгать ей. Но пока лучше сосредоточиться на поиске хранилища.

Нила кивнула, и мы продолжили спуск в молчании, каждый погруженный в свои мысли. Когда мы достигли основания башни, она остановилась снова и неожиданно взяла мои руки в свои.

— Что бы ни случилось в этой экспедиции, — сказала она серьезно, — знай, что хотя бы один человек в этом мире верит в то, кто ты есть на самом деле.

С этими словами она поднялась на цыпочки и легко коснулась губами моего лба — древний жест благословения её народа. Затем она быстро повернулась и исчезла в темном коридоре, оставив меня с ощущением тепла там, где её губы прикоснулись к моей коже.

Я постоял еще немного, глядя ей вслед, затем направился к своей комнате. Эта ночь принесла неожиданный поворот — у меня появился союзник, который знал и принимал мою истинную природу. Это было и благословением, и новой ответственностью.

По дороге к жилому крылу я ощутил странное беспокойство, словно за мной наблюдали. Несколько раз я оборачивался, но коридоры были пусты. Тем не менее, чувство не исчезало.

Я усилил бдительность, замедлив шаг и прислушиваясь к малейшим звукам. Академия ночью была наполнена шорохами и скрипами старого здания, но среди них я уловил нечто иное — едва различимое дыхание, слишком ритмичное для простого движения воздуха.

Я резко свернул за угол и замер, прижавшись к стене. Через несколько секунд услышал осторожные шаги, приближающиеся к повороту. Когда темная фигура показалась из-за угла, я быстро выступил вперед, схватив неизвестного за плечи и прижав к стене.

В тусклом свете настенных кристаллов я узнал лицо Коры, младшего студента, друга Дарена. Его глаза были широко раскрыты от испуга.

— Ч-что ты делаешь? — пролепетал он, пытаясь высвободиться из моей хватки.

— Это я должен спросить, — ответил я, не ослабляя захвата. — Почему ты следишь за мной?

— Я не... я просто... — Корат запнулся, затем сдался под моим пристальным взглядом. — Меня попросили проследить, куда ты пойдешь вечером. Сказали, это важно.

— Кто попросил? — требовательно спросил я.

Корат колебался, страх боролся в нем с лояльностью к таинственному нанимателю.

— Я не могу сказать, — прошептал он наконец. — Он убьет меня.

Я ослабил хватку, но не отпустил его плечи.

— Виктор Каз? — предположил я, вспоминая предупреждение Селены.

Корат испуганно замотал головой.

— Нет, не он. Кто-то... выше. Важнее.

Эта информация была тревожной. Если за мной следят по приказу кого-то влиятельного, это могло означать, что моё прикрытие трещит по швам. Или же это была стандартная процедура наблюдения за новичками с необычными способностями?

— Что именно тебя просили выяснить? — спросил я, смягчив тон.

— С кем ты встречаешься, — тихо ответил Корат. — Особенно перед отъездом. И... есть ли у тебя что-то необычное. Артефакты, книги, карты.

Это звучало как обычный шпионаж, но контекст вызывал беспокойство. Если кто-то интересовался моими встречами и вещами перед экспедицией, значит, они знали о её цели и, возможно, планировали вмешаться.

— Послушай, Корат, — сказал я, отпуская его. — Я не причиню тебе вреда. Но тебе нужно быть осторожнее с теми, кто использует тебя для своих целей. Не все, кто обладает властью, заботятся о благе других.

(function(w, d, c, s, t){ w[c] = w[c] || []; w[c].push(function(){ gnezdo.create({ tizerId: 364031, containerId: 'containerId364031' }); }); })(window, document, 'gnezdoAsyncCallbacks');

Корат выглядел пристыженным.

— Я знаю. Но у меня не было выбора. Моя семья задолжала... — он осекся, поняв, что сказал слишком много.

— Я понимаю, — кивнул я. — Долги могут сделать нас уязвимыми. Но помни, что всегда есть выбор, даже если он кажется невозможным.

Я сделал шаг назад, давая ему пространство.