Основной закон 2 (СИ) - Матвеев Дмитрий Николаевич - Страница 72

Когда начальник ЧОПа вышел, Лев Мартынович позволил себе удалиться в релаксационную и плеснуть на донышко широкого стакана немного коллекционного односолодового виски. На полпальца, не больше. Подошел к зеркалу, улыбнулся своему отражению. Завтра этот сопляк останется без своих инструментов. И посмотрим тогда, сколько он налечит. А уважаемый в обществе банкир Лев Мартынович Комолов, образно говоря, поставит еще одну зарубку на приклад. И, конечно поправит своё здоровье столько раз, сколько потребуется.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Господин Комолов еще раз улыбнулся, чокнулся со своим отражением и одним глотком опустошил стакан.

***

В посольстве Швейцарии дым стоял коромыслом. В особой комнате, максимально защищенной от всех возможных видов прослушивания, вот уже второй час продолжался яростный спор.

- Мы не можем проводить военные операции на территории иностранного государства, - заявлял третий секретарь посольства. – В противном случае половина сотрудников получит статус «нон грата» и в двадцать четыре часа умотает в родные горы.

- А что, операция прикрытия при фактическом похищении лекаря не то же самое? – возражал специально присланный для эксфильтрации объекта координатор.

- Ничуть. В случае вывоза человека всё должно пройти тихо, без шума и свидетелей. И никакой военной операции.

- Изъятие инструментов тоже должно пройти тихо, без шума и свидетелей. Зато мы получим уникальное средство для исцеления. Вам, кстати сказать, воспользоваться им тоже не помешает.

Над входной дверью зажглась красная лампа. Спорщики замолчали. Вошел курьер, молча положил на стол перед координатором пакет, получил в планшете роспись о вручении, по-военному развернулся и вышел. Координатор вскрыл послание, вынул из конверта лист бумаги, быстро пробежал его глазами, победно улыбнулся:

- Вот и всё, наш спор завершен. Там, - он тыкнул пальцем в потолок, - высказались однозначно: предметы надо изъять, целителя уничтожить.

***

Солидный мужчина с нарисованными на пальцах перстнями размышлял. Фраер из министерства, видимо, посчитал его за лоха. А ведь задачку задал непростую, и о товаре толком ничего не сказал. А заказанная вещица-то непростая, и стоит ой как немало. Намного больше, чем фраер собирается заплатить. По-хорошему, за такое надо наказывать.

Мужчина поразмыслил еще немного. Как заказчик сможет узнать, что за янтарный шарик ему вручили? Только приложив к больному месту. А будет ли работать янтарь без целителя? Это еще бабушка надвое сказала. Так что надо поговорить с ювелиром, пусть изготовит дубликат. Фраер хочет янтарный шар, он его получит. А добыча до времени полежит в сейфе. Лечиться всем надо.

Мысли мужчины потекли в другом направлении: передачу видела вся страна. Уже сегодня к вечеру во всех сувенирных лавках сметут весь янтарь. Цены на камешки взлетят до небес. Потом, конечно, люди кто разберётся, кто разочаруется отсутствием результатов. Цены упадут. Но до той поры можно успеть очень хорошо навариться.

Он вызвал к себе помощника.

- Слушай: организуй троих-четверых ловких ребят. Надо вскрыть одну хату, и обязательно сегодня ночью. Хозяева будут внутри, так что входить придется тихо. Взять вот эти предметы, - он положил на стол пару фотографий, - и так же тихо уйти. Больше ничего трогать не надо. Главное - сделать всё без шума. Это первое. Дальше: немедленно, буквально сию секунду, начинай скупать янтарь. Весь, сколько сможешь найти в оптовой продаже. И последнее: пусть ко мне заглянет Моисей Яковлевич. Я с ним о своём покалякаю.

Положенец закрыл блокнот, ответил:

- Будет сделано.

И вышел, на доставая ходу телефон.

***

Иринка уехала. Во время скорого прощания она испытывала чувство облегчения. Жизнь здесь чем дальше, тем больше становилась в тягость: может быть, это случилось из-за придавившего её долга перед парнем, который, по сути, спас ей жизнь. А ещё вылечил и обеспечил всем необходимым. Как можно расплатиться за всё это, она не представляла, а потому боялась. Чего именно, сказать не могла. Но каждый раз напрягалась, стоило целителю оказаться рядом. Нынче же выпал случай из тех, что бывают один на миллион. Все долги разом оказались погашены, и девушка спешила уехать подальше от этого странного человека и его странной истории. И от подруги.

Как относиться к ней сейчас, Ирина тоже не понимала. Слишком уж сильно переменилась Ника. Куда девалась та сильная, независимая, уверенная в себе, целеустремлённая девушка? То, что она рассказала… верить в это не хотелось. И не верить тоже не получалось. В любом случае требовалось время для того, чтобы окончательно прийти в себя и устроить свою жизнь. Потому Ирина сейчас и тряслась в полупустом вонючем автобусе, что шел на маленький полустанок. Общаться с людьми не хотелось, ей бы с самой собой как-то договориться.

***

Валерику собираться было недолго. Собственно, основное было собрано давно. В «тревожном рюкзачке» лежали продукты на три дня, необходимый минимум одежды, гигиенический набор, все имеющиеся наличные деньги, документы, лёгкий спальник. Оставалось лишь переодеться, да убрать в рюкзак накопители. Это заняло не больше десяти минут.

Вероника провозилась намного дольше. Она перебирала вещи, что-то укладывала в сумку, но большей частью швыряла на кровать. Удивительно, как много барахла скопилось у неё за неполный год. Только для того, чтобы всё просмотреть, потребовалось больше часа. Наверное, можно было управиться и быстрее, но не хотелось. Не хотелось уезжать, не хотелось расставаться с Валерой. Умом она понимала: даже с её бойцовскими умениями, она ничего не сможет противопоставить вооруженным людям. Значит, Валере придётся её защищать, она станет обузой и, может даже, помехой. А если попадёт в руки врагов, станет предметом шантажа? Как в этом случае поступит Валера, сказать Вероника не могла, а проверять не хотелось.

Вот она и тянула время. Неосознанно, без умысла, но тянула. В какой-то момент глянула на часы и встрепенулась: уже пора было уходить, иначе до посёлка придется бежать бегом. Последний автобус ждать не будет, как бы и вовсе раньше времени не ушел. Она быстро-быстро разобрала остальные вещи, поверх всего запихала в сумку косметичку и побежала на выход. Притормозила у дверей глянуть на телефон: с чего-то он вдруг булькнул. Оказалось, на счет упала очень даже нескромная сумма денег. Отправитель – Валерий Григорьевич М.

Отправитель стоял у распахнутой калитки и глядел на озеро.

- Валер, что это за фигня? – возмущенно принялась выговаривать Вероника, подбегая со спины и потрясая телефоном. – Что это за благотворительность?

Валерик повернулся, ухватил девушку двумя руками за плечи и слегка встряхнул:

- Успокойся и включи мозги. Ты что, решила, будто я останусь здесь принимать неравный бой с бандой неведомых монстров? Вижу, что так. Но ты ошибаешься, я тоже уйду. Только сейчас за домом наверняка следят, поэтому мне придётся подождать, пока стемнеет.

- А тебе что, деньги не пригодятся?

- Вероника, ты в последнее время меня удивляешь. Я не вернусь сюда, и вообще постараюсь исчезнуть. Когда обнаружат, что я пропал, счета тут же заблокируют, так что эти деньги пропадут безвозвратно. А тебе предстоит найти себе место, обосноваться, квартиру купить, хозяйством обзавестись, одеться, в конце концов. Это не сто рублей, и даже не тысяча, уж поверь на слово. В конце концов, если ты уж такая щепетильная, то остатки положи на долгосрочный вклад и пусть себе лежат.

- А ты… вернёшься?

Этот вопрос выскочил словно сам собой. Сердце девушки замерло в ожидании ответа.

(function(w, d, c, s, t){ w[c] = w[c] || []; w[c].push(function(){ gnezdo.create({ tizerId: 364031, containerId: 'containerId364031' }); }); })(window, document, 'gnezdoAsyncCallbacks');

- Вот уж не знаю, - честно сказал Валерик. – Всяко может случиться. Но помирать не собираюсь, в этом ты можешь быть уверена.

- Я не хочу с тобой расставаться, - призналась Вероника. – Я… я очень привязалась к тебе, если не сказать больше. Одной мне будет трудно, я слишком привыкла ощущать тебя рядом.

Валерик серьезно взглянул на неё:

- Думаю, при желании ты сможешь меня чувствовать. В конце концов, сравнительно недавно ты была неслабой колдуньей, а это просто так не проходит. Так что не переживай: пока я жив, то в какой-то мере всегда буду рядом. Даже обычные люди порой могут чувствовать друг друга, а уж такие, как мы – запросто.