Основной закон 2 (СИ) - Матвеев Дмитрий Николаевич - Страница 65

Вечерами, когда заканчивался поток людей, Валерик с Вероникой выкатывали подругу к лесу, к пруду – побыть на улице, на свежем воздухе, ощутить, что мир не ограничен четырьмя стенами. И это, кажется, помогало: девушка старалась изо всех сил, выполняла комплексы упражнений, послушно глотала витаминные каши и протёртое паровое мясо, и мечтала о том времени, когда выйдет к озеру своими ногами.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

А у Валерика тем временем жизнь шла своим чередом. Приходили пациенты, и он их лечил. Приходили просители, и некоторым он помогал. Шел к Иринке, оценивал прогресс, назначал новые комплексы упражнений, разминал забитые молочной кислотой мышцы. Возвращался к себе в комнату, лез в интернет, выискивал последние достижения лечебной физкультуры, читал медицинские книги, изучал физиологию, патологическую анатомию и ещё кучу других «логий». Порою к нему приходила Вероника, спрашивала:

- Откуда у тебя столько сил?

- Сам не знаю, - неизменно отвечал он. – Хочешь, поделюсь?

- Хочу, - говорила она.

Прислонялась лбом к его плечу, а он клал девушке одну руку на затылок, другую на поясницу и мягко прокатывал от руки к руке золотистую волну, смывая усталость из тела и из души.

Она замирала от секундного ощущения полноты жизни, перебарывала желание прильнуть к парню всем телом, крепко обхватив его руками. А поборов, шла заниматься очередными делами: делать Иринке массаж или гигиеническую обработку, готовить еду, принимать и сортировать посетителей – все, как обычно.

А поток людей только возрастал. Та злосчастная передача скорее привлекла внимание к целителю, чем оттолкнула от него людей. Кто только не шел, с какими только проблемами не обращались. Какая-то едва живая бабка просила наказать соседку за то, что та через розетку облучает её радиацией. Валерик помог: восстановил нормальное мозговое кровообращение. Бабка была очень довольна: лучи из розетки пропали. Правда, её родственники долго плевались: они-то уже успели поделить наследство. Приходили богомольцы, пытались поклониться новому святому человеку. Их оперативно услали в ближайший монастырь. Там, дескать, трудники нужны.

Вскоре после этого пришел священик. Не из местного храма: с тем Валерик общий язык давно нашел. Этот же был откуда-то из областного церковного ведомства. Солидный дядя, на дорогой машине, в рясе из дорогой даже на вид ткани, с тяжелым золотым – или позолоченным, не разобрать – наперсным крестом на толстой цепи. Правда, камни в отделке крестика все до единого были фальшивыми.

Представился гость отцом Алексеем. Голос у него был солидным, густым, раскатистым, практически, шаляпинский бас. Начал он велеречиво:

- Приветствую тебя, сын мой…

И тут же был перебит:

- Давайте без фамильярностей. Я к церкви никаким боком не отношусь. Прошу обращаться ко мне в светском формате, по имени-отчеству и на «вы».

Священник укоризненно покачал покрытой клобуком головой, но спорить не стал. Поправился:

- Здравствуйте, Валерий Григорьевич. До епархии дошли сведения, что вы занимаетесь целительством. Так ли это?

- Раз вы здесь, то, очевидно, так. И что же вы хотите от скромного целителя?

Отец Алексей покачал головой еще раз. Видимо, порицал торопливость и бесцеремонность собеседника.

- Ничего особенного, - ответил он мягко, - я хотел бы, чтобы кто-нибудь из священнослужителей поприсутствовал на сеансе исцеления.

- Хм… - принялся рассуждать вслух Валерик. – Что это даст вам, я понимаю. Чего вы хотите в итоге, тоже понимаю. Одного понять не могу: какая польза от этого будет мне?

- Хм…

Теперь пришла очередь священику задумываться.

- Ну, например, благосклонное отношение со стороны церкви, - произнес он, наконец. – Паства наша многочисленна, и мы легко можем увеличить число ваших клиентов.

Валерик покачал головой:

- Видимо, вы плохо готовились к этому визиту. У меня и без того клиентов больше, чем я могу исцелить за всю свою жизнь. Мы с вами в разном положении: я, очевидно, могу дать людям здоровье и полноценную жизнь. Церковь, столь же очевидно, не может. Соответственно, церковь нуждается во мне, а я в церкви не нуждаюсь. Вы пришли просить? Подавать церкви – тот ещё оксюморон. Вы пришли предложить сделку? Тогда для начала разговора продумайте этот вопрос: что действительно ценного вы мне можете дать со своей стороны. И не будет ли при этом ваше предложение противоречить нормам человеческой морали.

На том разговор и закончился. Глубоко задумавшийся отец Алексей сел в машину и свалил обратно в епархию.

Когда за ужином Валерик рассказал об этом визите, Вероника вдруг всполошилась:

- Нам за это ничего не будет?

- А что нам может сделать церковь?

- Ну-у… отлучить.

- Не смеши. Ты крещёная?

- Нет.

- И я – нет. И Иринка, вон, тоже. Так ведь?

Ирина кивнула.

- И как можно отлучить того, кто никогда не был связан с церковью?

- Могут еще перед прихожанами очернить, сказать, что это всё от нечистого,- не отставала Вероника.

- Думаешь, у нас после этого пациенты кончатся? Сейчас не девятнадцатый век, люди живут по принципу «на Бога надейся, а сам не плошай». Рекомендациям последуют лишь самые отпетые фанатики, а их не настолько много, чтобы серьёзно уменьшить число клиентов. Разве что очередь к нам станет чуть покороче. Не говори глупостей, лучше налей мне еще чаю.

***

Кого только не приносило в дом у озера за эту весну! Как-то прикатил на своём грузовике водила-дальнобойщик. Просто так приехал, ещё раз спасибо сказать. Показывал фотографии: дочка его замуж вышла, детей родила, живёт счастливо. Увидел по телевизору ту мерзкую передачу, и сразу Валерика узнал. Ну и завернул по пути. Руку пожал, от чая отказался, а увидел Веронику – подмигнул со значением:

- Хороша краля, - шепнул, - Небось, получше будет, чем та поселковая[1]!

Длинномер ещё только разворачивался, а на площадку перед воротами уже заруливал дорогой европейский седан. Если бы Валерик не стоял в этот момент на улице – просто не пустил бы визитёра, не стал бы с ним разговаривать. А тут деваться некуда, раз уж в спину прилетело:

- Товарищ колдун… Э-э-э…. Господин целитель!

Голос показался знакомым. Валерик обернулся: так и есть. Директор медицинского колледжа, тот самый, что пытался поиметь с него деньги. Только с того времени он изрядно похудел и, кажется, улучшил цвет лица. Директор тоже узнал давешнего абитуриента.

- Ты? – спросил он удивлённо-разочаровано.

- Я, - равнодушно ответил «товарищ колдун». – Что, порчу приехал снимать? Это тебе надо к экстрасенсам, тем, что на телевидении.

- Ты!.. – вскипел директор, - ты мне всю жизнь испортил!

- Да? – всё так же равнодушно возразил парень. – А я думал, наоборот, наладил. Бухать ты теперь не можешь, значит, не сопьёшься. Жена, поди, рада-радёхонька. Гадость всякую в рот не тащишь, соответственно печень и прочие селезёнки восстанавливаются. В итоге проживешь лет на двадцать дольше. Главное, на что ты эти двадцать лет потратишь. Или так и будешь до старости людей обирать? Смотри, как бы тебе эти двадцать лет за шитьём рукавиц не провести.

***

Еще через неделю пришла тётенька. В верхней части тела относительно стройная, но поверх затянутого на талии широкого ремня тяжело переваливались обширные кожные складки. Да и со щёк бульдожьими брылами свисала растянувшаяся кожа. Видимо, сравнительно недавно женщина была ну очень полной, центнера так полтора-два. Теперь похудела, а кожа – она так легко не подтягивается. Сколько-то можно убрать с помощью физкультуры, но как делать упражнения с подобным отягощением? Хирурги, в свою очередь, навряд ли возьмутся отрезать всё это былое богатство. А и возьмутся, так в несколько приёмов, денег слупят немеряно, и оставят на память кучу швов.

(function(w, d, c, s, t){ w[c] = w[c] || []; w[c].push(function(){ gnezdo.create({ tizerId: 364031, containerId: 'containerId364031' }); }); })(window, document, 'gnezdoAsyncCallbacks');

У Валерика в этот день была редкая возможность: не спешить. И он позволил посетительнице говорить, не перебивая её и не задавая вопросов. А та словно исповедаться решила, рассказала чуть не всю свою жизнь. И не нужно было иметь особое чутьё на ложь или понимание людской натуры, чтобы увидеть: раздумывала женщина об этом долго, и выводы сделала для себя основательные.