Основной закон 2 (СИ) - Матвеев Дмитрий Николаевич - Страница 52

Юсуп Джалолов считал тягучие секунды и готовился в нужный момент упасть на пол. Кто знает, где этот русский прячет оружие, но первая пуля наверняка уйдет по стрелкам. Глядишь, и получится уцелеть в этой безнадёжной ситуации. Вахид уже давно прижался к линолеуму и потихоньку пытался отползти в сторону. А начальник рынка Асланбек Рахимов нащупывал под столом кнопку сигнала. Конечно, он тоже боялся, но ему всегда говорили: побеждает врага лишь тот, кто сумеет сперва победить свой страх.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

На четвертой секунде Асланбек нажал кнопку. За стенкой сработал сигнал. Юсуп готов был отдать голову на отсечение: русский не сдвинулся с места ни на миллиметр. Но там, за стенкой, одно за другим тяжело упали два тела. Юсуп услышал это уже будучи на полу. Наплевав на возможные ушибы, он грохнулся плашмя и прикрыл руками затылок, показывая, что не собирается воевать против страшного гостя. И чуть позже сквозь лихорадочно бьющий по ушам стук сердца различил сперва предсмертный хрип своего начальника, а потом удар головы о столешницу.

***

Валерик вынул из кармана шоколадный батончик, откусил сразу половину. Слегка прожевав, с трудом проглотил и, морщась от голодных спазмов желудка, приказал оставленным в живых:

— Вставайте, всё закончилось.

Юсуп и Вахид зашевелились. Главный охранник поднялся на ноги почти сразу, а торгаш какое-то время боязливо оглядывался по сторонам, всё ещё опасаясь гнева своего покупателя.

Валерик вздохнул, глянул на обоих и принялся распоряжаться:

— Вахид, верни мои деньги, и можешь проваливать.

Тот без разговоров вынул из кармана нетолстую пачку купюр и, боясь отдавать их в руки, аккуратно положил на край стола. Скользнул к двери, а потом ссыпался по лестнице вниз и припустил подальше от страшного места. Да так, будто за ним дэвы гнались.

— Как тебя зовут? — спросил Валерик начальника охраны, обыскивая тело бывшего хозяина рынка и вынимая из кармана свежего покойника связку ключей.

— Юсуп Джалолов! — отрапортовал тот, почему-то вытягиваясь по стойке «смирно».

— Вольно, Юсуп. Убери эту тушу, — он кивнул на тело, — куда-нибудь в уголок и садись.

Пока Юсуп кантовал труп, Валерик выбрал подходящий ключ и отпер сейф. Достал конверты с деньгами и шкатулку. Остальное его не заинтересовало. Он принялся перебирать конверты.

— Так: зарплата охране. Ребят нельзя оставлять без денег. Возьми. Кому сколько дать, наверняка сам знаешь.

Парень подвинул конверт к Юсупу.

— Любовница обойдется без подарка, личные расходы телу теперь ни к чему, непредвиденный случай уже произошел, и деньги на него не пригодятся. А вот уважаемых людей наверху обижать нельзя. Надо им положенное передать.

Еще один конверт перешел начальнику охраны.

— Ох ты! — воскликнул Валерик, открыв шкатулку. — Не зря говорят, что деньги стоит хранить в сберегательном банке! Это уж точно мне.

Он высыпал перетянутые резинками пачки купюр в свой рюкзачок, туда же отправил отложенные себе конверты.

— Теперь слушай внимательно, Юсуп, и запоминай. Ты ведь знаешь людей, которым бывший твой начальник отвозил деньги? Телефон их у тебя есть? Хорошо. Так вот: сейчас проводишь меня до ворот, а после вернешься сюда и позвонишь этим людям. Подробно и честно расскажешь им, что сегодня здесь произошло. Скорее всего, они прикажут тебе привезти им деньги. Отвезешь. И есть немалый шанс, что уже сегодня вечером тебя поставят рулить рынком. Понятно?

— Понятно.

Юсуп кивнул, приказав себе сдерживать эмоции. Вот что значит — правильно себя повести!

— Теперь дальше, — продолжал Валерик. — Всё, что найдешь в карманах у этого, — он кивнул на тело, — твоё. Я видел ключи от машины, её тоже забирай, документы сам оформишь. Будут пытаться предъявить, сошлёшься на меня. Да, кстати…

Парень взял листок бумаги и ручку, быстро черканул пару строк.

— Если большие люди захотят поговорить со мной, вот мой телефон. Ну, вроде, всё.

Он поднялся, накинул на плечо рюкзак:

— Пойдем, прогуляемся.

Уже у ворот, прежде, чем попрощаться, Юсуп задал мучивший его вопрос:

— Скажи, почему ты меня и Вахида не стал убивать?

— Неужели сам не догадался? — удивился Валерик.

— Одно дело догадываться, а другое — знать точно.

— Ну что ж, тут всё просто. Ты ничего мне не сделал. Действовал в рамках своих обязанностей, не меньше и, главное, не больше. За что же тебя убивать? К тому же ты ясно дал понять, что в дурацкой комедии, которую устроил твой начальник, участия принимать не станешь.

— А Вахид?

— А что он? Двадцать тысяч — не такая большая сумма, чтобы из-за неё человека жизни лишать. Он, конечно, та ещё сволочь, но смерти не заслужил. Я наказал его другим способом. Каким — тебе знать не надо. Разве что сам он когда-нибудь расскажет. В отличие от него, начальник и те двое, кто должен был стрелять, они именно что хотели убивать. А закон джунглей гласит: око за око.

Юсуп тряхнул головой. Всё это требовалось как следует обдумать. Но еще один вопрос буквально-таки вертелся на языке.

— Скажи, ты вообще кто?

Валерик улыбнулся уже вполне нормальной, человеческой улыбкой.

— Целитель.

***

Звонок пришел по дороге домой. Автобус был полупустым: те, кому ехать было недалеко, успели выйти. А те, кому до конечной, ещё бродили по Москве по своим делам. Ни впереди, ни позади, ни через проход соседей не было, стало быть подслушивать некому.

— Алло!

Голос звонившего был глубоким, мягким, с явственным южным акцентом. Но слова невидимый собеседник выговаривал правильно, и языком владел вполне на уровне.

— Добрый день, уважаемый целитель. Я имел сегодня увлекательную беседу с известным вам Юсупом Джалоловым. По моему мнению, ваши методы убеждения несогласных излишне радикальны. Но мы, посоветовавшись, решили этот вопрос закрыть и больше не поднимать.

— Рад это слышать, уважаемый…

Валерик сделал паузу, ожидая имени.

— Пусть я до поры останусь для вас инкогнито. Ни к чему называть некоторые имена в телефонном разговоре. Тем более, что в дальнейшем дела с вами будет вести другой человек, тот самый Юсуп.

— Хорошо, путь будет так. Как я понимаю, вам понадобилась от меня какая-то услуга.

— Вы на редкость проницательны, уважаемый целитель. Мы навели справки по своим каналам, и были весьма впечатлены вашими возможностями. Кстати, у вас нет желания сменить подданство?

— Мне хорошо в моей стране, уважаемый. Кроме того, ни к чему поднимать некоторые темы в телефонном разговоре.

Собеседник легко рассмеялся.

— Вы правы. Но давайте к делу. Нам нужно вылечить одного мальчика. Болезнь весьма редкая, и врачи что здешние, что европейские, разводят руками.

Разговор перешел к делу, и Валерик посерьёзнел.

— Я не волшебник, и не все болезни мне по силам. Сразу скажу, что наследственные, генетически обусловленные заболевания вылечить не смогу. Последствия черепно-мозговых травм тоже под большим вопросом. Остальное — надо смотреть.

— Вот вы и посмотрите, — резюмировал незнакомец. — Когда сможете принять пациента?

— На этот вопрос не могу ответить прямо сейчас. Как вы понимаете, очередь приёмов расписана минимум на пару недель вперёд. Мне нужно свериться со своими записями, чтобы сказать наверняка.

— Тогда я отправлю вам номер телефона Юсупа. Когда вы определитесь, позвоните ему и передайте дату и время приёма.

Глава 26

- Немного ты наколядовал, - скептически заметила Вероника.

Девушка готовила ужин, а Валерик здесь же, за кухонным столом, возился с янтарём. Оказалось, что не так-то просто сделать из электрона, как называли его древние римляне, накопитель. В первый раз парню крупно повезло: всё вышло практически само собой. Теперь же пришлось детально вспоминать последовательность действий. Но и потом потребовалось немало экспериментов прежде, чем процесс создания накопителя стал более-менее понятным.

(function(w, d, c, s, t){ w[c] = w[c] || []; w[c].push(function(){ gnezdo.create({ tizerId: 364031, containerId: 'containerId364031' }); }); })(window, document, 'gnezdoAsyncCallbacks');

Чтобы камень стал накопителем, нужно сперва закачать в него изрядное количество энергии, до максимума. Что при этом происходит со внутренней структурой янтаря – тема, требующая отдельного исследования. Но будучи однажды инициированным, он становился до некоторой степени пластичным. Причём, свойство это проявлялось лишь при небольшом «заряде». Пустой камень, как и заряженный более, чем на четверть, вполне сохранял свою форму, как янтарю и положено. А заполненный лишь процентов на десять, становился подобен тугому тесту. Просто бери, и лепи из него, что хочешь. А потом залей до половины или, наоборот, откачай из камня энергию – и всё, он застынет и сохранит приданную ему форму. Более того, в пластичном состоянии кусочек янтаря можно было слепить с другими такими же, и отдельные камешки становились единым целым. Точно так же можно было и разделить большой кусок на части, но лишь руками. Никакой внешний инструмент не годился.