Основной закон 2 (СИ) - Матвеев Дмитрий Николаевич - Страница 32

Валерик поглядел на безопасника мертвым немигающим взглядом, отчего улыбка сама собой бесследно исчезла.

- Я убивал, защищая свою жизнь или жизнь близких мне людей, - произнес он ровным, лишенным малейших эмоций, голосом. - Становиться заказным убийцей я не собираюсь. В свете наших прежних взаимоотношений ваш вопрос представляется мне провокацией. Если хотите о чем-то в итоге договориться, в дальнейшем воздержитесь от подобных высказываний.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Валера замолчал, Костылев сделал пометку в блокноте. Представитель СБ выглядел несколько растерянным: он явно не рассчитывал на подобную отповедь. Хотя, может, он просто был хорошим актером?

- Ваша позиция понятна, Валерий Григорьевич, - кивнул модератор. – Что скажут представители МВД?

У полиции слово взял номер первый:

- Наши пожелания достаточно скромны. Мы хотим иметь гарантированный доступ к медицинским услугам, оказываемым господином Меркушиным в рамках квоты, которую мы сейчас, надеюсь, согласуем. Кроме того, у нас случаются ситуации, когда требуется экстренная помощь врача для спасения жизни пострадавшего во время операции сотрудника.

- Валерий Григорьевич, у вас есть немедленные замечания? – спросил модератор.

Валерик энергично кивнул:

- Давайте договоримся о терминах.

Голос его остался холодным и сухим. И как бы он ни хотел, не в его силах сейчас было добавить в интонации хоть капельку эмоций. Горло перехватило спазмом, и каждое слово приходилось с усилием выталкивать наружу.

- Я – не врач. Специальных знаний об устройстве человеческого организма и о его патологиях не имею. Соответственно, именно медицинских услуг оказать не могу. Мне доступно некое биоэнергетическое воздействие, позволяющее приводить тело человека в соответствие с теми установками, которые записаны в генетическом коде. Это воздействие достаточно утомительно, и в день я могу принять не более двух пациентов. Что же касается срочной помощи, то вам, скорее, нужен некий фронтовой врач, который способен быстро стабилизировать пациента, остановить кровотечение и провести необходимое хирургическое вмешательство. А уже потом, на этапе восстановления, имеет смысл подключать меня. Но я не смогу ничего сделать, если в течении последней недели перед процедурой пациент употреблял алкоголь или наркотики.

Полицейский тут же поправился:

- Хорошо. Принимается. С учетом ваших разъяснений, мы убираем пункт о срочной помощи.

Валерик всё с тем же каменным лицом кивнул. Модератор сделал в своём блокноте очередную пометку.

- Теперь давайте выслушаем представителей службы Государственной безопасности.

«Номер первый» со стороны безопасников вынул из кармана лист бумаги, надел очки и принялся излагать:

- Прежде всего, я от имени директора нашей службы хочу принести извинения господину Меркушину за неправомерные действия отдельных сотрудников. От себя могу добавить, что виновные лица понесли заслуженное наказание.

Первый чуть привстал со своего места, изобразил подобие поклона в адрес Валерика и продолжил:

- Здесь перечислено довольно много пунктов, но, чтобы не тратить время собравшихся, я обобщу. Полный список я передам господину Костылеву.

На этот раз он изобразил поклон в сторону модератора.

- Нам, безусловно, важен доступ к услугам уважаемого Валерия Григорьевича. Пусть будут некие квоты, мы согласны. Но, насколько мне известно, господин Меркушин вел некие исследования относительно своего дара. Мы хотим получить полный доступ к результатам этих исследований. Опять же, сегодня господином Меркушиным было высказано намерение продолжить эти исследования. Со своей стороны мы поддерживаем это желание. У нас имеются определенные интересы в рамках изучения феномена биоэнергетики. Мы даже готовы в разумных пределах профинансировать научную работу при условии учета наших пожеланий и присутствии наших специалистов во время проведения экспериментов.

Закончив, безопасник передвинул листок с перечнем в сторону Костылева. Тот взялся было читать, но Валерик, наплевав на регламенты и модерацию, начал говорить, впрямую глядя на ближайшего безопасника.

- Наверняка все присутствующие изучили моё личное дело до последней точки. Но я всё же напомню, что если бы не действия представляемой вами организации, то я бы сейчас учился в медицинском институте и вел как раз те самые исследования, до которых вы так жаждете сейчас дотянуться. Причем, по согласованной с вами программе, с учетом ваших интересов и пожеланий. Я сохранил экземпляр договора, который был заключен с госбезопасностью год назад. Вы не выполнили ни одного пункта, а в завершении всего подполковник Усольцев пытался застрелить меня из табельного пистолета.

«Номер первый» дернулся было возразить, но был остановлен арбитром. Валерик тут же отреагировал:

- Я вижу, вы хотите напомнить о своих извинениях, надо сказать, весьма формальных и неискренних. Насчет возмещения мне морального и материального ущерба вы даже не заикнулись. А о том, какой убыток ваша контора нанесла государству, я вообще молчу. За прошедшее время я мог бы исцелить шесть сотен человек, которые перестали бы проедать пособия и начали платить налоги.

Представитель арбитра слушал с интересом, да и полицейская сторона навострила уши. Валерик тем временем продолжал:

- Во время нашего общения с полковником Муромцевым я сформулировал перечень своих претензий к службе Государственной безопасности. Сомневаюсь, что полковник утаил этот список, или что сотрудники службы не получили свою копию. Однако, я не услышал ответа ни на один свой вопрос, в том числе и на самый важный для меня. Я повторю для всех, чтобы после не было возможности отговориться незнанием. Примерно десять месяцев назад, в конце августа прошлого года неизвестные мне лица на автомобиле, принадлежащем городскому управлению службы безопасности, увезли в неизвестном направлении Сергееву Ирину Васильевну. Спустя несколько часов подполковник Усольцев, заместитель начальника городского управления вашей службы, в личном разговоре подтвердил, что девушка находится на территории, принадлежащей СБ. На требование вернуть её ответил отказом, мотивировав тем, что это вне его полномочий. Усольцеву, а, значит, и другим сотрудникам, было известно, что на тот момент Сергеева была фактически моей невестой. Я хочу услышать следующее: где сейчас находится Ирина Сергеева, с какой целью было совершено похищение, проводились ли по отношению к ней медицинские или иные эксперименты, каково состояние её здоровья на текущий момент. Без этого дальнейшее обсуждение чего бы то ни было теряет всякий смысл.

Валерик замолчал. Молчали и все остальные. То ли усовестились, то ли просчитывали варианты. Пауза затягивалась.

Тишину нарушил Костылев. Он звучно откашлялся и, потерев подбородок, произнес в сторону безопасников:

- Требования Валерия Григорьевича представляются мне справедливыми. Будьте добры, ответьте на заданный вам вопрос.

Номер второй, будто ждал этого, достал из кармана блокнот. Перелистнул несколько страниц и, найдя нужную, принялся докладывать:

- Сергеева Ирина Васильевна была выписана из областного внутреннего стационара службы госбезопасности в удовлетворительном состоянии. Что касается экспериментов, то вы, Валерий Григорьевич, не допущены к государственным секретам такого уровня. Похищения же не было, это лишь плод вашей фантазии. Если вы помните, в том доме, где находилась Ирина Васильевна, засели террористы, а после случился пожар. Так что девушка была всего лишь эвакуирована в безопасное место, причем с явно выраженными признаками отравления продуктами горения.

(function(w, d, c, s, t){ w[c] = w[c] || []; w[c].push(function(){ gnezdo.create({ tizerId: 364031, containerId: 'containerId364031' }); }); })(window, document, 'gnezdoAsyncCallbacks');

- Вы лихо жонглируете словами. Настолько, что умудрились проигнорировать два вопроса: где Сергеева находится сейчас и в каком состоянии. Адрес, пожалуйста, и выписной эпикриз.

- Э-э-э… я не стал брать с собой сегодня документы. Не подумал, что они могут понадобиться.

Второй номер исправно удерживал на лице уверенную деловую мину, но Валерик чувствовал: играет. И, к тому же, врет. Он так и заявил, не стесняясь в выражениях: