Основной закон 2 (СИ) - Матвеев Дмитрий Николаевич - Страница 26

Наконец, Марина Сергеевна позвала:

- Валера!

Парень повернулся.

- Спасибо тебе. Если бы не ты…

Женщина всхлипнула было, но тут же взяла себя в руки.

Валерик собирался было начать обычные свои отмазы: мол, ничего особенного, мол, любой мог сделать, но был остановлен одним резким жестом.

- Молчи, я не молоденькая дурочка. Я ведь точно знаю, что практически умирала. Когда смерть близка, её хорошо чувствуешь. Мне жизни оставалось от силы месяц-два, а потом – деревянный ящик и гранитная плита сверху, чтобы старая ведьма из могилы не выскочила. Не знаю, что и как ты делал, но меня натуральным образом с того света вытащил. Еще несколько месяцев, максимум – полгода, и я смогу снова полноценно заняться делом. Я знаю, Элеонора тебе платила по минимальной ставке. И считаю, что ты заслуживаешь большего.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Видя, что Валерик собрался возражать, она резко добавила:

- Не спорь, в эту сумму я оценила свою жизнь и здоровье. А когда окончательно приведу себя в норму, мы с тобой отпразднуем это событие в лучшем ресторане города.

***

Полковник Муромцев барабанил пальцами по столу. Всё сходилось к тому, что Синявин – как раз тот, кого он ищет. Правда, смущал один момент: лицо Валеры Синявина совсем не походило на лицо Валеры Меркушина. И надо было придумать какой-то такой ход, чтобы аккуратно это проверить, и если это он, то не напугать, не спровоцировать очередное бегство. Ведь в этом случае он и в самом деле может рвануть за границу. И тогда не только звезды полетят, но и он сам запросто может вылететь из кресла. А он, надо признаться, любит свою работу и надеется еще лет на десять плодотворной службы. Впрочем, есть одна идея.

Полковник придвинул к себе ноутбук и принялся набрасывать текст письма.

***

Валерик пришел домой, кинул в угол рюкзак, достал из-за пазухи конверт, открыл и заглянул внутрь. Оценил содержимое, охнул и тихо опустился на пол, прислонившись спиной ко входной двери.. Мысли насчет дополнительного вознаграждения у него имелись. Разумеется, он не собирался их озвучивать: будет – хорошо, нет – и не надо. Но содержимое конверта, которое он получил нынче от Марины Сергеевны, значительно превышало самые смелые ожидания. Полмиллиона. Почти вдвое больше, чем он снял со своего счета, наверняка переполошив сыщиков.

Сегодня, как и было обещано, состоялся торжественный обед в ресторане. Он сам, бывшая пациентка и её сын: серьезный мужчина лет сорока. Марина Сергеевна еще опиралась на трость, но шла сама и вполне уверенно. За столом о болезни не говорилось ни слова. Они вкусно ели, шутили, даже смеялись. А когда обед подошел к концу, Марина Сергеевна вынула из сумочки и пододвинула по столу к Валерику пухлый конверт.

- Это как раз то, Валера, что я тебе обещала. Я специально заклеила конверт, так что поглядишь его дома. Я очень тебе благодарна. И если вдруг что-нибудь понадобится, смело обращайся ко мне или к сыну. Если это будет в наших силах, мы поможем.

С такими деньгами на руках можно было больше не работать. На учебу отложено, а этого хватит, чтобы не слишком шикуя прожить два года до окончания колледжа. Ну а там…

Размышления и мечты прервал звонок в дверь. Наверняка Вера прискакала. После того случая на физкультуре её отношение к нему ощутимо изменилось. Синичкина стала вести себя с ним откровенней, за собой следить тщательней, порою даже словно бы нечаянно демонстрировала своё действительно красивое тело. Не полностью, разумеется, но несколько больше, чем позволяли приличия. И отмазываться от дальнейшего сближения становилось всё сложнее. К счастью, всё уже закончилось: экзамены, практика, работа. Можно взять и уехать на лето. Вот, например, прямо завтра. Квартира постоит пару месяцев пустой, в этом нет ничего страшного: он всё равно платит за квартал вперед. Вернется к сентябрю, к началу учёбы, и тогда будет видно, что делать дальше. А сейчас надо еще один вечер провести с девочкой. Так-то она его не напрягает. С ней даже бывает интересно. Но принять Веру близко, проявить к ней какие-то чувства сейчас он просто не в состоянии.

Звонок вновь нетерпеливо затрезвонил.

Валерик вздохнул:

- Сейчас, сейчас.

Поднялся на ноги и отпер дверь.

- Привет, Вал!

Синичкина по-свойски хлопнула его ладонью по плечу, поставила на полку сумочку, сбросила лёгкие босоножки.

- Тут в ящике у тебя письмо лежало. Странное такое, непонятное. Вот, держи.

Вера протянула большой белый конверт. На конверте было отпечатано: «Валерию Синявину для Валерия Меркушина».

- Валер, а кто такой этот Меркушин?

Глава 13

«Уважаемый Валерий Григорьевич. Я полковник полиции Муромцев Владислав Сергеевич. Работаю в должности старшего оперуполномоченного в Московском уголовном розыске. Сразу же хочу Вас успокоить: у закона нет к Вам ни малейших претензий. Мы в курсе всех обстоятельств, вынудивших Вас столь резко изменить место жительства, и к такому Вашему решению относимся с большим пониманием. Так же могу сказать, что моё руководство категорически несогласно с теми методами, к которым в общении с Вами прибегали сотрудники госбезопасности. И я, и мои начальники считаем, что со столь уникальными специалистами отношения должны строиться на принципах взаимной выгоды.

Должен сказать, что Вы сумели спрятаться очень хорошо. Мне стоило немалого труда разыскать человека, который с большой долей вероятности имеет с Вами контакт. Надеюсь, я не ошибся в своих умозаключениях, а господин Синявин решился передать Вам моё послание.

Как Вы уже, наверное, поняли, у нас, у нашей службы, возникла острая потребность в Ваших услугах. Я бы даже сказал, крайне острая потребность. Если вы сочтете возможным пойти нам навстречу, я могу от своего лица и от имени непосредственного начальства гарантировать Вашу неприкосновенность, сохранение в тайне Вашей личности и места нахождения, а также адекватное вознаграждение за проведенные процедуры. Если первый опыт нашего сотрудничества окажется положительным для обеих сторон, возможно заключение – официальное или неофициальное – договора о долгосрочном взаимодействии. При этом ведомство, в котором я имею честь служить, сможет оградить Вас от любых претензий или посягательств иных государственных структур. Если Вы решитесь на встречу, позвоните мне по телефону, указанному на визитной карточке.

С уважением, В.С.Муромцев».

В первый раз Валерик письмо практически проглотил. Потом прочёл еще раза три, перескакивая со строки на строку и понимая текст в лучшем случае через слово. В конце концов решил, что хватит маяться дурью. Пошел на кухню, заварил чаю, приготовил несколько бутербродов, подкрепился, успокоился и только после этого снова взялся за письмо.

В этот раз читал он медленно, обдумывая каждую фразу, выискивая скрытые смыслы и тайные намёки.

Первое: нашло его МВД, задействовав лучших сыскарей. Причем, и это явно сказано в самом начале, они действуют самостоятельно и с безопасностью не пересекаются. Скорее, конкурируют и провалу этих конкурентов даже рады.

Второе: сыщик, этот Муромцев, не до конца уверен, что нашел нужного человека: все-таки, лицо у Валеры Синявина совершенно другое. И, что немаловажно, настоящее: грим опытным глазом да на близком расстоянии легко распознается. Правда, возможно, что полковник решил польстить Валериному самолюбию или замаскировать уровень своей осведомленности. Но этого из нескольких строчек не понять.

Третье: их действительно здорово приперло, раз московского следователя, аж целого полковника, отрядили на его поиски. А искали его, судя по некоторым оговоркам, долго и тщательно. Кто может приказать полковнику МУРа? Наверняка люди с большими звездами. Полицейские генералы, а то и сам министр. Значит, нужен он кому-то на самом верху. Но нужда эта хоть и сильная, по словам всё того же полковника, но не такая уж срочная.

(function(w, d, c, s, t){ w[c] = w[c] || []; w[c].push(function(){ gnezdo.create({ tizerId: 364031, containerId: 'containerId364031' }); }); })(window, document, 'gnezdoAsyncCallbacks');

Эти выводы несколько пригасили тревогу. Валерик налил себе еще чаю, подтянул поближе блюдо со свежим печеньем и принялся размышлять на животрепещущую тему: что теперь ему делать.