Прорвемся, опера! Книга 4 (СИ) - Киров Никита - Страница 47

— Всё, — батя ждал меня в коридоре. — Санкцию выбили, всё… крепим Сафронова.

— Так а где он?

— А вот это ещё надо выяснить, на базе его нет. Где он может быть? — он пожал плечами. — Да хрен его знает. Ищем пока. СОБР едет, будет в городе часа через два. Есть мысли, Паха, куда Сафрон задевался?

— С парнями Витьки поговорю, — думал я недолго. — Могут подсказать, там же кто-то из их группки у него остался. Главное, батя, чтобы пацанов не зацепило. Надеюсь, он их не успел уболтать так, чтобы они его с оружием защищали. Времени мало прошло.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Тоже надеюсь, — мрачно сказал отец. — Но закрыть вопрос надо быстро, потому что адвокаты уже прочухали, из прокуратуры утекла инфа. Сюда едут, с журналистами за компашку. А этот гад свалит из города, если не успеем. Мы выезды перерыли, гайцов усилили ППС-никами, на всех перекладных стоят. Но тут, сам знаешь, каждая минута дорога.

Я кивнул. Действовать надо было не просто быстро, а молниеносно.

— Может, план «Перехват» объявить? Сбор личного состава?

— Начальник ГОВД не пойдет на это. Они с Шуховым же бздят, ждут, когда мы сами возьмем Сафронова и с адвокатами сцепимся. Если адвокаты нас не размажут, то и они к подвигу присоседятся.

— А если адвокатам некого будет защищать? — прищурился я.

— Как это? — свёл брови отец.

— Бывает, что при задержании подозреваемые погибают… Если такое случится с Сафроновым, я бы совсем не расстроился.

— Убьешь? Рука не дрогнет?

— Угу…

— Мой сын… сразу видно… — одобрительно кивнул батя и похлопал меня по плечу. — Только, знаешь, Пашка, не рискуй так. Сам понимаешь, превышение схлопотать — за здрасьте можно… Времена у нас лихие, и закон, бывает, что не на стороне тех, кто его защищает. Лучше сделаем так… об нары утырка хлопнем, а там видно будет. Добро?

— Добро, — улыбнулся я, а мысль пристрелить Сафронова при задержании и оборвать, наконец, цепочку смертельных событий от бабочки-судьбы все же в мозгу засела…

Ладно, по ходу дела разберемся. А пока я вернулся в свой кабинет. Снаружи уже темнело, никого из наших тут не было. Я сел за свой стол, достал газетку, вырезал фото чиновника и положил на стол Василь Иваныча, чтобы утром посмотрел…

Пока оставим Сафронова. А ещё мне нужен Сева Донцов, хочу дать ему новые вводные, на всякий случай… но тут есть проблема.

Когда переключаешься на одно дело, другое тут же даёт о себе знать. Работаешь с маньяком — тут прилетает что-нибудь от Сафронова, давишь того — на охоту выходит маньяк, будто они договорились между собой меня доставать, когда я отвернулся, от одного к другому. Суки.

Ну, или эта бабочка машет крыльями так, чтобы наконец избавиться от того, кто портит ей все эти взмахи, из-за чего запланированные цепочки событий нарушаются.

То есть от меня.

— Паша… О, нашел тебя. Батю твоего видел, — в кабинет зашёл Орлов с сумкой на плече. Значит, взял автомат. — Сказал, чтобы я сегодня с тобой ходил весь день, прикрывал. Я на колёсах, надо куда?

— Угу, но вечером после работы меня сопровождать не надо, — я хмыкнул и поднялся за курткой, — но если что, я один там не буду, не переживай. А пока давай до качалки твоей доедем, с пацанами переговорим. Может, Севу увидим, он же у нас тоже под угрозой, сам знаешь.

Я быстро накинул кожанку, поправил броник, повязал шарф и направился к выходу, Орлов шагал рядом. Серьезный, собранный и немногословный. Ну вылитый Кевин Костнер. Только я не Уитни, и сам за себя постоять могу.

— Сева щас не один, прикрывают его пацаны. Хотя… — Витька на пару секунд задумался, — кстати, может, он подскажет, куда это Сафронов замышился. Скользкий он тип, наш новый кандидат в градоначальники. Хорошо хоть, все понимают, что пацаны не при делах. Но я, Паха, переживаю малян — не прилетело бы им за компанию.

— Пацанов не тронем, — заверил я. — Главное, чтобы сами не лезли и за стволы не хватались.

Мы протопали по пустому коридору, спустились на первый этаж и вышли на улицу, на морозный воздух, к стоящей у крыльца «Ниве», на которой ездил Витька.

— А кто-то же на сторону Сафронова вставал, — напомнил я. — Тоже бы их увидеть, вдруг они там вместе где-то залегли? И оружие у них наверняка есть. Если уговорим, сдадут гада — и их никак потом это не коснётся, оформим, как добровольную выдачу стволов и содействие при задержании. А ты чё такой довольный сегодня, а, Витёк? — я пристально посмотрел на него.

— Да чё-то, вроде, запара повсюду, а на душе радостно, — он заулыбался и открыл пассажирскую дверь ключом. — Не знаю почему, но ощущение, будто что-то хорошее произошло или произойдёт. Я вот чё думаю… а вдруг маньяка сегодня нахлобучим? Или Сафронова закроем? Вот не зря я тебя послушал и в ментовку пошёл. Правильные дела — значимости в жизни добавляют, в собственной. Чую, что не зря эту землю топчу, а раньше, признаться, хандрил чего-то. Как вернулся.

— Это хорошо, что наша работа тебе по душе, далеко пойдешь, — я уселся на переднее сиденье и задумчиво добавил: — Я вот чего думаю…

Орлов быстро обошёл машину и прыгнул на место водителя. Сразу, похоже, на автомате, он большим пальцем нажал на торчащую из магнитолы кассету. Магнитола японская, для этой машины не подходит, но наши рукастые мужики и не такие проблемы решают.

— Сигарета мелькает во тьме, — запел «Сектор Газа», — ветер пепел швырнул в лицо мне…

Витька убавил звук почти до самого минимума и завёл двигатель. «Нива» сперва откашлялась, но вскоре моторчик заработал ровно.

— Думать надо над двумя вещами разом, — продолжал я. — И это не говоря об остальной текучке. И вот чего я надумал. А давай-ка Севу в одно место устроим. Договоримся, чтобы без лишних вопросов устроили туда, не оформляя официально. Просто проверить хочу одну мысль.

— Кого-то подозреваешь?

— Я сейчас никого не буду подозревать, пока за руку не схватим, и в этой руке не окажется удавка. А то уже несколько раз чуть кого-то лишнего не повязали. Хорошо, что я горячку не порю, а то Кащеева до сих пор бы прессовали с Конём на пару.

Нива буксанула на снегу и поехала.

— Так что остаётся только проверить одну думку, выйдет или нет, — я машинально открыл бардачок и закрыл, чтобы чем-то занять руки. — Если нет, другой вариант проверим. А если выгорит… нам же лучше. Да и следить проще, когда он по городу не ходит.

— И куда ты его хочешь? — спросил Витька. — А как маньяк узнает? Если он ещё клюнет. Если бы он знал про Севу, давно бы его подкараулил где-нибудь. Вон, того Мишу придушил, а Миша-то поздоровее Севы будет. Сева-то тощий, а тот качался.

— Миша Зиновьев — не ветеран боевых действий, — возразил я, — поэтому и попался. А тут шанс хороший. Но это моё предположение, просто мысли в голове крутятся, вспоминаются все эти странности.

— Какие?

— Да ты пока меня не слушай, сам подумай, тут одна голова хорошо, а две — лучше. Всё перед нами же, надо только в памяти покопаться, сложить два и два.

— Вот если бы книжку про нас писали, — Орлов засмеялся, глядя на дорогу, — сейчас полистали бы, поискали подсказки. Ну чё, на КБО наше, значит? Парней повидать? Хоть кто-то да должен быть. Парочка будет точно.

— Угу, погнали туда.

Вот только Витя ошибся. В КБО людей было побольше, чем парочка, и они нас ждали. Орлов открыл дверь и замер, глядя на собравшихся.

— Вот же гадство, — тихо произнёс он и поглядел на сумку с автоматом, но вытягивать его не стал.

Не успеет, пальнут раньше.

— Вали, Паха, — шепнул Витя. — А я тут…

— Никуда я не пойду.

Да не собирался я бежать, бросая друга, не в моих это правилах. А если бы даже и был трусливой мразью, то и не успел бы. Народу в качалке было — человек семь, и почти у всех на лицах вязаные маски. Крепкие парни ждали нас с оружием в руках, хоть и пистолеты в основном, но нам хватит. Да и ружьё я одно увидел, двенадцатый калибр. Пуля и дробь быстрее, не убежишь.

(function(w, d, c, s, t){ w[c] = w[c] || []; w[c].push(function(){ gnezdo.create({ tizerId: 364031, containerId: 'containerId364031' }); }); })(window, document, 'gnezdoAsyncCallbacks');

Только один из ждущих нас людей не прятался за маской. Усатый мужик под сорок с сигаретой в руках, в расстёгнутой дублёнке, под которой видна спортивная мастерка, тоже расстёгнутая, а под ней — тельняшка. Тот самый Серёга, который тогда, в зале, топил за Сафронова.