Опасные тайны леди Эссентрис (СИ) - Рейнер Виктория - Страница 43

Уж я-то знаю, что и как там должно быть устроено!

Через пару минут мужчина ушел, а я решила спуститься и подпитать еще раз алтарь и дух рода. Как призывать родовой кинжал, Кейлар мне объяснил, так что теперь у меня был собственный магический ножичек для ритуального, так сказать, членовредительства. Как-то я уже и привыкать начала постепенно к тому, что нужно себе руки резать и кровушку пускать. Хорошо хоть, что после все мгновенно заживает и не остается и следа.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

С детской радостью прокатившись на «монорельсе», я направилась в святилище рода и остановилась у алтаря. Теперь это уже был не безжизненный камень, еле заметное ранее свечение стало ярче. Если я правильно поняла, со временем он будет гореть намного сильнее, но до этого пока далековато.

Полоснув себя по ладони кинжалом, вытянула руку над камнем и начала зачитывать ритуальное заклинание для усиления магического эффекта, которому меня научил муж. Кровь капала на алтарь, и от места падения на камне начали расходиться концентрированные цветные круги. Завораживающее зрелище!

Пока я стояла над камнем и ждала окончания действа, волей-неволей вернулась к мыслям о казне герцогства. Это сколько же растащили Мерзан и опекуны? Последним, конечно, наверняка достались только крохи по сравнению с затеявшим все это советником, так что, даже продав с торгов их имущество и арестовав счета, вряд ли удастся вернуть много, для обширных разоренных земель это капля в море. А ведь казна была полной до смерти отца, плюс налоги, что не платили столько лет государству, но собирали с людей…

Неожиданно меня будто обдало морозным воздухом, аж волоски на теле встали дыбом, а камень окутала перламутровая дымка, словно пелена на глаза упала, когда на него смотришь. Странное ощущение, хотя нечто подобное я уже чувствовала, правда, совсем чуть-чуть, когда дух рода помог мне избавиться от цепи, на которую меня посадили опекуны после попадания в этот мир.

Прерывать ритуал было нельзя, поэтому я прикрыла глаза, продолжая держать руку над алтарем. И тут снова почувствовала это — чужое присутствие. Даже открыла глаза и боязливо огляделась, но в святилище кроме меня никого не было.

Я поежилась, отгоняя липкий страх, накрывший меня с макушки до пяток. Но через пару секунд морозный холод сменился теплой волной, которая будто омыла меня изнутри, согревая и расслабляя, и я вдруг отчетливо поняла; чужое присутствие — это нечто нематериальное, на уровне энергий. И это нечто, которое аккуратно изучало меня и, судя по всему, желало пообщаться, каким-то образом оказалось в моей голове, в моих мыслях. Даже если бы захотела, не смогла бы описать это чувство, очень уж все странно происходило.

Зла мне, похоже, никто не желал, наоборот, у меня было чувство, будто на меня смотрит кто-то древний и умудренный опытом, как любящий дедушка смотрит на своего внука или правнука. И от этого чувства становилось легко и спокойно, крепла уверенность, что я не одна против целого мира, что мне есть на кого положиться, словно эти мысли кто-то вкладывал в мою голову. Я даже не сдержалась и улыбнулась, уже без боязни закрыв глаза и отдавшись этому общению.

И как только я это сделала, перед моим внутренним взором стали проноситься картинки, при этом я понимала, что на них происходит, будто слышала объяснения, хотя на самом деле никакого голоса не было, просто я вдруг начала четко осознавать смысл происходящего.

А из увиденного следовало, что дух рода, а именно он сейчас со мной общался таким образом, не уснул окончательно. Благодаря подпитке герцога Эссентрис малая толика сил у него осталась, и он продолжал мониторить обстановку на вверенной ему территории все прошедшие годы, постепенно возвращая свои силы. Но сделать многого не смог, так как отец умер, подпитка прекратилась, а Алана уже ничем восстановлению хранителя помочь не могла, поэтому дальше он существовал фактически в энергосберегающем режиме.

Зато сэкономленных сил хватило на то, чтобы поставить магические метки на все ценности, что Мерзан вывозил из герцогства мешками и сундуками. И, как стало понятно из этих объяснений, вывозилось все к той самой границе в несколько сотен метров, что теперь была у моего герцогства с графством советника, то есть к тому самому длинному «рукаву» земли, который он выкупил вдоль северной границы баронства Нэсти и графства Каоли.

Выходит, большая часть украденного сейчас лежит в хранилищах Мерзана, в его поместье!

У меня аж руки зачесались от желания отобрать и вернуть свое добро.

И тут же прилетел ответ: это можно сделать! Все, что еще цело и на чем стоит магическая метка хранителя, можно вернуть в мой замок. Правда, есть одна загвоздка: опять ритуал! Мне придется на протяжении всей операции по возвращению ценностей потихоньку поить алтарь своей кровью, чтобы у духа рода хватило сил на задуманное.

Да что ж такое, у меня же так железодефицитная анемия разовьется с этими постоянными кровопусканиями!

Я скривилась, представив, как снова буду лежать пластом после такой «спецоперации», и тут же получила внутренний тычок. Мол, нечего киснуть и нюни распускать, пора брать на себя обязанности наследницы и действовать во благо рода.

Ладно-ладно, поняла. Буду действовать по обстоятельствам. Но сначала нужно все хорошо обдумать и подготовиться.

Глава 40

— Леди Алана, — экономка так тихонько подошла ко мне сзади в коридоре, что я чуть не подпрыгнула от неожиданности.

Умеет эта женщина передвигаться бесшумно, наверно, натренировалась, пока в замке хозяйничали опекуны.

— Что-то случилось? — переведя дух, спросила я.

— Я… — немного замявшись, Олина продолжила шепотом: — Надо бы сестру вашу как должно похоронить…

Сейчас уже она старательно соблюдала субординацию, особенно при других, больше не обращалась ко мне на «ты» или «девочка», только на «вы», «леди», «хозяйка» и так далее в том же духе.

— Подождите, вы же вроде говорили, что позаботились о ней, — удивилась я.

— Да, я спрятала тело в пещере и накинула стазис, — кивнула она. — Надо бы переместить его в родовую усыпальницу и провести погребальный ритуал.

— Ох, конечно, даже не подумала об этом, — всплеснула я руками.

— Я понимаю, вы все еще не знаете многих местных обычаев, — грустно улыбнулась экономка. — Сейчас в замке уже нет лишних глаз и ушей, остались только постоянные работники и охрана, которые принесли вам магическую клятву, так что можно и об этом теперь позаботиться.

— Хорошо, и как мы это сделаем?

— Мне нужны будут артефакт, облегчающий вес, и артефакт с переносным порталом. Конечно, последние есть лишь у представителей власти и выдаются на руки только по личному указанию императора, но Мерзан оставлял вашим опекунам несколько, так что один точно должен найтись, надо спросить у управляющего, он комнаты Швальбру осматривал.

Не теряя времени, мы вместе с Олиной отправились в кабинет господина Тогри.

— Мне очень жаль, леди Алана, но портальных артефактов я ни в покоях, ни в кабинете ваших опекунов не находил, — развел руками мужчина, когда мы спросили его о них. — Возможно, они последние потратили, когда вас по маячку ловили.

Выйдя в коридор, мы с экономкой уныло переглянулись. Плохо. Пока это означало лишь одно: нужно будет транспортировать тело собственноручно издалека, и на это уйдет много времени, а еще надо умудриться не попасться никому на глаза. Нет, тело, конечно, можно будет замотать так, что никто не поймет, что внутри, но все равно все это как-то ненадежно. А еще это означает, что придется привлечь кого-нибудь физически сильного даже при условии использования артефакта для облегчения веса, а это лишний свидетель.

(function(w, d, c, s, t){ w[c] = w[c] || []; w[c].push(function(){ gnezdo.create({ tizerId: 364031, containerId: 'containerId364031' }); }); })(window, document, 'gnezdoAsyncCallbacks');

Вот если бы мне кто-нибудь сказал еще месяц назад, что скоро я буду озабочена тем, как без свидетелей переместить и спрятать труп, я бы покрутила пальцем у виска. А жизнь вон как повернулась!

— Я подумаю, что можно сделать, — тронула меня за рукав Олина.

Механически кивнув, я направилась в свои покои. Мне тоже есть над чем поразмыслить.