Кодекс Охотника. Книга XXXIII (СИ) - Винокуров Юрий - Страница 52

— Владыка… — в его пространство упало золотокрылое существо в золотой короне. — Ваши легионы собраны! Какие будут дальнейшие указания?

— Это хорошо! — кивнул он своему генералу. — Степень боевой готовности?

— Девяносто пять процентов, — тут же ответило существо. — Практически, предел.

— Предел? — хмыкнул он. — Я всегда тебе говорил, что для меня не существует пределов. Это слово придумали бедняки… Всегда есть, куда стремится и никогда не стоит останавливаться на том, что уже есть.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Как скажите, мой повелитель! — склонил голову золотокрылый генерал и стал ждать.

Мидас смотрел на своего генерала и вспоминал, как они познакомились. Существо было не из этой Вселенной. Мидасу посчастливилось когда-то давно его спасти, а точнее, выкупить.

Эти существа сотканы из энергии, но при этом могли переводить ее в твердое состояние, что позволяло им носить доспехи. Они ничем не отличались от людей, имея слух, зрение, и даже чувства. Просто были другими.

Мидасу сразу понравились эти существа, когда он их нашел. Наверное, потому, что их энергия, из которой те состояли, была золотого цвета, а еще на них недурно смотрелся золотой любимый цвет Мидаса.

— Вестник Золотого Упадка давно пил кровь? — вдруг спросил Мидас, глядя на массивный клинок генерала.

— Слишком давно, мой господин! Однако, он готов, как и в старые времена… Нужен лишь вас приказ!

Мидас вздохнул. Его золотая армия, которую еще называли Ордой, пылилась слишком много времени. Спокойные и безопасные времена не нуждались в такой грозной силе. Вполне хватало его Ордена и остальных последователей.

— Все меняется… — задумчиво сказал Мидас. — Спокойные времена сменяют трагедией, а она переходит в потрясения.

— Золотая Орда готова находиться подле вас, мой господин, в любом из этих периодов. До самого конца Многомерной! — ударил себя генерал в грудь по доспеху.

— Конца Многомерной? — переспросил Мидас, а затем рассмеялся. — О нет, мой верный друг! Такого никогда не случится. Те, кто считает, что у них получится, лишь глупые мечтатели. Многомерная хранит слишком много секретов, и когда её сильно достают, они имеют специфику вылезать наружу.

— Достают? — переспросил тот.

— Не обращай внимания, — отмахнулся Мидас. — Я просто вспомнил несколько своих личных встреч.

В его голове вспыхнула давняя встреча. Тот случай, когда он был молодым, но сильным божком, и судьба закинула его в мир, название которого он даже не удосужился тогда узнать.

Молодой Мидас оказался в деревне людей и хотел там повеселиться. Он тогда считал, что за золото можно купить всё, а особенно женское внимание. Поэтому ему было непривычно получить отказ от обычной деревенской девки, которая даже золото отказалась взять. Тогда он решил, что раз она такая дерзкая, то стоит её наказать. Это была обычная практика для сильных личностей, но, кто мог бы подумать, что там найдется защитник даже после того, когда он сказал, кем является.

Обычный деревенский парень, такой же, как и та девка, просто подошел к нему и влепил звонкую оплеуху.

— Извинись и не буянь! — спокойно и без злобы сказал парень и стал ждать.

А Мидас не мог выговорить даже слова. И это было не от злости или удивления, что человек проявил такую дерзость. Просто его чуть не успокоили навсегда. Обычная оплеуха была такой силы, что с него слетело шестнадцать эфирных доспехов. Всю его суть вывернуло не менее трех раз, и этот удар достиг самого основания его бессмертной души, остановившись возле самого его края.

Стоило лишь добавить ещё силы и Мидаса больше бы не существовало. Даже перерождения он не увидел бы.

Были и другие случаи, которые четко показывали ему, что Многомерная, несмотря на все проблемы, будет вечно существовать. Слишком много тайн в ней хранится.

Потом он, кстати, не смог найти ту деревню. Словно ее и не существовало в том мире.

— Ладно, — вздохнул Мидас. — Пойдем, разомнемся немного…

Мидас встал и его залил истинный золотой свет. На теле стали формироваться такие же золотые доспехи, а аура переливалась, ослепляя всех окружающих.

— Пора показать Костяному Скульптору, что не стоит открывать свой рот на мои миры! А то костяшка совсем уже обнаглела…

— С радостью, Владыка! — обнажил клинок его генерал, и этот жест означал, что Мидас вступает в войну.

Глава 24

Где-то в Многомерной Вселенной

Нестабильный мир Ритус

Грей был осторожным Охотником. Ну, осторожным он считался среди Охотников. Так-то вся охотничья братия считалась отморозками. Считалась по праву — такая репутация была заслужена.

Но вот именно Грей всегда просчитывал свои действия и возможные последствия от этих самых действий. На удивление, в рядах Охотников, это оказалось вполне уважаемо, потому что последователей принципа «Слабоумие и отвага» было уж слишком много. Да, Охотники были сильны. Да, убить их было чрезвычайно сложно. Но иногда необходимо было хорошенько поработать головой, прежде, чем поработать мечом.

И как раз этим и славился Охотник Грей. Его несколько раз уже пытались заманить в Старейшины, но Грею нравилась работа «в поле». Получал он от этого истинное удовольствие. Да и стыдно было идти в Старейшины, при том, что ему ещё и пяти тысяч лет не исполнилось. Свои же засмеют.

Прямо сейчас он сидел на пригорке и острым ножом выстругивал из подвернувшейся под руку коряги фигурку. Тут сложно сказать, какая в итоге выйдет фигурка, ведь каждый кусок дерева уникален. Он разговаривает с мастером, подсказывая, что может из него получиться.

Странное хобби, учитывая, что Грей мог усилием воли изменить форму этой деревяшки. Но это было «неспортивно». Да и надо же было занять часы, дни, а иногда и месяцы ожиданий, что было вполне обычно для Охотников, ведущих охоту бесконечно долго — ровно до того момента, когда дичь не будет поймана или уничтожена.

Возмущение эфира Грей почувствовал уже давно, но это лишь заставило его улыбнуться, и он продолжал выстругивать полено, из которого уже вполне оформился узнаваемый образ. Это будет Гедеонский Спрут с характерным носом, горбом и крыльями. Да-да, этот спрут летал в небе, а не плавал в океане. Многомерная Вселенная разнообразна и креативна.

Затем в небе появились зловещие порталы.

Но Грей и сейчас продолжил своё нехитрое занятие, лишь на секунду прервавшись, к чему-то прислушиваясь. А затем оттуда сплошным потоком посыпались костяные твари всех размеров и расцветок. Маги, воины, лучники. Их объединяло лишь одно: все они были мёртвыми. И у всех у них был один господин — Костяной Скульптор.

Из ближайшего портала с громким стуком на землю приземлился огромный пятнадцатиметровый скелет, который, судя по всему, когда-то был Горным Великаном. Но Костяной Скульптор никогда не отпускал своих тварей без улучшений. Вот и сейчас, вместо четырех конечностей, у костяка было восемь. Да и голову ему поменяли.

Грей на секунду прищурился и удовлетворённо улыбнулся. Ну да, башку он взял с Годзиллы — здоровенной прямоходящей ящерицы. Видимо, из-за того, что зубок у неё было побольше, чем у обычного Великана.

А ещё, судя по мощи, исходящей от костяной твари, было понятно, что перед ним генерал Костяного Скульптора. И он собирается вести свою армию в бой. Прямо сейчас из порталов высыпалось уже миллион с лишним тварей, но их количество все не уменьшалось и не уменьшалось.

Однако генерал увидел одинокого маленького человечка, который, продолжая улыбаться, неспешно и размеренно снимал стружку за стружкой с какой-то странной деревяшки у себя в руках.

(function(w, d, c, s, t){ w[c] = w[c] || []; w[c].push(function(){ gnezdo.create({ tizerId: 364031, containerId: 'containerId364031' }); }); })(window, document, 'gnezdoAsyncCallbacks');

— Охотник! — прорычал генерал. — Я Гайморит, вождь Костяного Скульптора! Твоя наглость и тупость чрезмерна! Неужели ты думаешь, что ты один остановишь мою армию⁈

Грей, всё так же, не поднимая глаз, аккуратно сложил складной ножик, положил его к себе в карман и внимательно посмотрел на получившуюся фигурку. Нахмурился, увидев грубое несоответствие. Глубоко вздохнул и сжал фигурку в кулаке. Многочасовая работа рассыпалась кусками. А он встал на ноги, стряхнув с колен опилки.