Кодекс Охотника. Книга XXXIII (СИ) - Винокуров Юрий - Страница 33

— Вот как? Мне было бы интересно сравнить наши школы и техники обучения.

— Света… — нахмурился Андросов. — Я как…

На этих словах он застопорился, поняв, что прямо сейчас он чуть было не сморозил одну из самых больших глупостей в своей жизни. Просто в голове всплыла подсознательная программа, которая вбивалась преподавателями и отцом. Андросовы и Самохваловы всегда враждовали, и такой, даже потенциальный союз, был как нечто невозможное.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Вот только, во-первых, Андрей уже вряд ли мог считать себя полноценным Андросовым, понимая, что его нынешние цели и возможности далеко вышли за пределы хоть и сильного, но внутримирового Рода. Ну а второе, то, что у Макса фамилия Самохвалов абсолютно не имело значения. Это был его друг, товарищ и брат, которому он, без сомнений, даст возможность прикрыть свою спину. Точно так же, как и свою жизнь отдаст, чтобы спасти его. Поэтому он просто улыбнулся и махнул рукой:

— А, разбирайтесь сами, — и пошёл к Разлому.

Тут как тут возник Москаленко.

— Что тут произошло, Дима? — нахмурился Андросов, глядя на портал, осторожно его сканируя, но пока не пытаясь предпринимать какие-либо решительные меры.

— Ш-ш-шука ш-ш-шабака! Ш-ш-шандр заш-ш-штрял! — перед удивлённым Андросовым в воздухе возник разозлённый и чрезвычайно расстроенный Шнырька.

Прямо сейчас в одной лапке он держал биту, а в другой — маленькую саблю. Потом сабля поменялась на пистолет. Кажется, мелкий находился в полной растерянности и не понимал, как ему вооружаться, что делать и куда идти.

— Сандр застрял? — удивился Андросов.

Андрей решительно сделал шаг вперёд, приближаясь к порталу, положил на него руку и…

— Что за херня⁈ — выдал Андросов.

— Вот про это я как раз и хотел с тобой поговорить, — рядом нарисовался задумчивый и серьёзный Москаленко.

— А он точно вошёл в этот портал? — кивнул Андрей, чувствуя нечто странное.

— Но, если бы я своим глазам не доверял, то как минимум несколько сотен гвардейцев видели то же самое. Но опять же, Шнырька не даст соврать.

— Там он, там… Ш-ш-шука-ш-ш-шабака! — Шнырька уселся на плече у бравого Паладина, спустил лапки, опустил голову, после чего шмыгнул носом. Кажется, вот-вот, и верный шнарк расплачется от бессилия.

— Ладно, успокойся, малой, — осторожно погладил по голове Андросов маленького зверька.

— Придумаем что-нибудь. Саня своих никогда не бросал. И мы его не бросим.

— Ш-ш-шнарк готов! — внезапно оживился Шнырька.

На голове у него появилась адмиральская шляпа, а в лапках — большая банка с мороженым.

— Щ-щ-щорт побери… — смущённо буркнул Шнырька, и мороженое поменялось на какое-то подобие то ли большого пистолета, то ли маленького автомата, который выглядел очень технологично. А ещё на его боку был череп с крыльями.

— Это что у тебя за пуха такая, братан? — с интересом спросил Москаленко.

Шнырька что-то буркнул, «пуха» пропала, и вот в лапках у малого уже была верная бита. Андрей покачал головой, обернулся, нашёл глазами Паладинов и махнул им рукой, подзывая.

— Давайте, пощупайте и скажите, что вы чувствуете, — а сам отошёл на два шага. Своё заключение он уже сделал.

— Андрей Иванович, — осторожно подошла к нему Светлана. — А что с господином Потаповым?

Всё нормально с ним, — скривился Андрей, не отрывая своего взгляда от загадочного Разлома. — Можете отвезти его в усадьбу, а лучше подождите здесь. Пусть полежит пару часов, придёт в себя. Нечего его беременную жену пугать. Хотя, в принципе… — Андрей на секунду задумался. — Короче, ничего не делай, я сам.

Ему в голову пришла идея, но для начала он решил посоветоваться со своими братьями.

— Ну что? — уточнил он.

Тут же посыпались доклады. В принципе, всё то же самое, что и понял он. Разлом всё ещё существовал, вот только попасть туда было невозможно. Как будто что-то или кто-то своей волей запретило это. И что это такое, он вообще не понимал.

— Да, кстати, Андрюха, — Москаленко тоже расслабился, поняв, что с его любимым командиром-тираном всё будет хорошо. — Тут один хрен с бугра в гости заходил. Сильный хрен. Со странной книгой. Он тоже из этого портала выходил, а после этого обратно в него и запрыгнул, как Волчара его приложил.

— Хрен с книгой? — Андрей нахмурился и закрыл глаза, пытаясь получить слепок с реальности и изучить энергетические эманации, оставленные после произошедшего.

Открыв один глаз, он увидел заинтересованно смотрящих на него Паладинов.

— Тут какая-то жопа, господа. Давайте, помогите мне разобраться.

После этого Паладины подключились к Андрею, чтобы понять, что здесь произошло. Заняло это минут пятнадцать. Скучающий Москаленко успел съесть шоколадку, глядя на застывших, как истуканы, Паладинов. Совсем скоро они, в один момент, вернулись в сознание.

— Первый раз такое вижу, — выдал Самохвалов.

— Ага! — подтвердил Колюня.

— Тоже без понятия, — Олег и Василий просто утвердительно кивнули, подтверждая, что они идентифицировали силу пришедшей сюда сущности.

— Но он чертовски силён, — сказал Самохвалов и тут же перевёл взгляд на лежащего Волка.

Все остальные синхронно туда же посмотрели.

Андрей улыбнулся.

— Походу, без Волка мы не разберёмся. Пойдём уже будить этого лысого хрена. Для своих новых сил он слишком долго прикидывается ветошью.

Честно говоря, я впал в небольшой ступор. Весь мой тысячелетний опыт хождения по мирам Многомерной Вселенной накрылся медным тазом. Да, высшие сущности или боги любили шалить и умело заметали следы. Но кому, как не мне, Охотнику, уметь распутывать эти самые следы, не ведясь на обходные пути, а следуя чётко по следу жертвы.

Но то, что я видел сейчас, больше всего напоминало мои погони за хаоситами, которые умудрялись запутывать следы несознательно, а хаотично, полагаясь на волю случая. Правда, это они так думали, потому что даже случайности можно просчитать. Здесь же точно была какая-то система. Вот только мне она незнакома.

Несколько раз, заходя в порталы, я оказывался в абсолютно рандомных местах, а возвращаясь в портал, из которого только что вышел, перемещался в новое, абсолютно незнакомое место. Да, у всех этих мест было одно общее свойство — везде присутствовали мерзкие твари, которые не прочь были полакомиться мной. И во всех местах, призванные мной души, проявляли характер, а многие из них действовали агрессивно по отношению ко мне. Это значило, что я всё ещё нахожусь в этом странном мире.

Что касается бесконечной битвы с нападающими тварями, это была меньшая из проблем. Больше всего меня беспокоило две вещи: что я никак не мог понять логику этого мира, а второе — что я, хоть и чувствовал Кодекс, но не мог до него дотянуться. Ясно было одно — я снова попал в другую Вселенную. Вот только она отличается от тех черепоголовых тварей с рунной магией. Это что-то абсолютно новое. И, да, пока непонятное.

Было одно спорное утверждение у наших охотничьих братьев. Звучало оно когда-то так: «Если не знаешь, что делать, не делай ничего».

О, как бомбило от этого многих из нас! А в момент дружеских попоек приводились яростные доказательства как сторонников, так и противников этой теории. Я, кстати, считал, что эта теория — бред. Если не делать ничего, можно просто сдохнуть. Главным моим оппонентом был, конечно же, Дэн, который трактовал это по-своему. В его понятии «не делай ничего» означало: «Садись и бухай!» Тоже так себе стратегия. Но сейчас я в первый раз об этом задумался.

Поэтому, зачистив очередной осколок странной реальности, забив проходы слаймами, я осторожно уселся на каменистый пол в позу лотоса, прикрыл глаза и погрузился в теневой мир. Это оказался тоже интересный опыт.

(function(w, d, c, s, t){ w[c] = w[c] || []; w[c].push(function(){ gnezdo.create({ tizerId: 364031, containerId: 'containerId364031' }); }); })(window, document, 'gnezdoAsyncCallbacks');

В отличие от нашего мира, где теневой был прямым отражением, со своими заморочками, но тем не менее, здесь теневой мир был девственно чист. Я как будто попал в стерильную комнату. И чем ниже в тень я опускался, тем больше понимал, что меняется только оттенок серого, не появляясь ни одной новой детали. Не говоря уже об обязательных обитателях этого мира. И это было ненормально. Совсем ненормально.