Тайна дважды убитой (СИ) - Грошев Григорий - Страница 40

Альбомы содержали самые мерзкие, самые непристойные вещи, которые только могут существовать на земле. Некоторое время Иванов боролся с желанием свершить самосуд над безумцем, способным на такое. Тем временем Бесстужев пришёл в себя. Тут же подскочил, выставил вперёд руки и прокричал неведомое слово. Увидел в углу связанного противника. Улыбнулся.

— Я вас узнал, — сказал следователь, нависая над ним. — Потрудитесь объяснить, Григорий, Георгий, или как вас там зовут на самом деле… Что это за маскарад?

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Мужчина извлёк из внутреннего кармана зеркальце. Посмотрел на себя и надул щёки.

— Проклятье, ментальная маска слетела из-за заклинания этого диверсанта…

Георгий-Григорий подошёл к колдуну. Проверил крепость узлов. Осмотрел лицо с туго завязанным ртом. Проверил пульс. После сильнейшего удара палкой в лоб бальзамировщик долго находился в нокауте. Потом антимаг обыскал карманы поверженного соперника, извлёк оттуда какую-то пластинку и продемонстрировал Фёдору.

— Вот причина его силы, — сказал он. — Артефакт…

Иванов промолчал. Весь вид его выражал презрение. Григорий без труда считал мысль о том, куда ему следует поместить обнаруженный артефакт. Бесстужев улыбнулся, однако, неискренность этого жеста была очевидна им обоим.

— Однако же, отличный удар, — похвалил его стажёр — вероятно, уже бывший. — Вы тренировались?

— Вас именно этот вопрос сейчас занимает? — спросил Иванов. — Я жду объяснений. Или продемонстрирую свои умения и на вас.

Григорий вновь улыбнулся. Ни время, ни место не подходили этой улыбке. Однако же, она выражала спокойствие и внутреннюю силу.

— Ладно, я всё расскажу. Надеюсь вы поймёте, откуда такая секретность. В последние месяцы мы ощущали сильное магическое возмущение в Москве, — сказал он. — Я ощущал. Тёмные силы, которые мы не контролируем. Я сделал расклад и обнаружил, что возмущение каким-то образом связано с убийством Ксении. Либо предшествовало ему, либо возникло после.

— Сие есть не убийство, — перебил его следователь. — А причинение смерти по неосторожности.

— Называйте, как хотите… — продолжал Григорий. — Я защитник, а не полицейский. Магические карты показали мне, что в опасности всё наше государство. И даже Императрица.

— Какой вздор…

— По странному совпадению, Екатерину заинтересовало расследование дела Ксении, — говорил антимаг. — Притягивало. Сие лишь укрепило мои подозрения в возмущении. Матушка возжелала вас увидеть в своей резиденции, чему я был категорически против…

— Да вы, батенька, не приемлете конкуренции, — ухмыльнулся Иванов.

— Дело не в этом, — махнул рукой Бесстужев. — Ибо моя высшая цель — защита. Дальнейшие рекомендации карт были в том, чтобы следовать за вами в Москву. Легенду о стажировке придумал я лично. Ментальную маску надел небрежно, признаю. В первую нашу встречу вы меня едва не узнали.

— Точно, — сказал Фёдор. — Думаю, откуда это лицо…

— Когда мы с вами вчера искали тело Ксении, в этом поминальном доме ощутил присутствие артефакта. Дальнейшие события вы видели своими глазами.

Иванов был в ярости. Его использовали, как объект! Вместо того, чтобы привлечь к расследованию на равных. И больше того, из-за самонадеянности антимага Фёдор едва с жизнью не расстался. Неслыханно! Какими же прохиндеями окружила себя Екатерина Третья? От происходящего у следователя закружилась голова. А ещё — появилось желание как следует врезать уже бывшему стажёру.

— Вы такой же колдун! — прокричал Фёдор. — Как и те люди, за которыми вы охотитесь!

— Я не колдун, а антимаг, — прошипел Бесстужев. — Извольте почувствовать разницу.

— Не вижу ровным счётом никакой.

— А она есть, — продолжал Григорий. — Всякая магия должна быть поставлена на службу Её Величества. А прочая — уничтожена, обезврежена. Посмотрите на это ничтожество. Что он сотворил! Вы полагаете, сие должно остаться безнаказанным?

Фёдор помолчал. Понимание того, что им воспользовались, дабы обезвредить колдуна, злило. Как и невозможность что-либо сделать. Его снедало любопытство: этот Георгий-Григорий действовал самостоятельно или с санкции Её Величества? Вероятнее всего, без одобрения Екатерины он бы и шага не ступил… Значит, всё это — игра?

— Я был в министерстве антимагии, — сказал Фёдор. — Они ведь занимаются ерундой. Языки друг другу показывают.

Григорий рассмеялся.

— Хочешь что-либо спрятать — положи на видное место, — сказал он. — Наш орден многие лета тому назад специально создал этот институт. Министерство антимагии! Согласитесь, очень смешно звучит. Там нет ни единого человека со способностями.

— Даже министр?

— Иваньков — ничтожество! — выпалил Бесстужев. — Ваш дальний родственник, кстати. Можете себе представить, он даже не верит в магию!

— До сего дня я тоже не верил, — съязвил Фёдор. — Пока не оказался на этом столе.

— Вам сие дозволительно, — сказал колдун. — Вы — человек приземлённый. И на каждой вашей ноге — тяжкие оковы. Вы чрезмерно сосредоточены на самом себе. На своём эго. На тщеславии. Ну и на женщинах, разумеется.

— В женщине не могу себе отказать, — с сарказмом согласился следователь. — Иных удовольствий не приемлю. Давайте прекратим отпускать мне сомнительные комплименты и вернёмся к вопросу о министерстве антимагии.

— Чего возвращаться-то? — спросил Григорий. — Это ширма. Завеса. Называйте, как хотите. Однако помните, голубчик, это — государственная тайна-с.

— В чём же смысл такого министерства? — удивился Иванов.

— Колдуны в определенных ситуациях могут заметить друг друга, — продолжал Григорий. — Распознать. Наблюдая за этим так называемым «министерством антимагии», они будут расслаблены. Спокойны. Там нет ни единого человека со способностями. Хотя, пару раз в год и палка стреляет… Порой им попадаются колдуны. Но только слабые. Сильных могу изобличить лишь я и мои люди. Хотя бы как этот. С артефактом способности его возросли в разы.

— Многоходовочка, — вздохнул Фёдор. — Вычитал сие выражение в газетке у Бориса Липова. С тех пор не покупаю.

— Извольте, — махнул рукой колдун. — Вы ныне тоже посвящены. Я наблюдал за вами… Поразительно, что вы не ощущаете своих магических способностей. В вас есть источник. Сильный источник.

Иванов промолчал. О том, что он порой пользуется своей силой, он ничего не сказал.

— Вздор, — сказал Иванов. — Всему есть научное объяснение. Даже вот этим вашим фокусам.

— Однако же, каков у вас источник! — нахваливал Бесстужев, проведя перед ним рукой, как над горячей сковородой. — Бальзамировщик его распознал. Он готовил вас к операции.

— Какой? — спросил Фёдор пересохшими губами.

— Можно подумать, вы не догадались… — вздохнул антимаг. — Он бы вырезал ваш источник. Тот находится в черепной коробки, у мозжечка: крохотный шарик, который отсутствует у большинства жителей мира. Изготовил бы вытяжку — и принял её. Стал бы ещё могущественней.

— Вот как, — произнёс следователь. Перспектива умереть за этим жестяным столом его не вдохновляла.

— Однако же, я спас вам жизнь, — продолжал Григорий. — И теперь ваш долг — хранить тайну. Не раскрывать её, покуда моё расследование не будет кончено. И после — тоже не раскрывать.

— У меня всего один вопрос, — сказал Иванов. К нему уже вернулось самообладание. — Конкретно этот маг, что сейчас в углу связанный лежит… Он какой такой силой обладал?

— Некромант, — махнул рукой Григорий. — Оживлял умерших дев в последний раз… Как полагаете, с какой целью?

О цели Фёдор догадался, однако же от осознания его тут же начало мутить. Он отправился наружу, на воздух. Пришлось приложить немало усилий, чтобы Дом прощаний был оцеплен и на время переведён в нерабочее состояние. По легенде — из-за риска взрыва бытового газа. Стоит ли говорить, что газопроводом сие здание оборудовано не было?

(function(w, d, c, s, t){ w[c] = w[c] || []; w[c].push(function(){ gnezdo.create({ tizerId: 364031, containerId: 'containerId364031' }); }); })(window, document, 'gnezdoAsyncCallbacks');

Глава 41. Предложение, от которого трудно отказаться

Едва Святослав закончил свой рассказ, Борис Липов просиял. Он буквально ёрзал на стуле, в нетерпении, пока фотоснимки проявят. Для таких целей в его типографии было новейшее оборудование. Весь процесс от травления негатива до печати занимал всего несколько часов. Умельцы могли его ускорить максимально.