Тайна дважды убитой (СИ) - Грошев Григорий - Страница 4

Иванов лично допросил этого человека, но увы. Ничего интересного. И раньше тела с погоста никогда не пропадали. По ночам на кладбище никого: сторож запирает его в девять вечера и уезжает отдыхать.

— И вновь этот Бориска, будь он неладен, — причитал Фёдор. — Кабы не его эта вездесущность! Как он о похищении тела прознал?

— Разговоры об Борисе тебя отвлекают от главного! — пожурил своего подчинённого Генрих Цискаридзе. — Ты что-то упустил, Иванов. Ты мой лучший следователь. Мне что, самому дела теперь вести?!

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Присутствующими было высказано ещё несколько предположений, однако они не имеют для читателя никакого интереса. Большая часть слушателей ничем себя не проявила. Ни свежих идей, ни рвения. Всё свелось к тому, что раскрыть это дело должен лично Фёдор Иванов. Именно в его обязанности вошло свершение чуда. Почти библейская роль!

— Господь создал этот мир за шесть дней, — патетически произнёс Цискаридзе. — На седьмой он отдыхал. Я даю тебе, старший следователь, пять. Если не выйдет — нам придётся расписаться в бессилии. Ты же понимаешь, кто примет на себя груз вины пред Императрицей?

На этой ноте они разошлись — совещание закончилось. Москва окончательно погрузилась в тёплый летний вечер. А Фёдор — в уныние. Там, где обычные методы следствия дают сбой, приходится идти на риск. В случае Фёдора — весьма и весьма крупный. Но не только это страшило его. Нет.

Он хотел Её — и боялся. Всей душою желал, но противился разумом. Сама судьба снова толкала в Её руки. Перед тем, как ехать домой, Иванов зашёл в кабинет. Открыл сейф. И взял маленькую коробочку. Там лежало нечто, что понадобится через несколько часов. Взяв этот небольшой предмет, он, по сути, запустил цепочку событий. Которая в самом ближайшем будущем могла привести его на остров Валаам.

Глава 4. Решение принято, сомнению не подлежит

Всё отделение постепенно шло на выход, но детектив двигался навстречу потоку. С ним здоровались, ему кивали, подбадривали. Кто-то предлагал пропустить стаканчик, иные и вовсе в гости звали. Детектив всем отказал. Пришёл в обитель своего начальника.

Озадаченный Святослав не обнаружил в кабинете его владельца — следователя Иванова. Тот обычно не уходил с работы раньше девяти, а то и десяти вечера. На часах же было лишь начало седьмого. Подозрительно. Куда он делся?

За годы совместной службы они стали больше, чем напарниками. У Славы был собственный ключ и от кабинета, и от сейфа начальника. Разрешение использовать кофе-машину и брать в холодильнике свежие сливки. К тому же, собственный кабинет сыщика — настоящая конура на нулевом этаже. В другом крыле, где не трудилось ни единого аристократа.

Работать там невозможно из-за сырости и отсутствия света. Иванов души не чаял в собственном детективе. Относился к нему по-отечески, несмотря на небольшую разницу в возрасте. Например, на 35-летний юбилей Фёдор подарил своему сыщику дорогие часы.

— Лучше бы ассигнациями, — смущённо сказал тогда детектив. Однако же, такой подарок произвёл на него ярчайшее впечатление.

Не зная о дружбе начальника и подчинённого, читатель бы никогда не понял логику действий детектива. Оказавшись в кабинете Иванова, Святослав сей же момент нажал на кнопку дорогой немецкой кофе-машины. Такие обычно ставят лишь в фешенебельных ресторанах: настоящее чудо техники. Вдохнул ароматный кофе, заправил его свежайшими сливками.

Затем Святослав без малейших колебаний открыл сейф и достал коробку, где лежали улики по делу Пропавшей К. Именно так они называли своё расследование. Начал медленно выкладывать документы с протоколами допросов на приставку стола. Фотоснимки места происшествия. Перелистал заключение судебного хирурга. Многочисленные депеши и рапорты. Внимательно, вдумчиво перечитал каждый лист.

Ничего нового… Очаровательная девушка. Чёрные волосы, маленький носик. Даже нагая, на столе судебного хирурга, она выглядела привлекательно. В жизни, должно быть, и вовсе была конфеткой! На лице застыл не страх, нет. Непонимание.Славе вдруг стало жаль эту девушку. Ей было всего девятнадцать лет.

И почему не сбили какого-нибудь мерзкого старикашку? «Нет, таковые под моторы не сигают», — подумал Святослав. Ничего нового он не увидел. Хотя, был и маленький нюанс… Пропала коробочка, где лежали драгоценности потерпевшей. Ну как, драгоценности? Одно название. Нынешнее поколение ни во что не ставит золото и серебро.

*

В то же самое время Фёдор пытался собрать в кучу свои мысли. Он приехал в свой двухэтажный дом на севере Москвы. Свежий район с поэтическим названием Прилесье. Приличные по размеру участки. Конечно, на зарплату старшего следователя он не смог бы себе позволить даже квартиру в единственном многоэтажном доме, что располагался неподалёку.

«У Леса» — так местные называли свой район.

А многоэтажный дом, где селился средний класс — Опухолью. Пупком, Бородавкой. Коттедж Фёдора был далеко от этого места. Тем же, кто находился поближе, не повезло. Жильцы многоэтажного дома так и норовили парковать свои дешёвые машины у въездов на участки уважаемых господ. Искренне недоумевали, отчего те не рады такому соседству.

— Опухоль надобно срезать! — как-то прокричал на заседании местного совета Николай Петрович, староста. — Вывести бородавку под самый корень. Покуда она не распространилась на весь организм.

Единственное собрание, которое Фёдор посетил в этом году, и то прошло со скандалом. Больше он таких ошибок не допускал — не ходил ни на одно. Будто ему на работе мало скандалов! Приехав в свой коттедж вначале восьмого, следователь произвёл настоящий фурор. Кухарка, экономка и садовник будто призрака увидали. Они тут же принялись метаться и по коттеджу, и по участку, изображая бурную деятельность.

— Ужин в кабинет мне подай, Софья, — распорядился следователь, не обращая внимания на эту суету.

Иванову необязательно было брать работу на дом. Потому что дела — это всё, что у него имелось. Он не расставался со своей службой ни на миг. Постоянно обдумывал подробности каждого дела. Когда-то давно, возводя этот коттедж, следователь предусмотрел отдельное помещение для службы. Однако же в кабинете было на удивление чисто. Ни разу стол не видел бланков допросов или протоколы осмотров.

Фёдор сел за стул, включил телевизор. Достал из стола графин, рюмку. Налил немного бренди и тут же выпил. Там-там, там-там, там, там… Послышалась знакомая мелодия. Как назвали это безобразие? «Почти неповреждённые светильники». Глупость какая-то. Детективный сериал о буднях Её Величества Петербургской полиции. Фёдор налил ещё половину рюмки. Голубой экран наполнился движением.

— Андрюха, у нас мертвяк, — сообщил герой нового сериала. — Возможно злодеяние. Седлайте коня, сударь.

Снова заиграла музыкальная заставка. На фон зачем-то наложили крик благородной дамы. Этот сериал буквально будоражил умы зрителей. Ходили слухи, что состав актёров согласовала сама Императрица. И теперь ряженый следователь и два его сыщика день и ночь раскрывали любые преступления.

Сегодня — кража, а завтра — убийство, послезавтра — измена Государю. Походя обезвреживали банды, выводили на чистую воду картёжников и менял. Как-то раз даже задержали колдуна, что грозился обратить их в жаб и гадюк. По сюжету, тот отправился на остров Валаам.

— Вот, ваше благородие, — пробормотала Софья, ставя поднос на стол. — Собрали тут быстро. Раньше десятой не ждали вас, благородие!

— Спасибо, душа моя, — поблагодарил Иванов.

В отдельном блюде лежали его любимые маринованные грибы с луком. Рядом — отбивная царских размеров и небольшая порция пюре. К горячему — несколько видов соусов. Четыре драника, национальное польское блюдо, и чашечка свежей сметаны. Следователь выпил третью рюмку и с аппетитом принялся за еду.

(function(w, d, c, s, t){ w[c] = w[c] || []; w[c].push(function(){ gnezdo.create({ tizerId: 364031, containerId: 'containerId364031' }); }); })(window, document, 'gnezdoAsyncCallbacks');

— Что я имею? — вслух спросил он. — Достаёт ли мне хоть ещё одной возможности завершить дело без магии?

Вот бы в жизни было так, как в сериале! Сегодня следователь с красивой фамилией Боровиков обнаружил похитителя графской дочки. А само чадо — живым, целым и невредимым. И вот — финальная сцена. Допрос злоумышленника. Он не отпирается, нет. Рыдает, поверженный тяжестью улик.