Тайна дважды убитой (СИ) - Грошев Григорий - Страница 37

— Вытри слюни! — вскричала она во время второго сна. — Разве ты не видишь, что я в опасности?!

В такие моменты Иванов тушевался, но потом — всё быстро возвращалось на круги своя. Он ничего не спрашивал. Ничем не интересовался. Всё рассказывал о своих победах, о том, каких успехов он добился на поприще борьбы с преступностью. К концу второго сна ведьмочка с разочарованием осознала: её усилия бесполезны.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Он ничего не понимал. Все мольбы о помощи игнорировал. Осознание оказалось крайне болезненным для неё. Наступало утро, а с ним — новая боль. Каждый новый день напоминал ад.

— Как спалось, дорогая моя? — спрашивал Владимир после пробуждения. От его сладкого голоса тошнило.

Он вообще любил корчить из себя заботливого мужа. Поправлял ей подушку и одеяло. Смазывал синяки, оставшиеся от его же ударов, своими целебными мазями. Заставлял вторую свою игрушку, Виктора, вставать на заре и готовить им завтраки. А по ночам продолжал насиловать. Постельные истязания могли повторяться несколько раз подряд.

Алиса подошла к грани отчаяния. Она пыталась поднять себе настроение, отправляясь в ванную. Стояла перед зеркалами и рассматривала своё совершенное тело. Подтянутую грудь, аппетитные бёдра. Резные, точёные соски. Гладила себя, проводила пальцем по лобку. Но это уже не действовало. Владимир выпил из неё все соки, оставив одну лишь оболочку.

— Я не дам тебе уйти, — как-то раз сказал колдун, будто прочитав её мысли о добровольном уходе из жизни. — Так и знай…

— Что же ты сделаешь, если я утоплюсь? — вскричала Алиса. — Удавлюсь? Моё юное тело съедят черви. А ты будешь просто смотреть со стороны и корчиться в агонии.

Владимир остался совершенно спокойным. Слова девушки его абсолютно не тронули. Он не стал бить её или причинять боль иным способом. Напротив, колдун внезапно стал серьёзным. Он извлёк из внутреннего кармана пиджака книжечку, с которой никогда не расставался.

— Как думаешь, что это? — спросил он.

— Твой дневник душегуба, — буркнула девушка. — Пишешь туда всякие гадости. Потом перечитываешь и, пардон, самолично удовлетворяешься.

— Ты по-прежнему дерзка, — похвалил её Владимир. — Ничего, скоро сломлю твою волю, не волнуйся. Даю тебе второй шанс. Что здесь?

— Понятия не имею, — ответила ведьма. — Какие-нибудь письмена.

— Это — редчайшие и сложнейшие заклятья, — объяснил колдун. — Мне пришлось собирать их десятилетиями. Знаешь, что я умею? Я умею воскрешать тела. Не веришь? Напрасно. Когда душа покидает оболочку, её можно поймать и привязать. Как птичку.

— Как птичку? — в ужасе вскричала ведьма.

— Именно, — кивнул маг. — Как ты думаешь, кого я собрался селить в будущего голема? Души.

— Господи… — прошептала Алиса.

— Не выражайся! — прокричал Владимир. — Едва ты шагнёшь за порог… Едва попытаешься наложить на себя руки — я сей же час поймаю. Душа доступна девять суток. Этого времени мне хватит с лихвой. Всё продолжится, как и сейчас… Вот только ты будешь мертва. Мертва! Я заставлю Виктора спать с тобой в одной кровати. У тебя выбора нет. Ты останешься со мной.

Девушка стояла, ошарашенная. Она была убеждена, что Владимир говорит правду. Он вообще полюбил хвастаться своими достижениями в тёмной магии. Его можно понять. Как долго он ни с кем не мог поделиться информацией? Тщеславный, его буквально распирало от гордости…

Сначала Алиса потеряла всякую надежду, услышав страшную тайну Ирландца. Но потом… Ей вдруг всё стало ясно. Она осознала, куда пропала Ксения. Поняла, кто за этим стоит. Чёрт возьми, она раскрыла дело! Всё преступление, всю цепочку. Своим собственным умом, ну и с небольшим количеством магии. В этот момент она смогла на секундочку понять и тщеславие Фёдора.

— Да это ведь наркотик… — прошептала Алиса. — Быть умным — это настоящее чудо.

К ней ненадолго вернулся былой кураж. Ей захотелось надеть лучшее платье, нанести на лицо макияж — и выйти на охоту. Подыскать мужика, да побольше, посочнее. Привести его домой и ощутить себя наездницей. Выпить всю его энергию, до последней капли. Любить его, любить, иметь по-всякому, пока он не перестанет подавать признаки жизни от своих оргазмов. Восстановить свой источник.

— Стоп… — прошептала ведьмочка. — Стоп…

Чем же она тогда отличалась от Владимира? Он ведь делал с ней и другими то же самое. Только вместо субъекта она превратилась в объект. Нужно было вырваться из этого порочного круга. Однако же, никакой возможности она не наблюдала. Необходимо передать информацию Фёдору.

Он раскроет дело, задержит всех злоумышленников. Даже если сразу не выйдет на Владимира, то со временем. Тот не станет рисковать — сбежит. Оставалось самое простое и самое сложное одновременно. Установить с ним связь. Но как? Передать послание. Весточку. И не во сне: следователь ведь не понимает намёков.

В последние недели день шёл за три или даже за пять. Ей приходилось пересматривать десятки древних фолиантов в поисках заклинаний для Владимира. Обнаружив бесконечный кладезь информации, он будто голову потерял. Теперь колдун возжелал, чтобы она носила старинные книги и записи домой. Словно речь шла о любовных романах, а не бесценных памятниках истории.

— Тебе ничего не будет! — говорил он. — Я заколдую охрану… Создам обманки.

— Эти книги невероятно тяжелы, — отвечала Алиса. — Я что, похожа на вьючную лошадь?

— Скажу возить — будешь возить, — настаивал Владимир.

Колдун раздумывал о том, как завладеть фолиантами, и при этом не потерять столь ценный кладезь информации вместе с любовницей. Стратегическое решение он нашёл: устроить туда на работу громилу-Виктора. Однако же, провернуть это тактически было почти невозможно. Или пока невозможно.

В какой-то из бесконечных дней Алиса заметила за собой слежку. Сработало её ведьмино чутьё. Кто-то пристально наблюдал за нею, смотрел. Это повторилось и на следующий день. И ещё через день. Установить наблюдателя оказалось непростым занятием. Он ошибся лишь однажды, встретившись с нею взглядом.

Мужчина показался знакомым. Где она могла его видеть? Точно, тот самый разночинец… Оставалась сущая мелочь. Понять, кто его отправил. Установить контакт, но незаметно для Ирландца. И передать весточку Фёдору. Ей почему-то хотелось верить, что его детектив наблюдает за нею именно по его поручению.

Глава 38. Поединок

Первая мысль, что пришла в голову Фёдору — тихо, как в гробу. Он, конечно, пока был не в деревянном ящике, но близко к нему. Даже через одежду ощущалась холодная сталь: кушетка для трупов. Гнетущая тишина, и ничто её не нарушало. В помещении был полумрак: преступник выключил весь свет, кроме одной-единственной лампы.

— Ох, господин Иванов, — услышал следователь голос бальзамировщика. — Почто вы в следство пошли? Столько работ, столько работ! Все ворота для дворян открыли. Вот например… Императорский судья. Не работа, а мёд! Сахар. Ну или, не знаю… Министр. Министр освещения! Чем он там занимается? Куда светит? Но — министр. А вы — в следство. Тьфу!

Голова кружилась. Фёдор медленно открыл глаза. Попробовал пошевелить конечностями. Ничего не вышло. Да куда там, даже шея не слушалась. Он мог только лежать и смотреть в потолок. Запах тлена, царивший в помещении, стал невыносим. Следователь попробовал двигать челюстью: работает. Язык тоже слушался, хотя ощущался чужим.

— Вы хоть понимаете, какое преступление совершаете? — произнёс Иванов и не узнал свой голос. Сухой, севший.

— О! — сказал мужичок.

— Что — о?

— На вы со мной заговорили, господин полицейский, — объяснил злодей. — До этого только тыкали. Аки ножом в агнца.

(function(w, d, c, s, t){ w[c] = w[c] || []; w[c].push(function(){ gnezdo.create({ tizerId: 364031, containerId: 'containerId364031' }); }); })(window, document, 'gnezdoAsyncCallbacks');

— Не морочьте мне голову! — прохрипел Фёдор. — Понимаете ли вы, что вас ждёт виселица?! И это в лучшем случае. С вас живым спустят шкуру! Подняли руку на полицейского. Но если сейчас же отпустите…

— Понимаю, — ответил бальзамировщик. — Виселица, а как же. Ещё будут плетями лупцевать. Шкуру сдерут так и так. Не отпущу, нет. А что делать?! Вы ж меня уничтожите.