Тайна дважды убитой (СИ) - Грошев Григорий - Страница 15

Сколько уловок у неё было! Вызвать острый приступ диареи у обидчицы. Придать блеск давно выцветшему платью. Убрать надоедливый прыщик. Отыскать кольцо, которое потеряла на прогулке. Или приворожить понравившегося юношу. О том, что подобные шалости не являются безобидными, она не думала ни секунды.

— Поиграюсь — и брошу.

Девочка росла красивой и ладной, к восемнадцати годам она обрела аппетитную внешность и стала настоящей барышней. Тонкие черты лица, аккуратный носик. Светлые волосы: не полностью белые, а с золотистым отливом. Голубые глаза. Грудь аккуратная, как два наливных яблочка. Приподнятая попа, за которую так и хотелось ухватиться. Она несла себя в обществе и везде становилась центром внимания.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Вы — девушка заметная, — захлёбываясь слюной, говорил ей директор гимназии, выдавая аттестат зрелости. — Каждый раз, наблюдая, голова кружится.

— Мерси, — ответила тогда она. Хотя ей хотелось сказать что-нибудь грубое или пошлое. Или вообще изнасиловать этого директора до смерти.

Алиса уделяла время физкультуре и бальным танцам. Она заметила, что от постоянных упражнений её фигура подтягивается и становится лучше. Ведьма грациозно исполняла самые сложные партии, производя фурор среди зрителей. Увы, невысокий рост не позволил ей начать карьеру в Большом театре. А в других она себя не видела.

К тому же, к этому моменту у неё уже началась другая жизнь, с которой с трудом вязались строгие требования к балеринам… Те были заклятыми друзьями между собою, а потому — быстро бы придали огласке некоторые пикантные особенности её жизни. А этого Алиса не хотела.

На фоне других барышень из аристократических семей юная ведьма смотрелась настоящей звездой. К тому же, она не стеснялась ни себя, ни своего тела. Испытывала сладострастие неизвестной природы, когда мужчины глазели на её очаровательную грудь и бёдра.

Пускали слюну, созерцая самые лакомые участки её тела, пока она танцевала на пуантах и в балетной пачке. Кабы могли, так вытянули бы шею, подобно жирафу.

Ей нравилось наблюдать за чужим сексом. Или когда глазеют на нее - особенно, ежели она работала ртом и могла смотреть на зрителя. Слать ему воздушные поцелуи.

В свои восемнадцать лет она узнала, зачем действительно нужны мужчины. Трудно было не заметить прилив магической энергии после любви с ними. Она быстро двигалась по любовной лестнице, отточив свое мастерство.

В Москве было немало пар, готовых разделить её увлечения. И даже её любовь выставлять интимное напоказ.

Однако же, пуританское общество требовало от неё либо вновь стать целомудренной, либо скрывать своё маленькое хобби. Она выбрала второй путь. Он оказался сложным, требовал не только расчёта, но и коварства.

— Ежели я узнаю хоть раз, что ты о любви со мной проболтался кому… — говорила она очередному мужчине. — Врата моего лона будут закрыты для тебя. Навечно.

Джентльмен, устроивший её в качестве в качестве любовника и источника силы, не должен был расслабляться. Если кавалер ей понравился, то первый раз она сдавалась в плен охотно. Порой — не в самых подходящих для этого условиях. На стеллаже библиотеки, на лесной полянке, на заднем сиденье автомобиля или на мраморном подоконнике.

Но дальше… Дальше несчастный погружался в пучину её коварной игры. Она то приближала приглянувшуюся особь к себе, то отталкивала её. То обещала любить до гроба, то забывала телефон и даже имя. И так, постепенно, уважаемый дворянин становился собачкой у неё на побегушках.

— О, милый мой, яд дам тебе любовь… — говорила она.

А мужчины слышали — «я дам тебе любовь». Лишь один беспокоил сердце — Фёдор Иванов. Первое время она и вовсе теряла голову, если надменный мужчина появлялся в её жизни. Готова была бежать за ним, бросив всё. В юности он тоже интересовался магией. Они обсуждали заклинания и таинственную силу, дарованную им природой.

— Удивительные возможности, — говорил он. — Совершенно напрасно их не изучают, а уничтожают так называемые «антимаги».

— Молчи об этом! — требовала Алиса. Она боялась потерять всё и отправиться в бессрочную ссылку на Валаам.

Поэтому ей было так трудно отказать Фёдору. Он знал много. Не только её сексуальную раскованность. Тут он редко бывал обижен или уязвлен. Нет, он знал именно о её колдовской силе.

В её видении на самом деле было два молодых человека. И лишь один из них обесчестил Алису, когда она ощущала себя Ксенией. То был не Дмитрий. Черты лиц обоих она неплохо рассмотрела и запомнила. И всё же, предстояло убедиться в правильности своей догадки.

— Алиса Петровна! — улыбнулся директор Её Величества Губернаторской Московской библиотеки. — Как же хорошо, что вы заглянули к нам!

— Я тут работаю, мой милый дядюшка, — сдержанно ответила девушка. — Вы каждый раз так радуетесь встрече со мной, будто они случайны.

Никодим Сергеевич тоже был без ума от этой девушки. Правда, он понимал, что рассчитывать ему не на что. Директор догадывался, что не заинтересовал Алису как мужчина. А она, в свою очередь, не видела в нём источника колдовской силы. Больше всего энергии сосредоточено в молодых аристократах. И в Фёдоре, разумеется.

— Над чем сегодня будете работать? — спросил Никодим, принимая шляпку девушки.

— Как и впредь… — ответила она. — Каталогизировать старину.

Обучение на историческом факультете и последующая работа в престижной библиотеке — лишь прикрытие её истинной страсти. И речь не о мужчинах. В самых разных книгах, монографиях и трактатах она искала их. Заклинания. Старательно выписывала, изучала, пробовала.

Конечно, большинство записей оказывались вздором, глупостью. Но были среди них настоящие бриллианты. Её папенька, Министр антимагии, сошёл бы с ума, если бы узнал о практиках дочери. В отличие от него, она не разделяла скептическое отношение к колдовству.

— Смешайте толчёный грецкий орех и бруснику, — читала она. — Варите на медленном огне, помешивая пером ворона…

Если отыскать заклинания было сложно, но можно, то изготовить зелья — та ещё задача. Со звёздочкой

К счастью, большинство возможностей открывало слово. Но некоторые заклятья требовали особого подхода. Например, зелье Поиска. Желательна фотография, и тут на помощь приходили газеты. Так Алиса отыскала Кирилла Важенова. Она перечитала записку, которую сохранила года два тому назад. Ибо мысль была остроумной.

«Вы отказали мне в минете,

Как будто он у вас один.

Как будто больше не осталось.

Минеты кончатся на мне!».

С автором она больше не общалась и своё ложе не делила. Однако же, записка осталась. Должно быть, она глубоко передавала суть похабного поэта. Внутреннюю природу. Сошла бы и простая запонка, оставленная на память.

Сейчас он был нужен. И даже мог рассчитывать на свободный рот, если бы это потребовалось для её аферы.

Если, разумеется, ведьма правильно узнала человека из своего мучительного видения. Она собиралась проверить это уже в ближайшем будущем. Он оказался одним из тех, на кого её чары действовали не в полной мере.

— Ну, показывай, — прошептала Алиса, выпивая зелье. В составе была мята, а потому вкус был довольно приятным.

Ведьма закрыла глаза. Представила Москву. Вот же он! Совсем близко к ней.

*

Кеша слыл грубияном и бабником. Молод, а по меркам аристократии юн — всего двадцать три года. Невероятно удачлив. Выиграл в Императорскую лотерею три тысячи рублей золотом. Защитил диплом и готовился к работе в Императорской дипломатической службе. Расхититель сердец, которому всегда мало. Вложился в какие-то ценные бумаги и заработал ещё.

(function(w, d, c, s, t){ w[c] = w[c] || []; w[c].push(function(){ gnezdo.create({ tizerId: 364031, containerId: 'containerId364031' }); }); })(window, document, 'gnezdoAsyncCallbacks');

Кеше Хованскому прочили карьеру. Все верили, что юноша станет знаменитым и успешным. Что парень сможет поставить на уши весь свет. Сам Кеша не верил ни во что. Единственная его страсть — женщины, девушки, на худой конец — аккуратные бабушки. В битвах за прекрасный пол он старался не выигрывать в одном сражении дважды.