"Великая река". Компиляция. Книги 1-8 - Токацин . - Страница 92

— Как я должен погибнуть, чтобы попасть куда надо? — деловито спросил он, подавляя дрожь в голосе. Вайринхенг нахмурился и облокотился на стол, сверля взглядом Астанена. Король сделал вид, что ничего не замечает.

— Благодарю тебя за согласие, Фрисс Кегин. Награда в две тысячи кун будет ждать тебя по возвращении. Возьми это от нас, правителей Реки. Здесь верительная грамота — она подтвердит, что ты наш посланник, и что вся сила Реки за твоей спиной. Свои знаки здесь поставили все мы — я, мои сыновья, Силитнэн и Келвесиенен. А сейчас маги расскажут тебе подробности задания…

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Речник с почтением принял футляр, вырезанный из серебристого дерева и окованный бронзой. Он был невелик, длиной с ладонь, весил немного — но исходившую от него силу почувствовал даже Фрисс. Дерево было прохладным на ощупь, и Фрисс, коснувшись его, услышал отдалённый плеск волн, крики чаек и шелест Высокой Травы.

— Ты смелый человек, Фрисс, — усмехнулся Йудан. — Могу успокоить тебя. В Кигээл — Мёртвую Зону или Мёртвые Земли, как вы его называете — можно попасть разными способами. Тот, о котором подумал ты, хорош всем, кроме одного: обратно тебя не выпустят. Ты будешь мёртв по всем законам и останешься в Кигээле, а нам этого не надо. Нет, если бы речь шла об этом изумруднике или о полуэльфе, я бы и спорить не стал, но смелые Речники нам ещё пригодятся…

— Некромант, сжечь тебя никогда не поздно, — негромко сказал Домейд Араск. Йудан покосился на него с сомнением и продолжил:

— На наше счастье, Кигээл — не только мир мёртвых, но и обычная страна в Хессе. Поэтому тебе предстоит пересечь двенадцать государств Хесса, дойти до Туманов Пограничья и войти в них во плоти. Пять или шесть месяцев уйдёт на это, зато обратно ты выберешься за считанные мгновения — потому что Кигээл — не только обычная страна в Хессе, но и мир мёртвых. А чтобы не пришлось вести за руку шесть сотен пленных душ, Король Астанен даст тебе ездовое животное. А чародей Канфен — такие эликсиры, которые увеличат его до размеров острова, когда это понадобится. Речник Вайринхенг подготовил это животное, оно ждёт тебя на драконьем дворе. А сейчас смотри, что могу тебе дать я, мирный Некромант.

Он протянул Фриссу шелестящий свёрток из рыбьего пузыря.

— Посмотришь на досуге. Это примерные карты мест, по которым ты пройдёшь. Мы с Силитнэном перечертили их из книг Вольта. А вот эта штука поважнее…

На ладонь Речника лёг маленький, но тяжёлый ключ, вырезанный из красноватого камня. Совсем простой ключ — крест с петлёй.

— Вещь редкая, ценная, но воспользоваться ею можно всего один раз. Это анх, ключ бессмертных. Он позволит тебе миновать Туманы Пограничья и пройти по Кигээлу, а потом выйти обратно. И после этого для тебя он будет бесполезен. Храни его, второго у меня нет.

— Это для меня. А наши мёртвые? Они выйдут без ключа? — забеспокоился Речник.

— Нет, конечно же. Ключи для них мы создавали впятером, — с гордостью сказал Йудан, — и не думаю, что при жизни повторю такое деяние. Вот они, в этих трубках из тростника. Этот сосуд не разобьётся, не утонет и не сгорит, что бы ни творилось вокруг. Но лучше не бей его, не топи и не жги. Ключи выглядят вот так…

Он показал Речнику диск величиной с ноготь большого пальца, вырезанный из пожелтевшей кости и украшенный крошкой змеевика. Символы на диске складывались в имя.

— Всего тут шестьсот двадцать один ключ, Фриссгейн. Ровно столько душ ты освободишь из мира мёртвых. Пройди его насквозь, по обычному пути мертвецов, и когда увидишь Флинса, Считающего Души, попроси его открыть тебе дорогу в Долину Тёмных Рек. Там много странных мест, но то, которое тебе нужно, называется Кванда. Крылатая гиена — Ункойн, пожиратель времени — охраняет его. Этот демон возьмёт у тебя ключи и приведёт тебе всех, за кем ты пришёл. Тогда дай ездовому животному выпить это зелье — и оно увеличится в двадцать раз. Все вместе вы сядете верхом на него и пройдёте сквозь Туманы Пограничья. Это всё, что могу сказать тебе я. Что-нибудь требует разъяснений?

Фрисс покачал головой. Всё требовало обдумывания, а карты — изучения. По словам Йудана задание выходило простым, как прогулка вдоль речного берега. Что-то не так…

— Что за животное такое, на котором уместятся шестьсот мертвецов? — спросил он.

— Обычная Двухвостка, Фрисс, — усмехнулся Вайринхенг. — Наши колдуны уменьшили её вчетверо, чтобы в пещерах не застряла, вот и все странности. Ты, как я помню, на Двухвостке ещё не ездил? Вот и научишься.

Речник хмыкнул. Двухвостка и героическое деяние — несовместимы! К тому же на ней надо везти её собственную еду — в Хессе не везде растёт трава, а где-то "растут" одни камни.

— Если это все подробности — я, наверное, пойду запасаться ирхеком на пять месяцев, — сказал он, выбираясь из-за стола. — Сколько я получу на расходы?

— Двадцати кун для начала тебе хватит, — сказал Канфен, и на столе перед Речником появился ещё и кошель с деньгами.

— Сумка твоя не выдержит пятимесячный запас ирхека, — сказал Вайринхенг, придерживая Речника за руку. — Я сам собирался идти в Мёртвую Зону… Возьми мою суму, в этом году навряд ли я соберусь в путешествие.

Фрисс покачал головой.

— Вайринхенг, я ведь знаю, что это очень ценная сума. Как ты без неё?! А моя сумка всё выдержит, она просто выцвела от едких растворов…

Речник Фрисс немного преуменьшил. В самом деле, его поясная сумка совсем недавно была красивой и прочной, хоть и немного потрёпанной. Но в прошлом году светящаяся пыль Старого Города впиталась в неё. Гедимин сначала предложил её выкинуть или сжечь, но Фрисс так воспротивился, что сармат сохранил сумку и очистил её особыми веществами. Больше кожа не светилась, но сильно сморщилась, выцвела и потеряла прочность…

— Слишком едкие растворы попались, — сказал Вайринхенг, пощупав ремень сумки. — Теперь её только повесить на стену, как память о былых днях. Не спорь, бери мою суму — что в неё ни положишь, она тяжелее не станет. Приедешь обратно — вернёшь. Там всякая еда и фляжка с хумикой — ты вроде уважаешь хумику больше, чем кислуху?

Речник ещё раз отказался, но Вайринхенг не стал слушать и вручил ему волшебную сумку вместе со всеми припасами.

— Посмотри — тут лежит фляжка цакунвы, её ты узнаешь. А эта смесь называется тулаци, я пристрастился к ней в Кецани. Очень крепкая, свежая, хорошая штука для рыбы и любой еды, выглядящей не как еда. Восточные травы — Тулаци и Яртис. Не понравится — обменяешь у хесков на что-нибудь, — пояснил Старший Речник назначение некоторых вещей. Фрисс был смущён до крайности — заколдованная сума Вайринхенга Исьокоме была вещью легендарной, среди Речников о ней рассказывали разные истории, никто даже не мечтал подержать её в руках…

Астанен терпеливо ждал, пока Речники разберутся со своими вещами. Когда последняя вещица исчезла в потайных карманах Фрисса, правитель заговорил.

— Сегодня же мы переправим тебя к Дите, и ты спустишься в Энергин. Сейчас у тебя три Акена, заверши свои дела, а потом спускайся на драконий двор. Да сопутствует тебе удача!

Фрисс кивнул с благодарностью и вышел за дверь. Заплечная сума Вайринхенга висела за его спиной, его собственная скукоженная сумка — у пояса, броня тускло блестела, клинки тоже были в полном порядке — Речник за оружием следил. Осталось найти шлем… и раздать Речникам задания. Показывать ли им при этом Верительную Грамоту?..

Речник Фескет первым попался ему — и рассказал о небольшой, но жаркой и кровавой стычке с Чёрным Драконом. Он согласился помочь Фриссу — заглянуть в окрестности Липы, найти там Илса Раа и Танекса Натаи — торговцев Листовиками — и заказать у них для Речника вяленое, солёное и копчёное мясо. Фескет был знаком с Илсом Раа, сам покупал у него Листовиков и пообещал исполнить всё в точности. Он смотрел на Фрисса странно — как на приговорённого к мучительной казни.

(function(w, d, c, s, t){ w[c] = w[c] || []; w[c].push(function(){ gnezdo.create({ tizerId: 364031, containerId: 'containerId364031' }); }); })(window, document, 'gnezdoAsyncCallbacks');

Так же глядел на него и Речник Кельнис с верховий Канумяэ, когда Фрисс просил его заглянуть на истоки и предупредить Инмеса, что жить одному в пещере ему предстоит до осени.