"Великая река". Компиляция. Книги 1-8 - Токацин . - Страница 79

— Гедимин, вас тут всего трое, а вы уже запустили все сорок альнкитов? — тихо спросил он у задумавшегося сармата.

— Нет, всё стоит, кроме двух слабых установок, — с видимой неохотой признал Гедимин. — В этом году хорошо, если ещё одну запустим. А нас тут двенадцать вместе со мной. Вот, скафандры им нашёл…

— И как вы работаете? Доволен ты ими? — осторожно спросил Фрисс. Он никогда не видел, как на станцию набирают сарматов, и сильно удивился, когда узнал, что они не зарождаются там сами из ирренция, ипрона и Би-плазмы…

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Доволен, — кивнул Гедимин. — И они мной довольны, и станция довольна нами всеми. Остаётся вернуть на место всё, что отвалилось и было отвинчено за пять тысяч лет, и отдать крысам их хлам, которым забиты все хранилища и половина зданий… Вот главный щит. Помнишь это место?

Они вошли в большую комнату, вдоль одной из стен которой тянулись светящиеся экраны, а под стеной загадочно посверкивал кнопками и рычагами огромный пульт управления. Фрисс это место прекрасно помнил… и красные экраны, и предсмертный вой аварийной сирены, и плавящийся потолок! Зимой он несколько раз видел тот день во сне — и просыпался с криками ужаса. Нелегко далось Речнику и сармату завоевание станции, что и говорить…

— Я вроде крыс тогда пугал, а не тебя, — сказал Гедимин вполголоса. Смотрел он сейчас на экраны, но каким-то образом чувствовал, о чём думает Фрисс. Речник заставил себя думать о другом, но приятных мыслей у него сегодня не было.

Увиденное на экранах не встревожило сармата, и он взял в руку счётчик Конара и кивнул Речнику.

— Большой ценности прибор не представляет, и о многом тебе не расскажет. Но совокупное излучение ты узнаешь, и источник он тоже найдёт. Что ты дальше будешь делать с этой важной информацией, я не знаю…

Он показал Речнику, как с двух небольших экранов снимаются пластинки, и как выдвигаются усы — очень скромные, всего с парой ветвлений на каждом. Гедимин всунул усы в отверстия на пульте, раздался тихий свист и щелчок, и на небольшом экране появились разнообразные значки. Сармат нахмурился и с трудом отвёл от них взгляд и снова повернулся к Речнику.

— Это очень важно, Фриссгейн. Спасибо, что сохранил это и принёс мне.

— Пустяки, Гедимин, это же вещь вашего народа, — Фрисс ещё раз пожалел о своей необразованности — он видел и цифры, и буквы, и символы на экране, но написанного прочесть не мог. — Скажи, тут можно прочитать, кто такие фарки и откуда их принесло?

Сармат посмотрел на Речника долгим непонятным взглядом и покачал головой.

— Увы, тут это не написано. Хотя, хотя… нет, не сейчас. Я покажу, что и как ты будешь мерить, а ты запоминай. Потом, если захочешь продать прибор, научишь нового хозяина. Ваш Халан будет рад такой вещи в коллекцию…

Спустя четверть Акена Фрисс бережно закрыл экраны прибора, спрятал его в сумку и вздохнул.

— Спасибо, Гедимин, но кажется мне, что проку не будет. Я же не знаю, что это за лучи и как быстро от них надо бежать…

— Самое забавное, Фриссгейн, состоит в том, что вам бегать уже бесполезно, — хмыкнул сармат, бросив косой взгляд на экраны. — Ну, будешь ты знать, что всю жизнь сидишь на источнике ЭМИА или гаммы. Что дальше? У вас весь мир — один большой источник…

Похоже, на экранах высветилось что-то новое и тревожное для Гедимина. Фрисс понял это по его глазам — и решил, что пора улетать.

— Полечу я, наверное. Надо предупредить ещё людей — мой участок, Речников, — сказал он, вставая с кресла и возвращая сармату нетронутый контейнер с Би-плазмой. Гедимин всегда рад был угостить Фрисса этим веществом, но Речник так и не научился есть скользкую массу без вкуса и цвета…

— Тогда тебе по городу бродить некогда, — сказал Гедимин и снова покосился на экраны. — "Идис" отправит нас прямо к твоему… хм, кораблю. Скажи, то, что он падает на левый передний плавник — это так и должно быть? Незнакомая конструкция…

Пол под ногами Речника и сармата вспыхнул зеленью, и булькающая темнота снова их поглотила. Так работал древний подземный транспорт, созданный Исгельтом Марци — погибшим командиром "Идис". Речник про себя поклялся сделать в летописях Реки ещё одну заметку о транспорте Исгельта.

Над колючими кустами за Городом мирно покачивалась в воздухе хиндикса, а две крысы ждали в её тени Фрисса. Конт уже куда-то убежал, ему на месте не сиделось. Гедимин без усилий положил корабль на землю, просунул руку в щель у основания плавника и что-то подправил внутри корпуса. Хиндикса испуганно дёрнулась и хлопнула всеми плавниками сразу, но быстро затихла. Речник перебрался через борт и потянул канат на себя.

— Гедимин, ты не возись — этому корыту лет больше, чем мне, — смущённо сказал он.

— Это не повод разваливаться, — отмахнулся сармат, продолжая раскопки в корпусе. — Интересная конструкция у твоего корабля… Ну вот, будет летать ровнее. До встречи, Речник. Мы со станцией будем тебя ждать.

— Я прилечу ещё, Гедимин, обязательно прилечу и всё посмотрю, — пообещал Фрисс, сматывая канат. — Только предупреди других сарматов, чтобы не ходили без оружия…

Хиндикса быстро набирала высоту, не рыская в воздухе, и уверенно повернулась на север. Обгоревшие развалины и тёмно-синяя громада станции медленно таяли в тумане, уходя за горизонт. Фрисс стоял на палубе и смотрел то на Реку, то на север, то на прибор в своей руке. Хиндикса пролетала над Островами Кудин, когда стрелка на нижнем экране резко развернулась и указала на восток.

И тут же корабль дёрнулся в воздухе, потерял высоту, а плавники судорожно забились, и зеленоватое пламя потекло по ним. Цифры на экране замелькали — излучение росло с каждой секундой, и Фрисс очень порадовался, что не снял скафандр. На Правом Берегу он видел какое-то движение среди почерневшей и поникшей Высокой Травы — и без колебаний направил хиндиксу туда.

Множество красных плащей мелькало там, но это были не плащи Речников. Издалека были заметны блики солнца на бронзовых шлемах и пластинах доспехов, на щитах и наконечниках копий. Сверху все эти воины напоминали людей, но вблизи Фрисс увидел острые уши, волчьи лапы, выпирающие сверху и снизу клыки. Несколько десятков вооружённых существ окружили что-то и с воплями, звучащими как "фарк", наносили чему-то удары копьями и короткими палицами. Фарки?!

Когда-то Фрисса учили не ввязываться в воздушный бой, летя на хиндиксе. Но тут ничего другого не оставалось — и он повёл корабль прямо на толпу, рассчитывая не пришибить, так сбить с ног десяток-другой иноземных убийц. Фарки такого не ожидали, но опомнились быстро — Речник еле успел упасть на палубу, пропуская над собой летящие копья. Хиндикса, лишённая управления, накренилась, перевернулась на бок, выкинула Речника за борт и запуталась в Высокой Траве. Фарки уже бежали к кораблю с яростным воем, Фрисс не стал считать ушибы, вскочил на ноги и выхватил оба меча. Краем глаза он увидел, кого окружили фарки — трудно было понять, человек это, сармат или хеск, но пока он держался на ногах, несмотря на удары со всех сторон.

— Держись! Я к тебе иду! — крикнул ему Фрисс, уворачиваясь от копья и пронзая первого противника светящимся мечом. Свечение стало ярче, когда фарк захлебнулся собственным воем и упал ничком. "А воины из них дрянные," — мельком подумал Фрисс, отбивая в сторону щит второго врага и снося ему голову. "Это им не безоружного на куски кромсать!"

Боевые крики фарков вдруг сменились протяжным воем невыносимой муки. Те, с кем сражался Речник, замерли на месте, побросали оружие и повалились на землю, извиваясь и когтями выдирая траву. Фрисс видел, как их кожа чернеет и лопается, а из трещин течёт кровь — и тут же застывает. Он чувствовал, как волна нестерпимого жара накрывает и его самого, а перед глазами смыкается очень знакомое зеленовато-белесое марево. Он замер на месте, надеясь, что скафандр его спасёт. Вой затих, обугленные тела остались на выжженной земле. Только одно существо, кроме Фрисса, устояло на ногах — то, которое фарки так старались убить. "А вышло так, что оно убило их," — подумал Речник, встречаясь взглядом с выжившим — и тут же отводя глаза. Это был не человек, и не сармат, и даже не хеск. Может, один из богов. А может, что-то ещё более страшное. Речнику хотелось убежать как можно дальше от него или спрятаться в недра земли, хотя существо ещё ничего ему не сделало. Он даже не мог сказать, как оно выглядит. Какой-то чёрный сгусток жара и тяжести, с горящими глазами и неровным белесым свечением вокруг. Земля с трудом держала его — Фрисс видел, как она проседает под ногами чужака. Существо остановилось в нескольких шагах от Речника, разглядывая его — и ничего нельзя было понять по светящимся глазам без белков и зрачков.

(function(w, d, c, s, t){ w[c] = w[c] || []; w[c].push(function(){ gnezdo.create({ tizerId: 364031, containerId: 'containerId364031' }); }); })(window, document, 'gnezdoAsyncCallbacks');