"Великая река". Компиляция. Книги 1-8 - Токацин . - Страница 64

Следующий день был наполнен свистом стрел, рёвом огненных шаров, холодным дыханием смерти и звоном мечей. Марвен вовремя привёл свой отряд в Эул – сюда пришёлся основной удар, и пока маги во главе с Канфеном сплетали и штопали магические щиты, Речники и келнениси вместе сдерживали Инальтеков, не пропуская их ни за Клыки, ни за скалы Риетона – ни на шаг дальше незримой границы между Риетоном и Клыками. Фриссгейн видел, как двое драконов рухнули на поле боя, изрешеченные стрелами Идэвага, как стрелы пробивали магический щит и делали дыры в ткани шатров и навесов, и как огненный шар взорвался там, где только что стояли ополченцы и отвязывали товегов от скалы. Отвязать успели вовремя, и очень вовремя оттуда исчезли…

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Увидеть, как Инальтеки расправляются с Двухвосткой, повалив её на спину, Фрисс уже не смог – он преградил путь демону из клана Идэвага, а это был противник посерьёзнее, чем двое вороватых Хеккула. И всё-таки Идэвага были медленнее Фойстов и совершенно зря не носили брони… Несколько ударов спустя Фрисс ощупывал плечо, принявшее на себя скользящий удар молота, а Инальтек лежал без движения, нанизанный на два клинка. Плечо было цело, клинки выдержали, Двухвостке уже было не помочь, а стрелы на лагерь падать перестали - маги удачно перенаправили поток огня обратно в тех, кто его выпустил, и заодно прошлись по лучникам.

Обедать в этот день не пришлось никому – Илларгон приказал теснить Речников, пока не наступит вечер, сменять отряд за отрядом, но не отступать. Астанен не просто так назывался Королём – он применил высокую магию правителей, и Речники стали такими же неутомимыми и не чувствующими ни голода, ни жажды, как Инальтеки. У них не было отрядов, которые можно было бы заменять – их было в семь раз меньше, чем воинов Илларгона, и только узкие туннели Энергина ещё мешали Инальтекам смести их в воду…

«Вот я и на поле боя. Чего рвался, спрашивается?» - мрачно думал Фрисс, оглядываясь в поисках врагов, проникших за скалы. Ополчение уже отступило далеко вверх по туннелю – туда их Фрисс и прогнал, когда начали свистеть стрелы, и это спасло их. За Клыками остались двое воинов – сам Речник и Астирис. Некромант накрыл магическим щитом свою палатку со всеми ранеными и время от времени запускал за скалы что-нибудь вредоносное. Заметив Фрисса, он жестом позвал его к себе. Речник покачал головой – ещё один Идэвага пробирался вдоль скалы, сверкая глазами по сторонам. Фрисс бросил молнию и бросился к оглушённому врагу, не дожидаясь, пока он опомнится. Такая слабая магия Инальтеков только злит…

- И правда что, Фриссгейн, чего ты сюда рвался?! – покачал головой Халан, найдя Речника в палатке Жреца Смерти. Нет, он не был серьёзно ранен – напротив, помогал Некроманту-целителю делить зелья между покалеченными, заколдованными, обезумевшими и просто перепуганными до полусмерти. Сам Астирис давно не справлялся, десятеро келнениси и столько же Речников пришли ему на помощь. За весь год это была самая кровавая битва – многие Речники не вернулись из неё, но и тела Инальтеков образовали вал между скалами Риетона и Клыками. После изматывающей битвы некому было сжигать их, и на запах крови из тёмных щелей выбрались Войксы – высокие, сутулые, смертельно ядовитые демоны-падальщики. Их вой и хруст костей не дал бы уснуть никому в лагере… но после такого сражения никто и не слышал этого воя, все, и даже Инальтеки в глубоких пещерах, спали мертвецким сном.

- Хорошо, этот удар мы перенесли – но с Илларгона станется каждый день устраивать такую атаку, - Халан, весь день сражавшийся во главе отряда, был потрёпан и хмур. – Разве что вал из трупов и сопровождающие Войксы немного охладят его пыл… Три таких битвы – и некому будет закрывать Диту.

- Халан, так если мы их пропустим – они же не благородством проникнутся, они попросту нас догонят и добьют – и жителей вырежут, кто сбежать не успеет, - напомнил Фрисс, боясь, что отчаяние подскажет правителю негодный путь.

- Сложимся, но не пропустим? – прищурился Халан. – А, не мне и не тебе решать. Келнениси кого-то усмотрели под сводами, может, Силитнэн до нас добрался…

Фрисс пошёл бы смотреть, кто там летит – но не этим утром. Пока Инальтеки не ломятся в ворота Реки, лучше полежать и съесть кусок Листовика. Понадобится он Силитнэну – тот его найдёт. А на поле боя он и так попал… Аойген ведь такой бог – когда надо, не дозовёшься, а как захочешь какой-нибудь вредной ерунды, так сразу её и получишь…

Прилетел не Силитнэн – один из речных магов прибыл на помощь из Эамкона. Илларгон отправил большую часть армии на уничтожение Марвена и его отрядов, Эамкон получил передышку, и Силитнэн сейчас был там – укреплял магическую защиту, но собирался завтра прилететь в Эул. Магу обрадовались, скорому возвращению Силитнэна – тоже: его магию Инальтеки изучили не так хорошо, как чары речных колдунов, и защиты, созданные им, держались под атаками куда дольше. И всё-таки была надежда, что он вернёт силу Ожерелью Богини…

- Хоть бы на Акен вернуть – Инальтеки бежали бы прочь до самой нижней границы! – вздыхал Марвен. Он не очень любил магию, но ценил – особенно такие сильные артефакты, как Ожерелье. И он помнил, как весело было гонять Инальтеков в прошлые годы, и видел, что творится в Энергине сейчас…

Ближе к обеду с разведки вернулся Канфен – под магическим прикрытием он и двое магов-помощников облетели Иллорну и стойбища Инальтеков, и трудно было понять, рады они увиденному или крайне встревожены.

- Иллорна кипит и бурлит, как котёл, и вся в магической дымке, дышит яростью… и страхом, - усмехался Канфен, когда Фрисс пробрался к нему сквозь толпу. – Инальтеки вчерашнего не ожидали. Илларгон, кажется, хотел одним пинком выбить нас отсюда… и с чего он взял, что мы без Ожерелья ни на что не способны?!

Посты за Клыками и Риетоном сменялись каждый Акен, как и цепочки вестников – при появлении Инальтеков весь лагерь Реки поднялся бы им навстречу, а сейчас Речники отсыпались – им надо было быстро восстановить силы. Войксы-падальщики недовольно косились на постовых, но не приближались – их не интересовали живые, тем более – люди, им хватало мёртвых демонов.

После обеда за валом из обглоданных тел появился отряд лучников Идэвага, помаячил вдалеке сквозь серую дымку с ближайшего вулкана, посмотрел на вал и Войксов – и растаял в той же дымке. Несколько Инальтекских стрел упали за Клыками, одна оцарапала панцирь Двухвостки, остальные ничего не принесли – кроме послания от Илларгона.

- Идэвага предлагают нам уходить, пока мы живы, - Халан повертел послание в руках и бросил в костёр. – Что-то у них не ладится – Ашшарвег, наверное, злы за вчерашние потери, в новый бой идти не хотят. Не полезли бы в Сиррис, там сейчас немноголюдно…

Ближе к вечеру – а весь день нарастающая тревога, будто грозовые облака, сгущалась над лагерем – холодный туман протянулся над несожжёнными телами у скал, а когда он отступил, там уже не было ни тел, ни зазевавшихся Войксов. Нескольким падальщикам удалось удрать, и они сердито шипели, бродя по округе. Наверное, не наелись…

«Если где-то Войксы видели еду, они месяц будут там ходить, пока не надоест,» - рассказывали когда-то Фриссу на Островах. Ещё он помнил, что убийство такого демона – самая скверная примета, но трудно было не думать об убийстве, когда они тоскливо завывали на всю пещеру… Фрисс попытался уснуть, и ему это почти удалось. Инальтеки не пришли сегодня, они затевали что-то гораздо худшее, чем вчерашняя бешеная атака, и Марвен велел часовым сменяться каждый Акен до самого утра – и потом, если ничего не изменится. Они сменялись и уходили к шатрам, тут же проваливаясь в глубокий сон без сновидений. Битва могла начаться с закатом, или посреди ночи, или на рассвете…

(function(w, d, c, s, t){ w[c] = w[c] || []; w[c].push(function(){ gnezdo.create({ tizerId: 364031, containerId: 'containerId364031' }); }); })(window, document, 'gnezdoAsyncCallbacks');

Поздним вечером над затихшим лагерем метнулся чёрный крылатый силуэт. Часовые заметили его, заметил и Астирис – и зачем-то разбудил Фрисса.

- Хельский маг прилетел. Ты его ждал? – спросил Жрец Смерти, задумчиво глядя на Речника, пока тот пытался вспомнить, где находится, и кто перед ним.