"Великая река". Компиляция. Книги 1-8 - Токацин . - Страница 62

- Говорю тебе снова – придерживай своих воинов, и в особенности – своего Некроманта! Хотите убивать – вперёд, вниз по туннелям, но не трогайте пленных. Если из-за ваших обычаев перебьют моих людей, я тебе это припомню…

- Они убивают, потому что они демоны, а не из-за наших обычаев, - сердито ответил тхаккур. – Они дают силу своей союзной твари, Богу Смерти…

- Вотан Игза, - голос Канфена заглушил его слова, - твой отряд готов к спуску? Нужно заменить Сельта.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

- Лучше перебросить туда гадюк… прошу прощения, воинов келнениси, воинов Власты, - вмешался Ондис. – Что скажет Власта?

- Сегодня же встанем там, - ответила келнениси. – Пора поить землю кровью.

- Оласса, есть ли связь с долиной Иншу? – спросил Астанен, как понял Фрисс, у одной из речных волшебниц. Ответа он не расслышал.

- Мой отряд свободен, я спущусь в Иншу, - сказал ещё один знакомый Фрисса – Кужа, ивг из Опалённого Леса, судьбой заброшенный на Реку. Речник подумал мельком, что в Иншу попал в неприятности отряд скайотов – только им на помощь мог так поспешить Кужа.

- Двое магов пойдут с вами, - Канфен явно обрадовался его согласию. – Выходите сразу же. Двухвостку брать не стоит, она задержит вас.

- Выходим вместе, - сказал Астанен, и полог шатра откинулся, пропуская правителей и командиров. Фрисс поднялся на ноги.

- Ваак! – кивнула ему Власта. – Твоя война? Видела тебя на Хьяктамлоне…

Астанен увидел Речника и остановился.

- Фриссгейн! Маги прочесали всю Реку, пока тебя искали. Ты словно испарился. Где бы ты ни был – рад видеть тебя, но мне пора вести войска…

Фрисс кивнул. Присутствие Короля придаёт Речникам отвагу, их ударам – силу и точность, их задумкам – удачу. Кажется, всё это сейчас необходимо Реке…

- Я иду с вами, - сказал он и пошёл было за правителем, но Канфен резко окликнул его.

- Погоди, Речник Фрисс. Для тебя есть особое поручение.

Фрисс не любил особые поручения. В этом году он только ими и занимался. Но Канфен не расположен был спорить. Они вошли в шатёр, покинутый Астаненом, и правитель жестом велел Речнику садиться, сам сел напротив.

- Итак, ты слышал, наверное – Ожерелье Богини лишилось силы, и маги не могут ничего с ним поделать. Но это не всё. Инальтеки научились блокировать магию… из десяти их заклятий до нас долетают десять, из десяти наших до них дотягивается одно, и то вполсилы. Наша защита разлетается от малейшего толчка, их – прочнее скалы. Я вижу большую силу, прикрывающую их, и очень неприятную силу.

- Бог Смерти? – неуверенно спросил Речник. Канфен покачал головой.

- Либо сильный демон-маг, либо артефакт. Они знают больше – и они уверены в своей победе. Помнишь Лиена, предводителя клана Чи Улайя? Речник Скавен Зиглас совершил смелую вылазку, он дошёл до самой Светлой Воды, отбил всех пленных и покончил с Лиеном и его порчей на воду. И как вынес это клан Чи Улайя? Да они с удвоенной яростью напали на нас! Речники у Сирриса еле справились с ними… сколько ещё будут справляться – не знаю.

Фрисс, забывшись, тихо и протяжно свистнул. Чтобы Инальтеки только смелели после гибели их вождя – да такого не бывало и во времена Короля-Речника! Множество их походов бесславно завершалось, как только Речники добирались до предводителя…

- Правда, что Инальтеки теперь знают Некромантию? – спросил он недоверчиво.

- Что-то неприятное они знают, - поморщился Канфен. – Нескольких пленных Речников мы не нашли, и Тёмная Стая отмалчивается… Ты помнишь Речника Фларна с Яски? Они пробрались в долину Тер, столкнулись там с Идэвага… вернулись немногие, со страшными гниющими ранами, в диком страхе. Утверждают, что туман поглотил остальных без следа. Жрец Смерти двое суток колдовал над ними, наши маги колдуют сейчас – но нескоро они выздоровеют…

Речник поднял тяжёлый взгляд на правителя.

- Ты хочешь сказать, Канфен, что Инальтеки убивают пленных? Они преступили закон?

- За любую тёмную помощь надо платить, Фриссгейн, - с отвращением сказал тот. – Да, есть такие подозрения… Силитнэн улетел на Острова – с кем-то хотел посоветоваться. А тебе просил показать одну вещь.

Канфен откинул внутренний полог – и Речник увидел стол с резной крышкой из почти белого Дерева Ифи. На столе, обведённое тонкой чертой негасимого пламени, лежало Ожерелье.

- Канфен, я видел его, - удивился Фрисс. – Знал бы, как вернуть ему силу – давно бы вернул!

Правитель вздохнул.

- То же я сказал Силитнэну. Но у него свои затеи… Вроде как ему удалось увидеть что-то за пеленой времени – так, в густом тумане, но всё же… Он утверждает, что там был ты, и Ожерелье, и что-то ещё, и что без тебя ничего не получится. Так что – вот артефакт, вот вход в шатёр, если будут идеи – экспериментируй. Да! У тебя на груди какой-то заряжающий амулет? Очень неплохой амулет. Только не вздумай его применять. Уже погиб так один маг с Канумяэ… звали Эриенен, может, ты знал его… Что-то блокирует магию, и очень надёжно. А тут охранное заклинание Силитнэна, постороннего сожжёт, тебя он вроде бы велел пропускать.

- Хорошо, Канфен, если во мне пробудится великий дар, я сюда прибегу, - кивнул Фрисс. – А теперь я могу идти в бой? Астанен ушёл раньше, может, я догоню Халана?

- Халан в Кайском Доле, будет нескоро, - Канфен протянул руку, преграждая Речнику путь. – А ты никуда не пойдёшь, пока Силитнэн не вернётся. У него есть задумки, нехорошо получится, если тебе оторвут голову до его возвращения.

- Канфен! – Речник от возмущения не нашёл слов, и правитель невозмутимо продолжил:

- Поручаю тебе присматривать за ополчением, защищать жителей от мародёров. Стойбище за навесами келнениси. Будет скучно – поможешь Астирису готовить зелья. Он быстро найдёт занятие скучающему. А теперь иди, меня драконы заждались.

Речник в растерянности вернулся к шатру Фескета. Сигюн уже успокоилась – со стороны лагеря келнениси доносился её негромкий голос, иногда ей отвечал кто-то из Хьякта, возможно, тот самый Астирис. Не успел Фрисс войти в шатёр, как Фескет выглянул наружу.

- Речник Кестот приходил недавно. Велел не отпускать тебя к Инальтекам, пока не вернётся хельский колдун. Тебе приказано смотреть за ополчением – они с той стороны от келнениси. Странный приказ, но я бы не спорил.

«Так. Теперь вся армия будет следить, чтобы я воевать не пошёл? Канфен, Силитнэн, Кестот, Фескет… Хотел бы я знать, что на самом деле увидел маг в будущем!» - озадаченно подумал Фрисс. Он был даже обижен таким распоряжением. С другой стороны, защищать ополченцев – тоже важное дело. Такие обнаглевшие Инальтеки могут и на безоружных напасть… Тут-то Фрисс с ними и разберётся.

И план его осуществился в первый же день, когда двое из клана Хеккула вместо того, чтобы пробиваться с боем на поверхность, миновали поле битвы и в общей суматохе забрались далеко за Клыки. Фрисс увидел их, когда они пытались увести вьючного товега у ополченцев. После таких быстрых противников, как Крысы Моджиса и Фойсты, Инальтеки уже казались Речнику неуклюжими, как соломенные чучела. И даже союз с Богом Смерти не заставил их надеть броню и взять щиты… Фрисс зарубил их на месте. На предсмертные крики из палатки выглянул Некромант, одобрительно улыбнулся и попросил Фрисса отойти в сторонку и отвернуться. И ополченцев увести туда же. Что из внутренностей демонов понадобилось ему, Речник уточнять не стал, ополченцы – тем более.

Вечером Фрисс таскал мешки с крупой – с поверхности подвезли припасы. Речники и союзники возвращались с поля боя, проезжали мимо воины Зелёного Отряда, пролетали, едва шевеля крыльями под низким потолком, Белые Драконы. Нескольких Речников принесли на руках к навесам келнениси – тёмная сила, помогающая Инальтекам, снова нанесла удар… Силитнэн так и пропадал на Островах, а Канфен и Кестот были непреклонны – «ты должен его дождаться!»

(function(w, d, c, s, t){ w[c] = w[c] || []; w[c].push(function(){ gnezdo.create({ tizerId: 364031, containerId: 'containerId364031' }); }); })(window, document, 'gnezdoAsyncCallbacks');

Это был первый день в долгой череде, и Фрисс потом пытался сосчитать, сколько же дней он просидел с ополчением – и каждый раз получалось, что он должен был выйти из Энергина в середине зимы. Некоторые дни оказались такими длинными, что Речник посчитал их дважды или трижды.