"Великая река". Компиляция. Книги 1-8 - Токацин . - Страница 54

Гедимин только отмахнулся. Между тем рилкаровая плита за подстанцией вдруг треснула с оглушительным грохотом, раскололась и разлетелась в стороны. На её месте появился наклонный жёлоб – в таком же блестящем синем покрытии, как и главный вход. Из пола туннеля выдвинулись ступени. Несколько осколков рилкара упало в жёлоб, и воцарилась тишина.

Сармат вошёл первым. Высота жёлоба рассчитана была на его рост, ему даже пригибаться не пришлось. Фрисс осторожно ступил на лестницу вслед за ним.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

По туннелю разливался тусклый искусственный – но не пугающий ирренциевый – свет, пахло резко и остро – нагретым фрилом, странными растворами и ещё чем-то неопределимым, но несущим опасность. Гедимин посмотрел на дозиметр – и жестом остановил Речника.

- Стой тут. Сейчас буду, - тихо сказал он, очень быстро уходя за поворот. Оттуда послышался смачный хруст, тихий шелест, и навстречу Фриссу повеяло свежим воздухом. Гедимин выглянул из-за поворота и поманил Речника к себе.

- Свет не гас тут все пять тысяч лет? – еле слышно спросил Фрисс, выглядывая световые пластины на тёмно-синих стенах. По облицовке тянулись ярко-оранжевые узоры – волны, спирали, извивы…

- Последние капли энергии погасших альнкитов, - так же тихо и печально ответил сармат. – Сейчас выйдем к главному щиту управления. Этот ход – только для нас, а вот дальше начнётся крысятник. Помни – моё оружие тут не поможет, я не могу стрелять на станции. Что-нибудь задену – все тут и останемся…

Фрисс стиснул зубы. Вот так так… «Аойген, уж не знаю, за что ты на меня обиделся – но хотя бы против крыс помоги нам, а? За мной не заржавеет…» - грустно подумал он. И ещё подумал, что зря не мотал на ус жреческие премудрости - сейчас бы умел правильно говорить с богами…

Тайный коридор закончился, они тихо миновали несколько перекрёстков – все двери были открыты и сломаны или забиты мелким щебнем, чтобы не закрылись обратно, на полу лежал песок с городских мостовых и даже хлопья ржавчины. Крысы тут похозяйничали, но даже Речник видел, что все трубы, плиты, светильники и тем более механизмы в стенах совершенно целы и даже работают, обеспечивая свет и ток воздуха. У могущественной местной стаи было великолепное логово, даже цитадель Стинка на заброшенном заводе не могла с ним сравниться…

- Щит, - коротко сказал Гедимин, войдя в широкую и светлую комнату. Станция потратила на освещение здесь куда больше энергии, чем на коридоры. Пол был в пыли, но не в песке – тут просто никто не ходил, и хорошо, если не все пять тысяч лет!

В песке и пыли Фрисс немного разбирался. А вот огромный и сложный пульт, полумесяцем протянувшийся вдоль стены со множеством тёмных экранов, был ему совершенно незнаком, чужд и непонятен. Поэтому подошёл он к пульту сбоку и неспешно, убрав руки за спину и с жадным любопытством наблюдая за действиями Гедимина. Тот тоже замер на секунду, но быстро опомнился, сдвинул в сторону отмеченную какими-то значками пластину под самым большим экраном, в прорезь под ней осторожно опустил погрызенный стержень с ирренцием внутри и задвинул пластину обратно. Тихий свист и щелчок отметили начало запуска… если не станции, то какой-то её части. Речник видел, как медленно посветлели боковые экраны, а потом и самый большой окрасился в цвет ЭМИА-лучей, и тёмные знаки проступили на нём. Гедимин судорожно вздохнул и медленно прочитал тлакантскую надпись:

- «Идис» рада пробуждению Исгельта Марци. Командир, ты что-то заспался… Это кто-то из них подготовил для встречи… только некому было прочесть… Фриссгейн! Мне нужна твоя помощь.

Обращение было таким неожиданным, что Речник удивлённо моргнул, но ответил с готовностью:

- Что делать?

- Встань у двери – там узкий проход – и постарайся не пускать сюда крыс, пока хватит твоих сил. Если не хватит совсем – отступай, зови меня, не жди, пока сожрут… но удержи их, сколько сможешь. Мне нужно время, чтобы спокойно разобраться с управлением и провести запуск, а не взрыв станции. Справишься?

- Гедимин, разбирайся, я тебя прикрою, - кивнул Речник и встал посреди коридора. Со стороны перекрёстка уже доносились вопли – «окка», «кьяа» и прочее – про убийц, воров и монстров. Ну вот и дожили – драная крыса-мутант-переросток называет Речника, воина Реки, монстром! Да кто бы пищал…

«Пусть их. Главное, чтобы Гедимина под руку не толкнули. А то верно – все тут останемся,» - хмуро подумал Фриссгейн и поднял мечи…

Только одно порадовало Речника – в эту узкую дыру крысы не смогли притащить баллисту. Когда первые из них появились в конце коридора, Фрисс тут же метнул молнию – одна стрелка из облучённого металла сломалась о стену в двух шагах от него, и на этом крысиная стрельба закончилась. Верещание в сто глоток было таким оглушительным, что Речник отдельных воплей не разбирал – кажется, кто-то прогонял стрелков прочь и приказывал навалиться на чужака всей толпой, начиная с самых крупных. И они навалились, и даже молнии остановить их не смогли.

На третьей молнии Речник понял, что колдовать дальше опасно – настоящим магом он не был, обладал всего каплей Силы и всю её сегодня израсходовал. А дальше началась свалка, и Речник менее всего хотел сейчас упасть – поскользнувшись ли в кровавой луже, под весом ли крыс или от меткого укуса за сухожилия… Очень скоро ему порвали скафандр и даже прокусили броню из толстой кожи товега, острый обломок меча треснул ещё раз и превратился в тупой, новые крысы перескакивали через тела убитых или вставали на них, чтобы дотянуться до шеи Речника. Он рубил, и колол, и оттаптывал конечности и хвосты, и отбрасывал мелких врагов прочь пинками, очень скоро потерял счёт убитым – и укусам, нанесённым ему самому.

- Кьяа! Умри! Станция – наша! – завизжал кто-то на перекрёстке, и крысы метнулись в сторону, к стенам, даже вверх по гладкому фрилу, освобождая кому-то дорогу. Огромная чёрная крыса в броне из кусков фрила мчалась прямо на Речника. Он плюхнулся на пол, сжимая клинки в руках и упирая рукояти в пол. Стекло затрещало от силы удара, Фрисс вместе с врагом проехался по полу, его вынесло к щиту управления под торжествующий визг – а следом хлынули крысы. Хлынули – и остановились в паре шагов от входа, будто связанные магическим барьером.

Фрисс поднялся на ноги, вырвал остатки мечей из тела гигантской крысы, бросил взгляд на лохмотья, которые болтались ниже колена – всё, что осталось от скафандра, на прорехи на груди – крыса-гигант разодрала скирлин, содрогаясь в агонии – отступил на шаг и встал у пульта, сжимая окровавленные клинки.

- Наша!!! Кьяа! Хамерхет правит! Всё – наше! Сармат! Убьём! Не смей!!! – ещё одна чёрная крыса стояла среди серых – они рядом с ней казались мелюзгой – и, не обращая внимания на Речника, смотрела в сторону пульта. В её вопле было столько ужаса, что Фрисс невольно перестал глядеть на крыс и повернулся к Гедимину.

Сармат стоял у экрана, едва касаясь пальцами сверкающих кнопок, и сквозь тёмный щиток на глазах смотрел на крыс. Он даже не потянулся к оружию.

- Ваша, твари? Ваша?! Это наша станция – или ничья! – крикнул он в ответ. Фрисс никогда не слышал от сармата яростных, почти безумных криков… и Речнику стало очень холодно и очень страшно.

- Убери руку! Уйдёшь живым! – поспешно завопила крыса, и серые поддержали её нестройными визгами. – Не трогай станцию! Нельзя!!!

- Помешай мне, если сможешь, - бросил сармат и отвернулся. Речник сделал пару шагов вперёд, чтобы защитить его от неминуемого нападения – но крысы лишь заверещали громче, подпрыгивая на месте. Что-то удерживало их в отдалении от управляющего щита…

(function(w, d, c, s, t){ w[c] = w[c] || []; w[c].push(function(){ gnezdo.create({ tizerId: 364031, containerId: 'containerId364031' }); }); })(window, document, 'gnezdoAsyncCallbacks');

Тихий гул пронёсся по комнате. Экраны за спиной Речника вспыхнули золотым и алым.

- Все системы готовы к запуску. Все альнкиты готовы к запуску! – громко и чётко объявил металлический голос. Одна крыса с воплем кинулась к пульту – и, не долетев, задымилась и упала замертво. Гедимин с силой нажал на небольшой рычаг – так, что тонкий металл заскрипел, выгнулся и треснул.

- Кьяа!!! Безумец! Это смерть! – крикнула чёрная крыса, тревожно озираясь. Из-за спины Речника полыхнул кроваво-алый огонь, отразившись в полированных стенах и в зрачках врагов.