"Великая река". Компиляция. Книги 1-8 - Токацин . - Страница 195

— Ну уж нет, Гвинек. Знаю я, как ты ночью летаешь! Неужели прошлого раза тебе не хватило?!

— А что делать, Конста? — пожимал плечами нанн. — Мы не можем уйти, не дождавшись его! И пропустить такую битву тоже не можем.

Подождём до заката, а потом полетим.

— Боги не ошибаются, Гвинек! Мы ещё встретимся с ним в Ангалау, — сказала кимея, убирая книжицу в заплечную суму. — Там и передадим послание. А лететь нам надо сейчас, и ночью, Гвинек, ты будешь спать, а не искать приключений! «Вылет в Ангалау… битва…» — мысли вихрем взвились в голове Речника, он еле усмирил их. «Значит, Кев нашла помощь! Возьмут ли меня на корабль, и будет ли от меня там прок?..» Покорители Небес, волокущие пустые котлы, заставили толпу расступиться, и Фрисс нырнул в освободившийся коридор и прорвался-таки к пёстро разукрашенному кораблю сирлавен. Некто в чёрной рогатой маске обернулся к пришельцу с удивлённым возгласом.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Во имя Пёстрого Кота! — Речнику нелегко было перекричать общий гам. — Я ищу Джауанаквати, того, кто носит синюю кожу! Кто поможет мне? Из-под его ног выскользнула чуть не раздавленная землеройка-нхельви и взлетела на борт корабля.

— «Иштек» улетел, улетел уже, первым навстречу смертельным лучам унёс великого воина и деву Джиен! Нет его более здесь, нет уже третий день, лишь небесные змеи говорят о нём!

— Джауанаквати улетел воевать за племя Джиен? Вместе с Кев Джиен Най? — Фрисс хотел встретиться взглядом с землеройкой, но она уже перемахнула на нос корабля, а с него прыгнула в толпу. Сирлавен переглянулись.

— Нискигван! — крикнул один из них, глядя на соседний корабль. — Подойди, ради богов!

— Что стряслось? — закричал Покоритель Небес, выбираясь из-под днища корабля и снимая повязку с лица. — Куда подойти?

— Расскажи пришлому воину о Джауанаквати, — попросил чёрный сирлавен, отходя в сторону. Удивлённый Покоритель отложил маску и стянул шлем с тёмными очками.

— Силы и славы тебе, пришелец… — сказал он, расширенными от изумления зелёными глазами глядя на Речника. Его кожа была как будто белее, чем у других кеу…

— Я Фриссгейн Кегин, сын Гевелса Кегина, чьё имя теперь «Джауанаквати», — выдохнул Речник. — Ты, Нискигван…

— Нискигван Киджин Анау, из рода Киджин, чей прародитель — Джауанаквати, — наклонил голову Покоритель Небес. — Четыре поколения между нами. Сколько же тебе лет, родич?.. … — Теперь понятно, — Речник медленно кивнул. Вокруг толпились люди, бегали землеройки, стоял шум и гам, но Фрисс ничего не замечал.

— Что же, я очень рад, что у меня столько родни в Аркасии, — сказал он. — Я видел тот холм под Тикенией. Значит, там…

— Холм славы, сложенный для Альджаумаджиси, нашей славной праматери, — вздохнул кеу. — Безумным был тот вылет, всего три корабля против Серых Сарматов… Её корабль вспыхнул, как сухая трава, никто не спасся, но и все враги полегли там же. Один из лучших кораблей назвали её именем, если тебя это утешит…

— Не нужно утешать меня, родич, — покачал головой Речник. — Я жалею лишь, что разминулся с Джауанаквати. Говоришь, уже три дня прошло?

— Три дня, и небесная змея уже прилетала от него, — Нискигван указал на небо. — Он и Кев Джиен нанесли первый удар по городу — все пленники хентос уже освобождены и вернулись в долину. Осталось нам закончить начатое ими.

— Могу я вступить в ваше войско? — спросил Речник. — Я обещал Кев…

— Я возьму тебя на свой корабль, — согласился кеу, — и возьму с радостью. Но после битвы мы повернём в Ураниум-Сити — сарматам нужна помощь против Волны! А ты…

— А мне туда и надо, — кивнул Фрисс. — Все эти корабли полетят в Ангалау?

— Все, — усмехнулся Нискигван. — Ровно треть кораблей, собранных по шести городам! Две трети уже сражаются рядом с сарматами Ураниума. С рассветом мы вылетаем. Все мы будем ночевать тут, на лётном поле. Не знаю, остались ли комнаты в Доме-на-Перекрёстке, но…

— Я не хочу проспать вылет, — сказал Речник. — Расскажи, что я должен делать? На кораблях кеу мне сражаться не доводилось.

— Это несложно, — Покоритель вернул на голову шлем и показал Фриссу толстые рукавицы. — Прежде всего — защита… Фрисс Киджин, с тобой хотят поговорить. Речник резко развернулся, но ничего опасного не увидел — его тронула за рукав кимея, помахивая отобранным у нанна свитком. Нанн со смущённым видом топтался поблизости и рассматривал корабли.

— Ты — тот самый Речник-изыскатель, Фриссгейн Кегин? — с любопытством спросила кимея. — Тогда боги направили нас верно. Я Конста, это Гвинек из Викении. У нас для тебя небольшое послание.

— Для меня? — Фрисс озадаченно посмотрел на кимею. — Но кто в Аркасии…

— Боги, — кимея шевельнула усами. — Вот оно, Гвинек всё записал, слушай: «Не смотри отныне на звёзды. К западу от Ураниум-Сити солнце укажет тебе путь в кислотном тумане.»

— Что?! — Речник заглянул в свиток, но причудливые знаки, выведенные нанном, на буквы походили очень отдалённо. — Не смотреть на звёзды… Это сообщение о Фликсе?

— Ничего не могу сказать, изыскатель, — кимея свернула свиток и вручила Гвинеку. — Мы всего лишь исполняем поручение. От себя желаю тебе удачного поиска. И Гедимину тоже…

— И отваги в битве! Этих рабовладельцев давно пора сравнять с землёй! — прогудел Гвинек, высмотрел в толпе кимею — она успела далеко убежать — и пошёл за ней. Фрисс остался глядеть им вслед, растерянно пожимать плечами и думать о кислотном тумане. «К западу от Ураниума… Не там ли, где мы были вместе с Халаном, у озера Эриэл?..» В сгущающемся мраке, разгоняемом багряным светом факелов, прозвучала барабанная дробь — воинов звали к котлам с едой. Речник с полной миской жирного варева вернулся к кораблю, сел у борта и блаженно вздохнул. Кажется, он ещё жив, несмотря на всё, с чем столкнулся в мёртвых городах. Через два дня корабли пролетят над Ангалау, и если повезёт, Фрисс встретится с Джауанаквати. А может, и с Кев Джиен Най… Любопытно, пригодился ли ей бластер?

Глава 20. Корабли над Ангалау

«Много же я настреляю без тренировки…» — хмыкнул Речник, в двадцатый раз проверяя, заряжены ли бортовые стреломёты. Четвёрка воинов-кеу бродила вокруг корабля, измеряя шагами его длину и нетерпеливо глядя то на север, где скрылись неповоротливые хасены союза Анаквати, то на юг, где клубились тёмные облака, и откуда ветер то и дело приносил запах мокрой земли.

— Сирлавен уже там, Анаквати уже там… Почему мы ещё здесь?! — донеслось раздражённое сопение из-под соседней хиндиксы. Нискигван, поглядывая на небо, пытался прикрепить к носу хасена что-то мелкое и блестящее — сначала подвесил на шнурок, потом примотал толстой нитью, подумал, хмыкнул и прилепил паучьим клеем.

Фрисс выглянул из-за направляющего паруса, посмотрел на странный предмет и очень удивился.

— Родич, зачем тебе сарматская цацка на носу корабля?

— Чтобы невредимым пройти сквозь убивающий свет, — нараспев ответил Покоритель. — Ценнейшие амулеты делают сарматские мастера, жаль, что тяжело такую цацку добыть…

— Сарматы делают волшебные вещи?! — Речник на всякий случай сел на палубу. — А они сами знают, что…

— Сарматы знают, как победить излучение, — отозвался Нискигван. — Иначе они им не управляли бы.

— Надо будет рассказать Гедимину… — задумчиво ответил Фрисс и покосился на южные облака. — Ветер переменился…

— Альджау дует с юга, нам в спину, и это нам на руку, — Покоритель поднялся на борт корабля и остановился у корзины с раскрашенными яйцами чанки. Вернее, от яиц там были одни скорлупки, а чем Покорители их наполнили, Речник мог только догадываться.

(function(w, d, c, s, t){ w[c] = w[c] || []; w[c].push(function(){ gnezdo.create({ tizerId: 364031, containerId: 'containerId364031' }); }); })(window, document, 'gnezdoAsyncCallbacks');

— Макатагийя поведёт нас в устье каньона, к лучевым пушкам тарконов, и тут нам нельзя будет мешкать. Мы будем виться небесной змеёй между сжигающими лучами, пока не разобьём эти машины. Мне это по нраву!

— Много у тарконов пушек? — спросил Речник, проверяя, легко ли открывается узкий люк в днище. Настолько узкий, что не всякое яйцо чанки туда пролезло бы…

— Сирлавен говорят — три в устье, одна на подстанции, но там сама подстанция куда опасней, — нахмурил брови Нискигван. — Я бы хотел сражаться с ней, это достойная битва… но и нам достанется, родич.