"Великая река". Компиляция. Книги 1-8 - Токацин . - Страница 19

Трава на пологом берегу была поломана и измята. У Провала пестрели наскоро поставленные шатры, мелькали красноватые доспехи Речников и огненно-рыжие хвосты боевых кошек-Фагит. В Провал, недовольно сопя, протискивалась здоровенная Двухвостка, и гора дров на её спине едва не задевала своды. Из пещеры несло горелым мясом, кровью и земляным маслом – Шигнавом. Погребальные костры…

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Двое всадников на взмыленных товегах промчались мимо Фрисса, развернулись у закупоренной пещеры и закружились, нетерпеливо дожидаясь, пока панцирный ящер пролезет в нору. С Высокой Сосны над берегом пронзительно засвистели, кто-то хрипло помянул Вайнега и застонал. Четверо Речников спешили к дереву, подгоняя вереницу связанных демонов. Их тут было десятка два – рослые, крепкие, с размашистыми белыми линиями на почти чёрной коже, с волчьими лапами и волчьими же головами на широких плечах. Инальтеки из клана Идэвага сердито скалились и мотали головами. Их руки были стянуты ремешками за спиной. Сверху, с площадки, подвешенной на канатах меж ветвями Сосны, полетели шаткие подъёмники. На ветвях стояли скайоты-лучники. Три десятка пленников уже сидели на площадке, потерянно глядя вниз и боязливо щурясь – Инальтеки не выносили высоты и терпеть не могли деревьев. Фрисс пригляделся к тем, кто был наверху, и вновь помянул тёмных богов. Кожа этих Инальтеков была тёмно-синей, со стальным отливом, головы их напоминали морды выдр, и гладкий блестящий мех покрывал плечи, узкими полосами спускаясь на спину и грудь. Водяной клан Чи Улайя?!

Ещё одна Двухвостка, гружённая дровами, с треском и рёвом вылетела из леса. Её поторапливал Речник, усевшийся на краю панциря. Фрисс посторонился, выглядывая безопасную тропу. Как спуститься в Провал и не быть затоптанным?..

Двухвостка фыркнула и попятилась – из туннеля почти бегом поднимались двое жителей и несли на руках бессильно обмякшего Речника в окровавленной броне. Он был без шлема, кровь запеклась в волосах, но веки дрожали, и Фрисс облегчённо вздохнул – живой, хвала богам! Жители скрылись в большом кривобоком шатре, откуда несло кровью и воинским бальзамом.

Фрисс, опередив Двухвостку, юркнул в Провал и прикрыл на мгновение глаза, преодолевая границу между светом и тьмой. Неяркое багряное свечение встретило его на той стороне – оно лилось из глубин Энергина, выхватывая из мрака бурые стены, чёрные осколки, торчащие из рыхлой красноватой почвы, блестящие потёки – следы гигантских слизней – на камнях и чахлые кустики бесцветной жёсткой травы – Шеелка.

И здесь повсюду стояли шатры, и топорщились загородки из кольев, меж которыми то и дело проносились всадники на товегах и встревоженные рыжие коты. Хмурые Речники возились у кострищ, пристраивая котлы над огнём, перетаскивая бочки с водой и короба с сушёными Листовиками. Лагерь раскинулся вдоль всей горловины Провала, упираясь чуть ли не в скалы Риетона, - из-за шатров видны были серебристо-бурые верхушки.

Фрисс вышел за неровный, поставленный кусками частокол и чуть не споткнулся о мертвеца. Изрубленное тело Инальтека лежало у тропы. Пробегающий мимо Речник наклонился над ним и поволок к груде убитых демонов – она возвышалась чуть поодаль, и рядом топталась очень сердитая Двухвостка. Речники перекладывали мертвецов на её спину, и она хрипела и взрыкивала – ей такой груз был не по нраву. Фрисс остановился рядом с грудой трупов и помянул Вайнега, теперь уже вслух – среди тёмных тел Идэвага и Чи Улайя белели мертвецы из клана Хеккула, низкорослые и рогатые.

- Хаэ-эй! – крикнул ему всадник, летящий вниз по тропе. Фрисс шагнул в сторону, чуть не наступив на убитого Инальтека. Тот вывалился из общей горы и растянулся на спине – окоченение уже прошло, тела обмякли… Фрисс замер, глядя на плечи хеска. У него не было рук, и отрубали их не мечом, а чем-то тупым и для рубки не предназначенным, и демон в это время уже был мертвее камня, - на истёрзанных плечах почти не было крови. Не было у Инальтека и одежды, даже штаны кто-то уволок. Речник растерянно хмыкнул и покосился на «похоронный отряд». Им-то зачем?!

Он миновал ещё один изгиб туннеля и остановился, ошеломлённо глядя на каменную стену. В ней, простоявшей нетронутой со времён Короля-Речника, зиял теперь широченный пролом, наспех заткнутый мёртвой Двухвосткой. Её подпёрли камнями, и Речники суетились вокруг, укрепляя преграду. Лучники полукольцом окружили их, Старший Речник следил, как возводят из кольев и каменных обломков ограду.

- Хаэй! Кто сломал стену?! – крикнул Фрисс. – Куда ведёт нора?

- В Фаггейт! – крикнули ему в ответ. – Идэвага притащили откуда-то Халькона, он пробил брешь. Видишь, что тут творится?!

Чёрные пятна и потёки виднелись на доспехах Речников – их как будто затронуло пламя. Забытые стрелы торчали из рыхлой земли вместе с обсидиановым крошевом. Ещё один похоронный отряд тащил за руки и за ноги бездыханное тело, покрытое короткой красновато-рыжей шерстью. Фриссгейн вздрогнул и шагнул к ним. Они бросили труп на груду убитых Инальтеков и добавили к нему ещё один – существо размером с Фагиту, светло-серое, узкомордое, четверолапое, странную помесь волка и хорька.

- Кто это? – спросил Фрисс, тронув тело носком сапога.

- Какой-то союзник Инальтеков, - отозвался Речник. – Вайнег их всех разберёт! Видел? Один из Ашшарвег!

Он кивнул на рыжего демона. Тот замотан был в лохмотья, из которых торчали пучки листьев Шеелка. Он упал ничком, Фрисс не видел его лица – но видел рану пониже спины. У этого существа ещё недавно был хвост. Хвост? У Инальтека?..

- Хаэй! – вскрикнул Речник, поворачиваясь к лучникам. – Тут был огонь? Вы видели сполохи?

- Тут было всё, Фриссгейн, - угрюмо откликнулся Старший Речник Эйган, останавливаясь рядом с ним. – Найди себе дело!

Воины толпились у скал Риетона, поросших серебристым Шеелком, но близко не подходили. Они ждали чего-то, хмуро глядя на зубчатые камни. Что-то шевельнулось в зарослях Шеелка, и один из Речников вскинул арбалет, но тут же опустил его.

- Прячутся, - пробормотал он с сожалением. – Так не выйдут.

- Глаз с них не спускайте, - бросил Эйган. – Дождёмся драконов – вылезут!

- Хаэй, хаэй! – Фрисса ухватили за рукав и оттащили за спины воинов. – Ты куда?! Видишь – там засели Ашшарвег? Сотня или полторы, прорвались вон из той дыры, мы их еле перехватили. Сидят теперь в скалах.

- Ашшарвег? – Фрисс остановился, глядя на валуны. – Тут что, все двенадцать кланов перебывали?!

- Двенадцать – не двенадцать, но пять точно было, - буркнул лучник. – Идэвага подружились с Ашшарвег и Чи Улайя! Последние дни, не иначе…

Речник нахмурился. Вон та расщелина и красноватый силуэт за ней… Если бы Фрисс был стрелком и сидел там, он бы не медлил…

- Хаэй! – он оттолкнул лучника в сторону. – Что вы толпитесь у них на виду?!

- Тихо, не буянь, - отмахнулся тот. – У них стрелы кончились. Сколько там сидят – ни один не выстрелил. Эйган сказал им – если жить хотят, пусть выходят и сдаются. Никто не ответил. Ничего, драконы прилетят – выйдут…

- У Ашшарвег стрелы кончились… - покачал головой Фрисс. – Куда Хорген смотрит?! Совсем распустились…

- Фрисс дело говорит, - повернулся к ним угрюмый Речник в закопчённом шлеме. – Стрел у них, может, и нет, но есть огонь. Гляди в оба!

- Огонь… - пробормотал Фрисс, щурясь на серебристую траву. – И до сих пор не… Река моя Праматерь!

Он резко развернулся, выискивая взглядом Старшего Речника, и шагнул ему наперерез.

- Речник Эйган, погоди с драконами. Я пойду в скалы. Там не Ашшарвег. Скажи своим – пусть не стреляют.

(function(w, d, c, s, t){ w[c] = w[c] || []; w[c].push(function(){ gnezdo.create({ tizerId: 364031, containerId: 'containerId364031' }); }); })(window, document, 'gnezdoAsyncCallbacks');

- Хэ! Кому же там быть? – покачал головой Эйган. – Как хочешь. Крикнешь – мы прикроем. Я им сдаться предлагал, мне их смерть ни к чему – но и гнездо это в тылу тоже без надобности.

- Сдержи драконов, если прилетят, - попросил Фрисс, снимая перевязь с мечами и вешая на частокол. – Не надо огня.

Он подошёл к нагромождению валунов, держа руки на виду и не обращая внимания на тревожный шёпот за спиной. Из зарослей Шеелка за ним настороженно наблюдали. Трава тихо зашуршала.