"Великая река". Компиляция. Книги 1-8 - Токацин . - Страница 135

— Это существо загрызло дракона, который хотел нас сожрать, — неохотно сказал Фрисс, заметив удивлённые взгляды келнениси. — Будут деньги — выкуплю. Такого защитника и помощника ещё поискать…

Странное чёрное пятно у Замка было видно издалека, но Фрисс думал, как лучше выкупить Двухвостку, и почти ничего не замечал. На причале было пусто, всего пара кораблей болталась на ветру над каменными кольцами. Сиригны затрубили в рог, вызывая на причал служителей, и сбросили прибежавшим четыре каната, которыми сигнасу нужно было прикрепить к экхам. Обычно сигнасу привязывали на восемь колец, но Янси ещё предстояло отвезти воинов Хьяктамлона на родину, у Замка высаживался только Фрисс. Он сказал сиригнам, что ни к чему так низко спускаться, по верёвочной лестнице соскользнул на землю и пожелал Янси чистого неба, подумав про себя, что служитель на корабле очень хорошо смотрится, особенно если не поёт. Сигнаса тяжело развернулась, подбирая канаты, и набрала высоту, а Фрисс остался на причале с бочонком тацвы под мышкой.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Будь добр, отдай это на Склад — от Фрисса Кегина, — попросил он служителя Ира, пока тот глазел на Речника и подбирал слова, чтобы выразить удивление. Ир кивнул, бочонок отправился на Склад, а Фрисс ненадолго ускользнул от расспросов. И тут, наконец, он осмотрелся — и его сердце немедленно провалилось в пятки, а кровь похолодела.

У входа в Замок в окружении траурных флагов медленно колыхалось на ветру незнакомое полосатое знамя — чёрное, белое и тёмно-алое, отмеченное яркой Звездой Урана. И та же Звезда горела на боках и крыльях летающего корабля сарматов, окрашенного в чёрный и оплетённого ломаными зелёными линиями, издали похожими на светящиеся трещины. От корабля исходила какая-то холодная жуть, даже смотреть на него было тяжело, и Фрисс перевёл взгляд на существо, неподвижно ожидающее кого-то у открытого люка. Это был сармат в таком же тяжёлом скафандре, как у Гедимина. Речник вспомнил весну, посещение Старого Города, сарматов со станции "Идис" — и имя того, кто стоял сейчас у корабля.

— Кейденс! — окликнул он сармата и сделал несколько шагов навстречу. — Кейденс, что со станцией? Случилось что-то? На "Идис" беда? Что с Гедимином?

Кейденс резко повернулся к Речнику. Хмурый взгляд из-под прозрачного щитка смягчился после вопроса о станции, но ненамного.

— Ликвидатор Фриссгейн? Помню, — сармат на миг склонил голову. — Не на "Идис". Взрыв на "Скорпионе", станция полностью уничтожена. Гедимин там, на расчистке…

— Речник Фриссгейн! — голос с Изумрудной Лестницы заставил Кейденса замолчать, а Фрисса — обернуться. Астанен, облачённый в доспехи, быстро спускался к причалу. Правитель был хмур и даже не скрывал терзающую его тревогу. Фрисс пытался осознать то, что услышал от сармата, и только чуть-чуть удивился, когда Астанен крепко обнял его.

— Хвала богам, хоть кто-то с хорошей вестью! — жалобно воскликнул правитель, выпуская Речника из объятий. — Знаю уже, Фриссгейн, ты выполнил задание, преодолел оковы смерти и Туманы Пограничья. Жаль только, что смерть взяла своё в этом году и за каждого возвращённого забрала двоих живых… Но не думай об этом сейчас, иди в "Кошатник", отдыхай, ешь и пей вдоволь! Награда тебя ждёт, а я вернусь, как только помогу Канфену и Ондису. Это взрыв "Скорпиона", Фриссгейн… столько уже умерло, столько обожжено, и люди, и сарматы…

— Король Астанен, Гедимин ждёт корабля, — напомнил о себе хмурый Кейденс. Правитель виновато кивнул и коснулся плеча Речника.

— Дождись меня, Фриссгейн. Мы ещё отпразднуем твою победу! Прости, благородный сармат, я готов к полёту…

— Я могу помочь там, у станции? — быстро спросил Речник.

— Нет, Фриссгейн, там нужны маги и целители, — вздохнул Астанен, в последний раз выглянув из люка. Речник растерянно глядел вслед кораблю и пытался осознать то, что услышал. Взрыв целой станции… О таком ужасе на Реке и легенд не рассказывали…

Никого не было на причале. Непривычная тишина окутывала Замок. Фрисс в задумчивости пошёл, куда глаза глядят. Ненадолго задумался — может, зайти в Подвал Ракушек или на Склад? Потом решил, что спешить некуда. Опомнился, когда перешагнул порог пустынной столовой и устало опустился на лавку. В голове крутились обрывки рассказов Халана, Иригина и Речников о том, что бывает при взрывах на сарматских станциях. "Как это вышло, боги великие?! Вроде не весна уже…" — думал Речник, глядя перед собой невидящим взглядом, и заметил менна Морнкхо лишь после того, как тот поставил на стол кружку отвара, остро пахнущего травой Яртис.

— Морнкхо! — немного оживился Фрисс и нащупал в кармане анх из коричневой яшмы. — Менн Кейси из Ритвина передаёт тебе привет. Говорят, вы, менны, находите друг друга повсюду… когда увидишь Кейси, отдай ему этот ключ. Скажи — не пригодился.

— Хорошо, Фриссгейн, — менн сжал ключ в ладони. — Спросил бы тебя о многом, но по лицу вижу, что тебе не до Кейси и не до меня. Выпей отвар, станет легче. И я не знаю, чем тебя кормили в Хессе, но у меня есть запечённый Листовик, ещё горячий, и есть икеу из ракушек. Будешь?

Глотнув зеленоватого отвара, Речник поперхнулся, но в голове мигом прояснилось, и станция, вырастающая из клубов светящейся пыли, перестала застить глаза.

— Икемену! Ты приготовил икемену?! Вот это кстати, — он с благодарностью посмотрел на Морнкхо. Менн заметно повеселел и ускользнул в сторону кухни.

— Даже боюсь предположить, для чего тебе нужен был запасной анх, — тихий голос Некроманта Йудана раздался над ухом, и Речник вздрогнул. Маг сел на пустую скамью, с интересом глядя на Фриссгейна.

— Я могу ошибаться, но ты стал похож на чародея, — сказал он, не дождавшись ответа Речника. — Не приходилось убивать с помощью магии? Странно себя потом чувствуешь, не так ли?

— Того колдуна убить было просто необходимо, — нахмурился Речник, вспоминая город Ойти и встречу с работорговцем. — Тут говорят, что я преодолел оковы смерти, а ведь это не моя, а твоя заслуга. Астанен наградил тебя?

— За меня не беспокойся, Фриссгейн, — усмехнулся Йудан. — Я, изумрудник, полуэльфы — все были награждены по заслугам. Как тебе Кигээл и Туманы Пограничья?

— Более чем интересно, но возвращаться не спешу, — ответил Фрисс, выкладывая на стол свёрток с помявшимися картами и яшмовый ключ, давно переставший светиться и прикинувшийся обычным камнем. — Вот твои вещи, Йудан, и спасибо тебе за них.

— Совершенно не за что, — покачал головой Некромант и спрятал карты и анх под одеждой. — А вот и наша еда…

Морнкхо поставил перед Речником два огромных блюда, одно с ломтями икемену, другое с ракушками, и снова наполнил кружку отваром Яртиса, смерил Йудана подозрительным взглядом и уполз на крыльцо. Фрисс хмыкнул, прикинув, на скольких Речников хватит этой еды, и поставил блюдо между собой и Некромантом.

— Морнкхо перестарался, или я совсем похож на скелет, — задумчиво сказал он и отправил кусок Листовика в рот.

— Ещё не похож. Но поесть тебе надо, — прошептал Йудан и сделал то же самое. Они молчали, пока не доели последнюю ракушку и не почувствовали, что мир не так уж плох. Фрисс на миг пожалел, что нет кислухи, но потом вспомнил, сколько выпил в лагере Джезигейна, и ограничился травяным отваром.

— Йудан, почему Астанен не взял тебя с собой? — запоздало удивился Речник, отодвинув пустую кружку. Некромант пожал плечами.

— Из меня дрянной целитель. Тут был Речник, обожжённый Квайей, Вотан Игза, и я колдовал над ним. А теперь моя помощь не нужна ему, и я жду, привезут ещё кого-нибудь или нет. А облучение — не по моей части.

(function(w, d, c, s, t){ w[c] = w[c] || []; w[c].push(function(){ gnezdo.create({ tizerId: 364031, containerId: 'containerId364031' }); }); })(window, document, 'gnezdoAsyncCallbacks');

— А что там вообще случилось? Ты слышал что-нибудь? — спросил Речник с надеждой.

— Не в подробностях, — ответил Йудан и слегка нахмурился. — Мне хватало работы с теми, кого помяла нежить и пожгла Квайя, но кое-какие слухи и до меня доходили. Уверен, что не хочешь спать? Глаза у тебя странные… Ладно, слушай. Война всерьёз началась после твоего ухода, фарки полезли из каждой щели, и ладно бы одни фарки… Все, от Астанена до последнего ополченца, метались над Рекой, отлавливая драконов и нежить. А больше всего фарков отчего-то вылезало в среднем течении, там, где сарматские станции. Если точнее — под станциями.