Училка моего сына (СИ) - Лав Натали - Страница 15

- А мне от того, что ты понял это, мне - ты думаешь легче? - шепчу это очень тихо.

- Вряд ли... - а потом просто прижимает мою голову к своему плечу.

У меня нет сил сейчас с ним сражаться. Я просто смеживаю веки. Я так чуточку посижу, а потом...

А потом чувствую, как его губы целуют меня в волосы. И тянет снова заплакать. Что с этим со всем делать теперь?

- Лий, разбери продукты. И поехали в клинику.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

- Мгу, - вот и всё, что отвечаю.

Пакеты Захар мне помогает разбирать - здесь и мясо, и деликатесы, и фрукты, овощи, крупы, молочка. На его вкус. И из дорогого магазина.

Выбрасывать еду я не буду - это с жира беситься.

Вещи, которые он купил... Я бы отказалась. Судя по пакетам, они не просто дорогие, а очень дорогие. Только выбора мне он не дал. Не в ту ночь. Ни сейчас.

Но пальто моё - оно мне нравилось. Выглядываю в окно, куда Захар его выкинул.

- Его в химчистку отправили. Как готово будет - привезу. А сапоги - в мусорке... - вот и всё.

Всё урегулировал.

- Я могу и сама в больницу... - тихо говорю я.

- Мгу. Что ж вчера не пошла? - Кабирин мне не верит.

- А что там говорить? Думаешь, не стыдно? - мужчины и женщины так по-разному всё воспринимают.

- Лий... - произносит он негромко, а я плечами передёргиваю.

Я впадаю в другую крайность - я не знаю, кто я, и что со мной, чувствую лишь, что всё не в порядке, но что с этим делать не знаю. Как противостоять Кабирину, тоже не знаю. Вернее, знаю - никак. Если сейчас сделаю, как надо, как правильно, то он же меня и размажет. Да и прав он в чем-то - я не сопротивлялась. Мне факт изнасилования даже доказать нечем. Любой толковый адвокат меня разотрет в суде в порошок. Хотя какой суд? У меня и заявление, скорее всего, не примут.

Под такие мысли и собираюсь. И в клинику меня везёт Захар. В его машине еще раз понимаю, как смешны с его стороны мои потуги отстоять себя.

Хотя... Не похоже, что ему весело.

В клинике передаёт меня врачам. Как я и предполагаю, телесных повреждений у меня никаких нет, но осматривают меня тщательно - на совесть.

Под конец я оказываюсь в кабинете милой женщины.

- Здравствуйте, Лия Сергеевна. Я - психолог. Зовут меня Галина Аркадьевна. Не против, если мы немного пообщаемся?

Женщина выглядит доброжелательной, но... Я чувствую какое-то отторжение. Я не хочу быть в этом кабинете. Физически со мной всё в порядке, а с душой со своей я сама как-то разберусь. Если не в полиции, то нигде больше я о том, что со мной случилось, рассказывать не хочу.

- Я против! - звучит истерично, но мне уже всё равно.

Я хочу домой! Ведь больничный мне действительно открыли. На неделю. Из-за отравления.

- Лия Сергеевна... - участливо произносит психолог, - сейчас мы с вами пообщаемся и...

- Вы меня не слышите? Я не собираюсь с вами общаться!

- Лия Сергеевна... - психолог встаёт из-за стола и направляется в мою сторону.

- Я ухожу! - заявляю я.

И спиной натыкаюсь на Кабирина. Когда он успел зайти?

- Захар Матвеевич, Лия Сергеевна отказывается общаться и...

- Ничего страшного. В другой раз.

Я выныриваю мимо него в коридор, обхватываю себя руками.

- Я домой хочу, - потому что чувствую, как он, переговорив с психологом, вышел и стоит теперь за моей спиной, - Отвозить меня не нужно. Такси вызову.

- Нет, - всего одно слово, и оно такое же, как всегда, - Я тебя отвезу. Нечего шарахаться.

Спорить бесполезно. Но в машине, не глядя на меня, Кабирин меня успокаивает:

- Я тебя домой отвезу и уйду.

Киваю на его слова. Такой расклад меня полностью устраивает. Мне нужно освободиться от его присутствия и от его давления, потому что в голове у меня каша. А мне надо её как-то разгрести.

Нужно дальше жить.

Не всё в жизни происходит так, как мы хотим. Видимо, мне действительно стоит радоваться тому, что он меня не изуродовал и не искалечил. Ведь и тогда ему бы за это ничего не было.

Приглашаю в свою новогоднюю историю, на которую вчера открыла подписку: "Еловое печенье для босса" .

Отрывок:

- Держите себя в руках, Христос Александрович! Не пристало так себя вести генеральному директору крупной компании! Вот ваш батюшка - он до такого поведения никогда не опускался! - еще и выступать начинает.

Какая она фея? Это ж чистая баба-яга!

- Мой батюшка, если с тобой работал - святой человек!

- Я в вас тоже верю! Мы сработаемся! - несёт чушь Иванова Клара Ивановна.

Я выскакиваю из-за стола. Она шугается в другой угол. Я - за ней. Она - в туфлях на каблуках, в них бегать неудобно. На бегу баба-яга скидывает туфли, как ящерица отбрасывает хвост, и резво заскакивает на кресло, пытаюсь её схватить, она с него соскакивает. Я - снова за ней, едва не растягиваюсь через её туфли. Недаром она их сбросила!

- Чего ты их тут раскидала? - ругаюсь я, - Чтобы я вообще расшибся? Мало тебе было того, что в ночь с субботы на воскресенье натворила!

- Да ты под ноги смотри, Христос!

Мы продолжаем свои странные салочки. В конце концов, я загоняю её к рабочему столу и почти вкушаю вкус победы, как она ныряет под него и очень шустро ползёт под ним на четвереньках.

- Куда?! - хватаю её за одну из ног.

- Туда! - отвечает мне эта борзота и совершает нечестный приём.

Женская округлая пяточка второй непойманной ноги резко дёргается назад, практически до упора и попадает в то место, которое едва не посидело в ту знаменательную ночь с субботы на воскресенье.

- Уа! - раздаётся протяжный вопль из моего горла...

Больно так... Не представляете как.

Поэтому всё, что могу, это повторить свой крик поверженного:

- Уа! Уа! Уа!

- Чего орёшь, придурочный? Сейчас сюда весь офис сбежится...

Глава 16

Глава 16

Кирилл

- Сучка... - шиплю сквозь стиснутые зубы.

Майка выложила в сеть фото - на нём её обнимает за талию какой-то урод. Руки бы ему повырывать... И я вырву. Эта девчонка - моя. Что бы она там себе не придумывала про свою самостоятельность., про то, что со мной она никогда не будет, про то, что ненавидит меня, про то, что я - гад и подлец.

Последнее, наверное, справедливо. И про ненависть её ко мне - тоже, возможно, верно. А вот то, что у неё буду только я, она еще не знает. Но узнает. И никогда не забудет.

Меня на этой девчонке закоротило сразу, как только я её увидел. Но закоротило неправильно. И я бесился. Злился на себя, срывал на ней. Правда, за неё всё время брат вступался...

И сколько лет уже этой одержимости - я всё жду, что отпустит. Ну, не может так тянуть к одной, когда их вон сколько! Когда с ними можно делать, что угодно, а они только и рады. Либо тоже любят секс, либо любят деньги.

Но... Самое паскудное, что всё это, как шелуха, отсеивается, улетает с течением времени, а вот это - то, что зацепило много лет назад - ни хера.

И чувство-то какое-то неправильное. Это я сам понимаю. И сам я такой же, как это чувство. Тоже неправильный.

Мне нравится делать ей больно. А после жалеть или как-то исправлять то, что сделал. Ненормально... Опасно для неё.

Несколько лет после того, как мы с отцом уехали из Ростова, мы общались в соцсетях, созванивались. А потом, года два назад чёрт дернул встретиться в реале. И я снова пошёл по старому сценарию... Казус, правда, разрулили родаки. Но Майка... Вычеркнула меня из своей жизни. Я попробовал тоже самое проделать с ней. Только меня ждало непредвиденное обстоятельство - она меня вычеркнула вполне успешно, а вот я - нет...

(function(w, d, c, s, t){ w[c] = w[c] || []; w[c].push(function(){ gnezdo.create({ tizerId: 364031, containerId: 'containerId364031' }); }); })(window, document, 'gnezdoAsyncCallbacks');

И то, что я чувствовал к ней, оно тоже изменялось. Росло вместе со мной, приобретало более осознанный характер. И окрашивалось ебу*ей ревностью. Такой, что мозги плавилось, сердце рвалось в клочья, даже руки дрожали... Я и не думал, что меня может так ломать.