Училка моего сына (СИ) - Лав Натали - Страница 13

Лия

Меня до сих изнутри колотит, что ОН в моём доме, вломился в мою квартиру. Как посмел вообще? После всего, что сделал?!

Но истерика отступила. Только стало еще более гадко, что он её видел. Таким же, как он. не бывает жалко других. Для них чужие страдания - это забава.

- Я думаю, что после того, как ты меня изнасиловал, можно рассчитывать на то, что ты меня оставишь в покое...

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Напрягается. Не нравится слушать правду?

- Так уж прям изнасиловал? - еще и усмехается.

Только глаза остаются такими страшными... Как у голодного волка. Кажется, что стоит допустить одно неосторожное движение, как Кабирин кинется и разорвёт меня. Только что во мне рвать? От меня и так уже почти ничего не осталось.

- А ты по-другому считаешь? Видимо, я еще благодарной должна быть?! Ну, как же осчастливил! Пригрозил выкинуть в окно и оттрахал! Правда, когда трахал старался, чего уж! Только...

Я продолжаю его бояться. Но и себя в таком состоянии - тоже боюсь. Чего только не передумала за день сегодня! Если бы не Богдан...

Сузив глаза, тихо выговариваю:

- Только правда в том, что я тебя не хотела. Ни секунды. И если бы не боялась, что убьёшь, то бы не позволила тебе с собой ничего делать. И даже, если ты меня не бил, это всё равно изнасилование. А ты мне - глубоко отвратителен!

Неожиданно глаза Кабирина вспыхивают. Прямо как у волка.

Он дергает меня на себя, прихватывает за подбородок и тоже шипит:

- Ты хоть знаешь, как насилуют? А? Когда девок потом по кускам сшивают...

Собираюсь закричать, потому что боюсь, что всё снова повториться. Но мужчина просто зажимает мне рот.

- Не надо... Не трону. Хотел бы - уже разложил.

Прикрываю веки. Вот тут ему охотно верю. Даже если бы я сопротивлялась ему, то у меня ничего не вышло. Он сильнее. Увидев, что я смиряюсь, рука, зажимающая моя рот, его медленно отпускает.

Кабирин отстраняется, отходит где-то на метр. Делаю попытку слезть со стола.

Останавливает, удерживая на прежнем месте.

- Ну, куда тебя несёт? Ноги все изрежешь! Веник с совком где?

- Зачем?

- Осколки уберу...

- Под раковиной, - не верю, что будет убирать.

Но Кабирин лезет под раковину, достаёт оттуда веник с совком и принимается заметать осколки, причём и не скажешь, что он эти предметы первый раз в жизни видит.

- Пылесос где?

- Может, ты поедешь уже? - не выдерживаю я всего этого абсурда.

- Ок! Тапки у тебя есть?

Смотрю на него во все глаза. Что он здесь забыл? Почему не уходит? Добился ведь своего - поимел, унизил, преподал урок... Сейчас-то что?

Он, не дождавшись моего ответа, скрывается из вида, а я продолжаю сидеть на столе, не в силах пошевелиться. Такая апатия навалилась. И головная боль вернулась, разрывая голову на тысячу кусочков.

В кухню Кабирин возвращается с моими тапочками.

- Обувай, - и подхватив мою ногу, нахлобучивает на неё тапок. После - на вторую.

Я и пикнуть не успеваю. Да и не смею.

- Могли остаться мелкие осколки, нужно пропылесосить, - произносит, наблюдая за мной, как за зайцем.

Он прав и спорить с ним еще и по этому поводу нет ни малейшего желания.

- Знаю. Сейчас, - ухожу за пылесосом.

Кабирин идёт за мной. Пылесос в кладовке. Тянусь за ним, но мужчина меня отстраняет, забирает технику, возвращается на кухню. Скидывает верхнюю одежду и включает пылесос. Я остаюсь стоять у двери в кладовку и только сейчас обращаю внимание на какие-то пакеты в прихожей. Это он принёс... Зачем? Мне ничего от него не нужно!

Иду на кухню, он уже закончил пылесосить.

- Что за пакеты в прихожей? - спрашиваю, уже готовясь к тому, что ответ мне не понравится.

- Одежда и обувь. На улице зима, ты в какой-то фигне на рыбьем меху, а сапоги вообще рваные, - голос Кабирина в этот момент звучит совершенно обыденно.

А меня стыд как кипяток ошпаривает. И задыхаюсь возмущением словно дымом.

Продышавшись, говорю:

- Тебя это не касается!

- Уже нет, потому что так ты ходить точно не будешь...

- Я буду ходить в своих вещах!

- Ммм, - направляется в прихожую, хватает моё пальто, выгребает всё из карманов, потом берёт его и сапоги, заходит на кухню и, открыв окно, выкидывает всё на улицу.

- Стой! - восклицая я в последний момент, но уже, конечно, поздно.

Мои вещи улетели в окно.

- Ну, что? Еще одну истерику устроишь из-за того, что выбросил, а новые купил? Монстр просто. Удовлетворил не так, шмотки новые купил не те.

Я могу лишь стоять, дышать и хлопать ресницами.

Кабирин закрывает в окно, хмурится, когда подходит ко мне.

- Я тебя не порвал? - спрашивает, вгоняя в еще больший ступор, - Ты очень бледная... И глаза как у вампирши. Средней полосы. Весь день плакала?

Как-то отреагировать на это не успеваю, в дверь кто-то скребётся. И открывать идёт Кабирин. Как у себя дома. Что же он такой непрошибаемый?

Возвращается он быстро. С небольшим пакетом.

- Лия, я задал вопрос. Если что-то болит, если я действительно тебе навредил, то поехали в больницу, - он останавливается напротив, и мне приходится запрокинуть голову вверх, потому что он высокий.

Высокий, сильный, опасный мужчина, влиятельный и богатый. Я против него пыль.

Но он говорит про тело. А я - я никак душу собрать не могу. Чувствую себя мерзкой и грязной. Отвратительно использованной, беспомощной. Я боюсь на улицу выходить и не хочу идти на работу. Там его сын...

- Со мной всё отлично! - криво улыбаюсь, - И будет еще лучше, когда ты отсюда наконец-то свалишь!

- Ммм... Значит, как взрослые люди разговаривать мы не будем. Хорошо... - и идёт прямиком к плите.

Как не в чём не бывало ставит чайник, распаковывает пакет. Там какие-то коробки с травяными сборами.

- Если ничего серьёзного, то тревожить людей среди ночи не будем, тем более, брата ты вряд ли захочешь оставить. Сейчас ты выпьешь успокоительный сбор, потом пойдёшь спать, а утром поедешь в больницу.

Он меня не слышит! Он как танк...

Опускаюсь на стул, закрываю лицо ладонями и говорю:

- Ну, что тебе еще от меня надо-то?!

- Хрен его знает, что я вообще тут делаю... - эти слова заставляют меня отнять руки от лица и взглянуть на своего мучителя.

Он перехватывает мой взгляд и продолжает:

- Но я всё ещё здесь...

А эти слова заставляют меня заткнуться. Просто замолчать, выхлебать горькую жижу, которую он заваривает нам обоим. Он её тоже пьёт.

И, махнув на него рукой, уйти спать.

Я просто не знаю, как с таким, как он, можно бороться.

Глава 14

Глава 14

Захар

Девушка смотрит на меня обреченным взглядом. Особенно после травяного сбора. Но он её хорошо берёт, и она уходит спать.

Я облокачиваюсь на стену, сцепляю пальцы, подкладываю соединенные ладони под затылок... Ноги вытягиваю перед собой.

Докатился... Лийка-то права в оценке того, что случилось, И как бы я не хорохорился, но с ней согласен. Просто... Что ей говорить-то? Иди пиши на меня заявление?

Я, наверное, скотина последняя, но ходу такому заявлению не дам.

И еще более муторно от того, что идти я отсюда не хочу. В крайнем случае, с ней под мышкой. А она - вот точно к такой перспективе с восторгом не отнесётся.

Набираю Ване.

- Да, Захар Матвеевич? - голос у него звучит одновременно и устало. И настороженно.

Мало ли, какая хрень мне еще в голову пришла.

- Я там... Хм... Пальто Лийкино и сапоги в окно выкинул. Сходи подбери. Сапоги в мусорку, а пальто в химчистку отвези.

Ваня закашливается.

- Больше ничего? - спрашивает, а тон у него...

- Ну, скажи уж, что думаешь - босс - ты идиот!

(function(w, d, c, s, t){ w[c] = w[c] || []; w[c].push(function(){ gnezdo.create({ tizerId: 364031, containerId: 'containerId364031' }); }); })(window, document, 'gnezdoAsyncCallbacks');

- Захар Матвеевич, не нагнетайте... - слышу его добродушное, - Сейчас всё сделаю.

- Молодец! - отключившись, раздумываю, а что, собственно, делать дальше.

Вот если логически, то чем мог - помог, и пора домой. Тем более, что мне недвусмысленно несколько раз указали на дверь. Но это если логически, а я второй день с ней, с логикой то есть, не дружу.