"Фантастика 2025-53". Компиляция. Книги 1-22 (СИ) - Медведева Анастасия "Стейша" - Страница 107

И дело здесь вовсе не в моих амбициях, а в возможности поддержать его линию правления. Если своим словом я хоть как-то смогу повлиять на расстановку сил, я скажу это слово вслух.

Благодаря своей матушке я знала, что часть знати готова рассмотреть меня как потенциальную замену несгибаемому и неуправляемому Грегору. Замену, на которую (в случае победы) они смогли бы влиять, давить и которой (в мечтах своих) могли бы управлять. Сейчас это стало очевидным. Вот почему миледи так понравилось мое выступление на балу Лиама! Она имела на меня вполне конкретные планы, связанные с возвращением ко двору, если не ВО дворец… Вопрос в другом: а знал ли лорд Кастлрой, что я – двоюродная сестра Грегора?.. Как много моя мать успела сообщить своим союзникам до того, как попала в темницу?

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Или в случае с местной знатью важно не столь мое родство с правящей семьей, сколь моя сила? Ведь при восстании или любой другой попытке переворота власть достанется тому, кто будет сильнее и хитрее всех! Но в таком случае я буду нужна победителю даже не как союзница, а как… невеста?.. Или, возможно даже – жена…

От этих мыслей меня передернуло. Но факт есть факт: вряд ли кто-то из лордов Средимирья возжелает отказаться от власти в мою пользу. Проще иметь энергомага под боком, а не на троне.

Да… теперь стал ясен тот поток негатива, что вылила на меня леди Вайолет при всем высшем обществе Средимирья. Я – энергомаг. А таким товаром не разбрасываются. Значит, следует ждать хода от знати… и в ближайшее время. Суд состоялся сегодня днем, и, по всей вероятности, в ближайшее время Грегор должен назначить дату бала, на котором я буду официально введена в общество как леди Дэ’Барро. Бал Кастлроя был скорее неофициальным приветствием, а мой титул на тот момент подкреплен лишь бумагами… Однако в Средимирье есть славная традиция закреплять свой статус грандиозным пиром – желательно с приглашением всей знати. Вот он, момент!

Любопытно, что ждет меня на собственном празднике? И… позволит ли Грегор сделать этот праздник официальным представлением не столько новой главы рода, сколько… новой наследницы империи?

Да, это подтолкнет знать увеличить скорость воплощения плана, и, возможно, они где-то оступятся и допустят ошибку.

Мы просто не можем не использовать этот шанс!

Так я и сказала Грегору во время позднего ужина в узком кругу единомышленников. Если быть точной, за столом нас сидело трое.

– В твоих словах есть смысл, но это очень рискованно, – произнес Грегор, внимательно глядя в мои глаза.

– Рискованно? Да. Но чего нам бояться? Вы сильнее всех магов империи. А Рес – второй по величине силы, – ответила я, бросив быстрый взгляд на телохранителя владыки.

– Но ты – не боец. Тебя можно легко обезвредить, – заметил наследник.

– Я не так беззащитна, как вам кажется, – мягко парировала я, не вдаваясь в подробности своих умений.

– Можем проверить завтра с утра, если у тебя появится желание, – усмехнулся Грегор.

Я подняла брови. Он будет бороться со мной? Серьезно?..

– Прошу, воспринимай меня всерьез, – сказала настойчиво.

– Я очень стараюсь, – хмыкнул наследник, а у меня покраснели щеки.

Ну да. Нашлась тут… спасительница.

– И все же мы не можем не воспользоваться таким раскладом!

– Да, это действительно хорошая возможность определить заговорщиков без лишнего шума, – кивнул Грегор. – Но ты не должна забывать: в свое время Рес был застигнут врасплох адептом академии.

Лицо голубоглазого превратилось в каменную маску. Да, это был удар ниже пояса… Но, помнится, Рес говорил мне о том, что (на тот момент) адепт Ровен использовал силу, о которой не должен был знать…

– Что это была за сила? – спросила негромко.

– Запрещенные руны, о которых адептам ничего не должно было быть известно, – ответил телохранитель владыки.

– Значит, о них ему сообщил кто-то из преподавателей, – сделала я логичный вывод.

– Не это важно. Важно то, что мы понятия не имеем, от кого может прийти удар, – указал Грегор. – А это значит, что все гости на твоем балу будут под подозрением.

– На вашем месте я бы не забывала про опасность, которая идет из академии, – заметила я, нахмурившись.

– Академией я займусь позже. Когда найду заговорщиков среди знати, – спокойно сказал Грегор, и меня его несерьезность очень напрягла… что не осталось незамеченным. – Не все сразу, Кайрит. Нужно быть терпеливым, иначе погоня за двумя целями может оставить нас совсем без результатов. Лучше давай обсудим другой вопрос.

– Какой?

– Как ты собираешься вести себя, если кто-то из знати предложит тебе присоединиться к оппозиции? – сложив ладони перед лицом, спросил Грегор.

– Мне необходимо будет подыграть ему, чтобы понять, сколько еще людей в сговоре, – ответила я не спеша, продумывая каждое слово.

– Хорошо… а если ты будешь… так скажем… соблазнена предложенной ценой? – склонив голову, уточнил наследник, взгляд которого стал пристальным.

– Я поклялась тебе в верности. Клятва мага нерушима. Клятва энергомага – тем более. И, чтобы ты понял сразу, я не знаю, как ее обойти. И не планирую узнавать, – холодно произнесла я, глядя ему в глаза.

Это недоверие начинает подбешивать. Я же выложила перед ним все свои карты!

– А если тебе предложат освобождение матери? – задал неожиданный вопрос Грегор, и я наверняка резко переменилась в лице. – Мы с тобой не обсуждали этот вопрос, но ты должна знать: я не планирую выпускать миледи из темницы. Ни сейчас, ни в ближайшее время.

Я смотрела на него, не моргая, и сухо сообщила:

– Это ваше право как владыки империи.

Грегор приподнял подбородок, глядя на меня сверху вниз, а затем на его лице появилась легкая улыбка.

– Твоя мать – опасный игрок. И сильный соперник. Я до сих пор не понял, как она передавала тебе послания, – сказал он.

– Вы знаете обо всем ее… общении с внешним миром? – спросила я, глядя на бокал с вином в своей руке.

– Да. Мы читаем все записки, перед тем как они отправляются адресатам, – благодаря артефакту, вмонтированному в потолок камеры. Любопытно, что они исчезают в тот момент, когда миледи подходит к решетке.

– Почему? – удивилась я. – Она может спокойно выбросить записку через решетку в коридор, а там ее поднимет какой-нибудь подкупленный стражник.

– Ну, во-первых, потому что миледи заперта в башне – а не в подвале, как было сказано лордам. А во-вторых, на земле под окном никогда не находили ни одной записки. И, учитывая, что падение скомканного клочка бумаги с высоты башни занимает пару секунд, а стража стоит прямехонько под окном миледи – только тридцатью метрами ниже, – я задаюсь логичным вопросом: куда исчезают послания?

А я хмыкнула про себя. Вот мне это ясно как день. Нет, если бы процессом «сбора» записок занимался сам наследник – он бы сразу почувствовал кровь Хаоса. Уверена, он способен распознавать ее в пространстве. Но даже раньше, чем сработает его нюх, сработают его рефлексы, а я знаю, что Грегор отличный боец.

Ни он, ни Рес не пропустили бы появления близнецов – откуда бы те ни выпрыгнули и в какую щель ни забились бы после своего прыжка. Это они подхватывают послания матушки.

И, конечно, простая, пусть и хорошо обученная, стража не способна угнаться за этой парочкой полукровок. Да что там угнаться? Они не способны даже заметить их!

А потом я вспомнила тот день, когда мы возвращались из здания суда, и поняла…

Даже Рес их не заметил! Или сделал вид, что не заметил?..

Так… в любом из случаев мне не стоит далее таить этот факт.

– Это близнецы. Они передают послания, – сказала я сдержанно и отпила из бокала.

(function(w, d, c, s, t){ w[c] = w[c] || []; w[c].push(function(){ gnezdo.create({ tizerId: 364031, containerId: 'containerId364031' }); }); })(window, document, 'gnezdoAsyncCallbacks');

Долгий взгляд, которым меня наградили, немного напряг. А затем Грегор повернулся к Ресу и произнес:

– Ты был прав. Она рассказала сама.

И я застыла, не зная, как на это реагировать.

– Прости, Кайрит. Но эта проверка была необходима. – Грегор заметил мой вспыхнувший взгляд.

– Я же поклялась тебе в верности! И уже дважды об этом напомнила! – Я вскочила, едва сдерживая праведное негодование.