Громче меча (СИ) - Ибрагим Нариман Ерболулы "RedDetonator" - Страница 81

Это полная хуйня, этого не хватит на нормальную жизнь, но хоть что-то с тех бедолаг, которых мне пришлось хоронить. Ну, скажем так, это окуп.

Выхожу из лавки и начинаю соображать. Мелкий пиздюк-ворюга крутится поблизости — следит за мной. Ну-ну.

«Соображай!» — потребовал я от себя. — «Не может быть так глухо!»

Внимательно осматриваюсь и вижу здание местной администрации.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

«Точно!» — озарило меня. — «Может быть, что все проблемы с чудовищами и прочей нечистью передали сяньлину».

Сяньлин — это управляющий уезда, что-то типа мэра, но с функциями судьи, полицейского, прокурора и казначея в одном лице. То есть, самая большая шишка всея уезда.

Иду к высокой пагоде, огороженной трёхметровой высоты каменным забором. У врат стоят два стражника с ружьями.

— Куда⁈ — преградил мне путь один из них.

— На приём к сяньлину, — ответил я.

— Он не принимает таких как ты! — ответил стражник.

— А ты чего грубишь мне? — нахмурил я брови.

Я заметил, что тут все какие-то чрезмерно охуевшие. Может, мало витаминов? Знаю я один очень полезный в таких случаях витамин из группы П12 — пиздюлемин. Очень хорошо отрезвляет и улучшает мышление.

Стражник стушевался.

— К сяньлину нельзя, — сказал его напарник. — Записывайся на приём и, если повезёт, удостоишься его аудиенции.

— А как мне получить заказы на чудовищ? — спросил я его.

— На чудовищ⁈ — переспросил он. — А-ха-ха!

— Никак, — сказал первый стражник. — Уходи.

Странные они какие-то…

Ну, надо где-то остановиться и обдумать ситуацию.

Так, было на доске объявление о винной башне, где что-то там исполняется. Видимо, место ходовое, поэтому можно забуриться туда и посидеть со стаканчиком рисового вина, подумать.

Полдень, в это время бухать не принято, но я туда не просто бухать, а думать и добывать информацию.

*3 день юся, уездный город Цзинлин, винная башня «Лазурная устрица»*

Сажусь за барную стойку и подзываю бармена.

— Приветствую, белый призрак, — подошёл он.

— Привет-привет… — вздохнул я. — Есть рисовое вино?

Бармен поставил передо мной деревянный стакан и налил в него вино из бутылки. На бутылке было написано «Лучистая долина».

— Закуску? — предложил бармен.

— Давай, — кивнул я. — Что есть?

— Есть чайные яйца, курица в рисовом вине, свинина на шпажках, а также сладкий картофель в соевом соусе, — перечислил ассортимент бармен.

— Давай чайные яйца, — решил я.

Я такие уже пробовал в Высших палатах Храма. Их варят в смеси чая, соевого соуса, корицы, аниса и перца. Деликатес.

— Семь фэней за бутылку вина и блюдо с чайными яйцами, — назвал цену бармен.

Достаю из кармана гроздь монет и отсчитываю семь фэней.

Вообще, есть иньцянь — серебряная монета, эквивалентная по массе ляну, бяньцянь — половина серебряной монеты, цянь — медная монета, равная десятой части иньцяня, а также фэнь — равная десятой части цяня.

Ещё существует золотой лян, имперская золотая монета, но её в обороте не встретить, так как слишком дорогая штука. Золотой лян эквивалентен десяти серебряным лянам или десяти иньцяням.

Система простая, понятная, поэтому трахать себе мозги в конвертации пенни в пфенинги, а из них в рубли, не нужно.

— Как же так, блядь? — спрашиваю я у бармена.

— Ты о чём? — уточнил тот.

— Ищу работу — нет нихрена, — пожаловался я.

— Можешь поискать на рынке, — предложил бармен. — Грузчики требуются всегда, а ты выглядишь сильным малым…

— Я охочусь на чудовищ, — покачал я головой. — Но ни одного объявления, а сяньлин меня даже видеть не хочет.

— А-а-а, так ты юся… — заулыбался бармен.

В зале винной башни ни души, кроме нас двоих. Конченых алкашей, бухающих до полудня, сюда не пускают, а остальные на работе или по делам — основная тусовка здесь будет ближе к вечеру.

— В чём проблема? — нахмурился я и приложился к стакану.

— В том-то и дело, что проблемы нет, — усмехнулся бармен. — Чудовищ никто не видел уже лет пятьдесят. Вымерли они.

— Не может быть, — мотнул я головой. — Налей ещё.

Рисовое вино прошло по пищеводу, как тёплая вода. Я почти ничего не почувствовал.

— Вымерли-вымерли, — заверил меня бармен. — Настало золотое время.

— Но как? — спросил я.

В душе я просто не могу принять факт, что чудовищ тут нет. Хотя звоночки были с самого начала.

Что это за, блядь, болото такое, что в нём водятся только крокодилы, лягушки и комары⁈

Что это за деревня, где герою говорят, что вообще никаких заказов нет, а затем посылают нахуй⁈

Что это за торговый тракт, где из опасных животных только бомжи-разбойники⁈

Что это за город, где все ходят такие довольные и воротят нос от героя, ищущего, чем бы помочь⁈

Хуйня это какая-то, короче говоря. Неправильно всё это и нездорово.

— Я не знаю, — пожал плечами бармен. — Но это наша жизнь — никаких чудовищ и истинное благоденствие для города.

— Вообще никаких? — спросил я и снова приложился к стакану.

Бухло меня не берёт, как вижу. Вино просто нырнуло в мой желудок и пропало там без вести и какого-либо эффекта.

— Я живу здесь сорок четыре года, белый призрак, — сообщил мне бармен. — И, на моей памяти, в городе и окрестностях не было вообще никаких чудовищ. А ты, как я понимаю, только из Храма? Вас ещё выпускают, да?

— Да, — кивнул я. — Блядь…

— Не расстраивайся, — улыбнулся бармен. — Возможно, найдёшь себе какую-нибудь работу. Грузчиком быть не так плохо, как кажется. Я сам, когда был юн…

Он пустился в собственное жизнеописание, но я почти не слушал. Я думал.

Это какой-то пиздец!

Я же был в Долине Пустоты — там целый тяньлун обитал, а другие ребята пиздились с настоящими чудовищами, часть которых была связана с Порочным Циклом!

Не может быть, что в этой части Поднебесной чудовища просто взяли и вымерли нахуй…

Хотя, ружья…

Нет, этого недостаточно. Посмотрю я, блядь, как эти хуевы мушкетёры будут стрелять в бесплотную хэйлин, пока она высасывает из них жизнь!

— Так! — поставил я пустой стакан на стойку. — Давай мне плотный обед. Что есть?

— Могу предложить утку по-юнцзински, — сказал бармен. — К ней отлично подойдут рисовое пиво и паровые лепёшки. Как тебе?

— Это то, что надо, — улыбнулся я. — Сколько?

— За всё — два цяня, — назвал бармен цену.

Дорого, блядь. Ещё три цяня и получится половина серебряной монеты. Я девять кило металлолома за полтора ляна сдал…

— Ладно, — не стал я торговаться.

Об утке по-юнцзински я только слышал, в Храме нам такого не давали. Говорят, что это еда, достойная двора императора, а это тебе не хухры-мухры.

Сажусь за один из столов и вижу, как в винную башню заходят барышни шлюховатого облика. Видимо, сотрудницы, обслуживающие третий этаж.

Пиво оказалось не очень. С тем же успехом можно пить воду. Просто перевёл деньги зазря.

Зато вот утка — это прямо оно. Острая, кислая, нежная и тающая во рту. Но это очень дорого, а я безработный.

Видимо, не в ту винную башню я вошёл — эта мне, явно, не по карману.

В башню заходят первые посетители, среди которых выделяется дедок, которого я видел у ворот. На этот раз на его поясе висит меч, причём не декоративная хуйня, а настоящий боевой цзянь.

Дед-ветеран садится за стол в юго-восточном углу зала и официант сразу же приносит ему глиняную бутылку и стакан. Видимо, завсегдатай.

Быстро доедаю охуительную утку, съедаю паровые лепёшки, допиваю пиво и покидаю это респектабельное заведение. Нужно торопиться — я хочу самостоятельно проверить всё услышанное сегодня.

*4 день юся, в окрестностях города Цзинлин*

(function(w, d, c, s, t){ w[c] = w[c] || []; w[c].push(function(){ gnezdo.create({ tizerId: 364031, containerId: 'containerId364031' }); }); })(window, document, 'gnezdoAsyncCallbacks');

— Да ебись оно всё конём! — выкрикнул я, распугав сидевших на деревьях птиц.

Я нашёл недалеко от тракта старые следы цыжэня, гуманоидного чудовища, способного метать длинные и острые иглы, вырываемые из собственной спины. Это агрессивная и очень территориальная тварь, которая не терпит рядом с собой никого.