Драгоценная дочь падшего семейства (СИ) - Джейкобс Хэйли - Страница 42

Его прикосновения были одновременно нежными и настойчивыми, как будто он пытался передать мне все свои чувства в этом единственном мгновении. Я терялась в его объятиях, ощущая, как мир вокруг растворяется, оставляя только нас двоих в этом вихре эмоций.

Каждое новое прикосновение разжигало огонь внутри, заставляя сердце биться быстрее, а разум отключаться. Это была не просто игра губ — это было слияние душ, полное страсти и безграничной близости.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Это…не просто поцелуй. Это нечто большее, чем просто физическое проявление любви. Словно… признание в самых глубоких и искренних чувствах.

Когда он отстраняется, я какое-то время не могу прийти в себя. Вокруг все будто замерло, я остаюсь в состоянии легкого замешательства, как будто мир вокруг потерял свои краски.

Его взгляд, полный тепла и нежности, продолжает гореть в моем сознании, а губы все еще помнят его прикосновения. Я чувствую, как дыхание сбивается, а сердце стучит в ритме, не поддающемся контролю.

Каждая клеточка моего тела тоскует по его близости, и в голове кружатся мысли о том, что эта вспышка страсти была одновременно волшебной и обжигающей. Эмоции накрывают меня, словно волна, унося прочь все логические рассуждения.

Однако, в карих глазах Джонатана мне удается разглядеть, как внутри него снова воздвигается стена отчуждения. За страстью и близостью скрывается нечто более глубокое — страх, неуверенность или, возможно, что-то еще. Хочется протянуть руку, разрушить эту преграду и вернуть его себе, но я не знаю, как это сделать.

Перевожу дыхание, облизнув губу, поправляю сбившуюся в сторону на голове шляпку, заправляю за уши вытянутые из прически пряди, и поднимаю прямой взгляд на закрывшегося от меня мужчину.

Его сдержанное выражение лица меня не обманет. Наверняка сейчас Джон лихорадочно придумывает, как и что ему теперь делать дальше. Уши у мужчины багряно-красные.

- Посмотри на меня, - прошу мягко.

Вел бы себя он столь же робко, поменяйся бы ролями? Если бы я была не госпожой, а обычной служанкой, а Джонатан был бы благородным дворянином – смог бы он также резко отстраниться, напустить на себя маску равнодушия?

Я понимаю его опасения. Понимаю, почему он не может позволить себе эти чувства или громкие слова, да вообще, лишний раз что-то сказать или сделать. Сдержанность Джона не из-за того, что в его сердце нет тех же эмоций, а из-за того, помимо них, в нем есть неуверенность и страх…беспокойство.

- Значит, - тяну я, когда не получая от мужчины реакции. – Мне следует в следующий раз прийти сюда с Юрианом?

Джон резко поворачивается ко мне, от меня не укрывается короткая вспышка негодования на его лице. Хе-хе.

- Миледи, я…

Перебиваю его, зная, что он хочет сказать:

- Не надо. Не проси у меня прощения.

Доверие и вера разные вещи. Вера – это когда безгранично, без сомнений и условий, твердое убеждение. Доверие же, скорее про усилие над собой. Про возможность, про шанс. Быть искренним, быть открытым, быть готовым к любым исходам, когда веры еще нет. Быть собой и позволить другому тоже быть собой, прекрасно осознавая все последствия и вашу непохожесть. Вера может и не сложиться, но разве люди не заслуживаю шанса, возможности?

- Все в порядке.

Протягиваю руку вперед и касаюсь сжатого кулака Джонатана.

Я могу еще немного подождать. Я тебе доверяю. Не хочу оттолкнуть и обидеть тебя своими подозрениями. Я могу подождать, пока ты сам откроешься мне.

Мягко улыбаюсь, когда в глазах мужчины играют солнечные блики, отраженные от безмятежной озерной глади.

Когда лодка пришвартовывается к пристани, Джонатан помогает мне сойти с нее и мы неспешно покидаем парк.

Ни жаркий полдень, ни молчаливый, погруженный в свои мысли спутник не могут повлиять на мое необыкновенно чудесное расположение духа. Минуты тревоги и сомнений забылись практически бесследно.

С самого начала в душе было сомнение относительно того, что Джон может быть предателем. И оно только росло, когда я прокручивала в голове воспоминания о проведенном вместе времени, малейшие детали его поведения.

Когда мы минуем мощенную брусчаткой аллею и выходим на тихую площадь с фонтаном, Джонатан, кажется, прийдя к какому-то важному выводу, останавливается, серьезно смотрит мне в глаза, делает глубокий вдох и выдох и открывает рот:

- Шарлин!

- Леди Шарлин…

Однако, тихий голос моего телохранителя тонет под громким окликом.

- И вправду вы! – довольно улыбается приближающийся капитан Бруно Монтгомери в компании неизвестной мне девушки.

Только я собираюсь быстро обменяться приветствиями и отговориться занятостью – надо ковать, пока горячо, остальные подождут, сейчас первоочередно то, что хотел сказать мне Джонни – как воздух рядом идет рябью, и в этом месте материализуется из воздуха телепортировавшийся бог весть откуда маг.

Очень злой маг.

- Ты! Шарлин Гарнет! – Джейсон указывает в меня пальцем. – Как собираешься оправдываться?!

Пардон?

Замешательство на моем лице видимо, только распаляет шокировавшего своим появлением не только меня кудесника.

- Что там за делишки с принцем? Неужто хотела нож мне в спину…всадить…

Когда Джейсон невольно ловит взглядом синих очей присутствие Бруно и его спутницы, то теряет весь свой запал. Лицо Джейсона приобретает вид абсолютного замешательства.

Х-м-м. Чего это он?

Не знаю, стоит ли удивляться тому, что о конфиденциальной беседе между мной и Ричардом, имевшей место быть вчера, уже успели прознать не только нанятые графом Фолджером наемники, но и мой деловой партнер, который был главным объектом обсуждения.

- Б-брианна?!

Мужчину словно удар молнии прошиб. Он будто собственным глазам не верит.

- Здравствуй, Джейсон.

В отличии от последнего, леди довольно спокойна.

Спутница капитана Монтгомери и маг явно друг друга знают. Приглядываюсь к незнакомке. Золотистая с веснушками кожа, рыжевато-каштановые волосы, янтарно-карие глаза…очень красивая. Очень.

Брианна…так ведь? Это имя мне не о чем не говорит. В игре такого персонажа не было.

Перевожу взгляд с капитана на его спутницу, потом на Джейсона и обратно.

Маг стремительно бледнеет. Потом краснеет, и снова бледнеет.

- Давно не виделись. Как поживал? – девушка явно интересуется из элементарной вежливости.

- Не-неплохо. Кхм, когда ты…Когда ты вернулась?

У Бруно на челюсти пляшут желваки. Что за ситуация такая? Стоит ли вмешиваться?

- Капитан? – улыбаюсь мужчине и тот вспоминает обо мне.

- Леди Гарнет, рад встречи. О, вы, должно быть, задаетесь вопросом…это моя сестра, Брианна Монтгомери.

- О!

Неожиданно.

- Это та самая старшая сестра, иметь которую вам очень повезло?!

Вспоминаю разговор между собой и капитаном на территории Академии Илая после поединка младшего братца. Если Брианна старше, разница в возрасте должна быть между ними небольшой. От силы пара лет, девушка выглядит даже моложе капитана.

- Бруно! Ты снова мной хвастался! – Брианна журит брата, но ясно как день, что ей очень льстит такое поведение капитана. Улыбка девушки становится шире.

А между ними действительно хорошие отношения. Странно. Почему такой яркий персонаж не появлялся в «Сердце Алисии» даже в качестве второстепенного или эпизодического?

Раз Брианна сестра Бруно и знакома с другим главным мужским героем – Джейсоном – то почему о ней не было ни единого упоминания?

- Вы были в отъезде? – не могу сдержать любопытства.

Брианна кивает. Мне чудится, что ее улыбка уже не столь искренняя.

- Я училась в Альвенарской школе искусств последние четыре года. Вернулась только пару дней назад.

(function(w, d, c, s, t){ w[c] = w[c] || []; w[c].push(function(){ gnezdo.create({ tizerId: 364031, containerId: 'containerId364031' }); }); })(window, document, 'gnezdoAsyncCallbacks');

Так девушка жила заграницей, поэтому о ней никто не говорил? Альвенар – это же соседняя империя? Почему-то название учебного заведения звучит отдаленно знакомо.

- Должно быть, капитан, вы очень рады.

Бруно хмурится, в его направленном на меня взгляде явно читается вопрос.