Герцогиня-киллер или Великое Бедствие Элерона (СИ) - Лансон Натали - Страница 47

В центре площади возвышалась трибуна, украшенная цветами и знаменами, где ожидали моего появления четыре «посла», среди которых были высокопоставленные лица и два члена императорской семьи.

Я поняла, что должна что-то сказать. Люди ожидают от меня речь.

Глубокий вздох помог мне собраться с мыслями.

«Куда деваться⁈ Надо правильно проститься с представителями соседней империи!» — мелькнула мысль.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Поднимаясь на трибуну под торжественное молчание, в котором слышались лишь отдаленные звуки пения соловьев и легкий шепот ветра, я попыталась отогнать от себя тревожные мысли о Альтаире Шиарисе. Он был здесь, неподалеку, и его взгляд, полный пристального внимания, следил за каждым моим движением.

Я широко развела руки, словно пытаясь обнять всех присутствующих, и начала говорить:

— Уважаемые гости крепости, мой народ! Кажется, совсем недавно мы встречали вас на наших землях, совсем недавно заключали соглашение о долгосрочных торговых отношениях, и вот уже настало время прощаться.

Мой голос звучал уверенно, и я старалась вложить в каждое слово искренность и благодарность.

Я говорила о значимости нашего сотрудничества, о том, как важно укреплять связи между нашими расами, о надежде на дальнейшее процветание и взаимопонимание. Взглядом я искала поддержки среди собравшихся, стараясь создать атмосферу единства и дружбы.

Принц Лео со своей стороны тоже наболтал кучу всего, более абстрактного, когда я уступила ему слово. Всё-таки опыт!

Все наши зрители были впечатлены дружеской обстановкой, не проявляя ни капли агрессии к представителям другой расы.

Народ уже устал от войн и лишений. Я и мои решения для них были как свежий глоток воздуха на затхлых торфяных болотах. Их доверие здорово окрыляло меня, толкая на новые идеи, которые в скором времени я планировала осуществить.

Когда пришёл момент пожатия рук, я немного нервно улыбнулась. Только сейчас озадачилась вопросом: «А как Карнеон передать? Не при всех же! А вдруг Альтаир вчера приходил именно за этим, а я, как истеричка, чёрте что себе надумала⁈»

В общем, пришлось выкручиваться.

Я заявила, что хочу сделать подарок альхаэлю и попросила пройти Шиариса и Лео за мной в теплицы, где травница, ведьма и Лола посадили «возрождающий корень».

Сорвала три молоденьких листочка и передала шокированному сильфиду, чья раса была повёрнута на целебных растениях. Потом сдвинулась так, чтобы меня не было видно за Шиарисом, быстро сняла с шеи Карнеон и протянула амулет Альтаиру.

— Добровольно отдаю реликвию расы великих змей, — прошептала тихо, чтобы никто не услышал моих слов, кроме самого Шиариса. — Да простит Карающая мой народ.

Блондин накрыл мои ладони своими пальцами и улыбнулся, принимая дар.

— Трусиха… — прошептал в ответ, наклоняясь и целуя каждый мой пальчик.

— Тц! — возмутилась, выдёргивая руку из плена горячих пальцев. — Я не…

— В другой раз с удовольствием поспорю с тобой. Пока просто послушай, — остановил меня мужчина, перебивая. — До Севиры плыть не меньше месяца, как ты знаешь. И это здорово нервирует меня. Постарайся не во что не вляпаться.

— Да я…

— Через два месяца жди ещё одну делегацию. Отправлю к тебе свой самый лучший боевой отряд и мастеров для перестройки замка. Ты же хотела канализацию и водопровод…

— Какой ещё боевой отряд? Мы не договаривались на…

— Считай это обменом боевого опыта дружественных рас.

— Эм…

— Не спорь. Как только вступлю в полномочия, я буду обязан призвать всех лидеров человеческого континента. Зная, что тебя сопровождают лучшие, буду не так волноваться. Это разумно. Да и мастеров без сопровождения преступно отправлять в чужие земли.

— Хорошо. Ты прав.

— Тебя что-то беспокоит?

— Не считая будущей «прогулки» во дворец нового императора? — иронично заломила бровь, но, видя, что Шиарис максимально серьёзен, сама нахмурилась. — Есть кое-что.

— Говори.

«Мне жутко нравится так стоять с тобой!»

— Ммм… — с трудом отмахнулась от глупой мысли. — Я не могла не заметить. Люди говорят, что весна в этом году наступила рано, и погода невероятно тёплая для северного Альвиора. Вот и подумала: это действие Карнеона, да? И если так, не засыплет ли нас снегом сразу после вашего ухода.

— Да. И — нет. Карнеон запустил цикл нового года, и он до следующего Новогодия будет самым тёплым из всех, что твой Альвиор видел.

— Но следующий…

— Со следующим мы разберёмся чуть позже, — неожиданно пообещал мне Шиарис, нежно коснувшись двумя пальцами моего подбородка. — Так хочу тебя поцеловать…

— Кхм-кхм… — подавился воздухом Леорин, пытаясь выдать свой шок за кашель.

Сильфид резко повернулся к нам спиной, в сторону застывших в нетерпении людей, выглядывающих с любопытством из-за угла замкового строения.

— … но за тобой постоянно таскается куча народу! И…

— И это будет лишним, — мягко отстранила от себя пальцы Шиариса, пытаясь задушить в себе ростки сожаления.

— Время покажет, — загадочно поставил точку Альтаир, отступая на шаг.

— Эм… Спасибо, за готовность помочь с климатом, — попыталась увести нас от опасной темы, но интригующая загадочность принца нагов только возросла.

— Всегда пожалуйста. Мне нравится помогать тебе. Надеюсь, когда мне потребуется твоя помощь, ты тоже не откажешь.

— Помощь? В чём? — я растерялась, удивлённо вскидывая брови.

Глаза нага засветились расплавленным золотом. Он таинственно улыбнулся, взял меня за руку и галантно поцеловал тыльную сторону ладони.

— Нам пора, — наг тяжело выдохнул, отстраняясь.

— Прощайте, Ваше Высочество.

— До встречи, моя маленькая герцогиня…

Он уходил, а я долго смотрела ему вслед, пока процессия сильфид не вскочила на коней и не поскакала в сторону крепостных ворот.

Как-то резко стало жарко в один момент.

Словно долго сдерживаемые эмоции пробили брешь в моей стене. В носу запекло. К глазам подкатили слёзы.

Чтобы не поддаться до ужаса пугающим меня чувствам, я отпросилась у мадам Зои, сославшись на мигрень, и побежала наверх.

Не спальня была моим конечным пунктом.

Стена.

Поднявшись на крепостную стену, я долго следила взглядом за всадниками, скачущими в сторону рыбацкой гавани, где на волнах мягко качался фрегат с кремовыми парусами.

Звенящая дрожь пробежала по моему телу, но разве я могла позволить себе плакать⁈ Это же просто влюблённость? Просто влюблённость!

Сколько раз я её наблюдала у своей пьющей матери, которая не уставала искать того самого, таская в нашу квартиру встречных-поперечных!

Тот ритуал, о котором я говорила, он достался мне от неё. От матери. У Надежды Окуньковой тоже были удивительные длинные чёрные волосы. И каждый раз, когда её посещало разочарование, мама садилась у окна, перебрасывала своё единственное богатство на плечо и медленно плела косу, тихо напевая.

Позже, когда я осталась одна во всём мире, делала тоже самое, когда мне было трудно или грустно. Но никогда до этого я не пела ту дурацкую песенку. Точнее всего одну строчку из песни.

Оказывается, просто не пришло моё время…

Перебросив волосы на плечо, я прерывисто сделала вдох и…

— «Узелок завяжется…», — прошептала срывающимся голосом. Всхлип совершенно неожиданно вырвался из моего рта, но я сделала вид, что ничего не заметила. — '…узелок развяжется. А любовь она и есть, только то, что кажется…'

Я не думала плакать. Слёзы сами хлынули из глаз. Тихие, жгучие. Но, знаете, с их выходом становилось как-то легче дышать. Дышать, напевать одну единственную фразу и смотреть — смотреть, как через время корабль медленно отплывает от моих берегов и уходит в открытые воды ледяного океана.

(function(w, d, c, s, t){ w[c] = w[c] || []; w[c].push(function(){ gnezdo.create({ tizerId: 364031, containerId: 'containerId364031' }); }); })(window, document, 'gnezdoAsyncCallbacks');

— Ну, чего ты разревелась, дурёха? — со смешком укорила себя, выпуская длинную косу из пальцев. — Впереди ещё столько! Сенокосы, урожаи, массовый отёл! — я громко засмеялась, думая о том, как круто поменялась моя жизнь. Из киллера в крепостную дворянку — это вам не хухры-мухры. — А ещё эта инаугурация новой власти! Да и «братец» Вивиан с её мачехой вряд ли долго заставят себя ждать! Это я ещё молчу о подвешенном состоянии, в котором находится вопрос с баронами! Нееет. Плакать некогда, — подвела черту, вытирая лицо.