Герцогиня-киллер или Великое Бедствие Элерона (СИ) - Лансон Натали - Страница 42

Повернула голову вправо и охнула от неожиданности.

Альтаир уже стоял рядом, злой, как тысяча чертей.

— Как это «ничего не значит»⁈ — рыкнул мужчина без штанов. — «Отсидишь оставшуюся неделю»⁈ Здесь я решаю, что и когда буду делать! И что имеет значение! Ты…

Различив через весьма громкую воспитательную речь шаги в коридоре, снова накрыла рот Шиариса ладошкой.

— Государыня… мы принесли воду для бадьи. Можно войти? — спросил ломкий подростковый голос.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Дёрнув Альтаира на себя, с усилием затолкала его за ширму.

— Сиди тихо… и прикройся чем-нибудь, — хотела пойти открывать дверь, но принц что-то прошипел и прижал меня к себе.

Вытянул руку и пошевелил пальцами.

Я увидела магию! Она ветром прошелестела по комнате и, достигнув двери, сдвинула засов.

— Эмм… Войдите, — решилась я, понимая, что выбраться из сильных рук нага будет проблематично, а главное — очень громко.

Пока стояла, пригнувшись, почувствовала, что праведное возмущение принца переросло в нечто иное. Он опять стал шарить по моему телу.

— Прекрати, — зашипела грозно, забившись в объятьях Шиариса.

— Шипишь, как змейка, — усмехнулся принц, запуская руку в мои волосы и оттягивая их так, чтобы поцеловать меня в шею без сопротивления.

— Твою мать, — выдохнула с дрожью в голосе и в теле, выгибаясь.

— Тишшшше. Ты же не хочешь, чтобы нас услышали? — губы змея коснулись моего уха, и я содрогнулась.

На ум, почему-то пришла Ева из Эдема. Та первая женщина религии, в которую я не верю.

«Если её Змей был таким… Я понимаю эту несчастную!»

Свободной рукой принц задрал халат и огладил моё обнажившееся бедро, провёл ладонью вверх и накрыл ею венерин бугорок. Сильные пальцы коснулись влажных складочек, обвели клитор по кругу.

— Ох…

Не успела я даже пискнуть, как Альтаир накрыл мой рот своими губами, выпивая стон.

— Госпожа? Всё готово. Вы… Вы в порядке?

— Д…да, — с трудом, но мне всё же удалось отпихнуть Шиариса. — Спасибо. Вы свободны, — приказала севшим голосом, возмущённо запахнув бедный растрёпанный халат. — И ты выметайся.

— Что?

— Давай…те, Ваше Высочество, забудем о том, что было за последние пятнадцать минут? Не будем притворяться: вам понравилось, мне тоже. Вы за два месяца плена и две недели вынужденного затворничества здорово оголодали. Я… Я просто была на грани, а тут ещё…

— «Ты» — вздорно процедил Альтаир, нависая надо мной. — Мы перешли на «ты»!

Я эмоционально увеличила глаза:

— В том-то и дело. Я пытаюсь перейти эту дорожку в другую сторону…

— И не мечтай! Ты… ты разделила со мной ложе! — перебил меня этот невозможный.

А потом я задумалась, слегка сбледнула.

— Эм… Но ты же… Я надеюсь, ты — не девственник? Я ничего там в ваших традициях не нарушила? На…надеюсь, мне не придётся…

— Что? — Альтаир поморщился, надменно вскинув бровь. В глазах нага плескалось нехилое возмущение. — Ты ничего не перепутала? Это мужчина берёт ответственность за женщину, а не наоборот! В этом наши традиции ничем не отличаются от ваших. И — нет! Я — не девственник! Как ты могла вообще так решить⁈

— Фух, — искренне выдохнула с огромным облегчением. — Хвала небесам и всем местным богам! Точней богиням. Тогда я вообще не понимаю, что тебя возмущает?

— Я… ты… — Альтаир запнулся, теряя весь словарный запас.

— Серьёзно. Не вижу ничего криминального. Ты хотел, я хотела… Удовольствие получено, теперь давай жить дальше.

— Ты… — Шиарис побагровел, рывком запахивая на себе разорванную рубашку. — Женщина не должна быть столь цинична! Шартан! — выругался наг и всплеснул руками. — Твоё поведение возмутительно!

— Так бывает, — не нашла ничего лучше для ответа, робко погладив рваный рукав рубашки.

«Это я его так⁈ Ничего себе…»

Альтаир посмотрел на меня исподлобья, мрачнея.

— Чувствую себя использованным.

Я нахмурилась, одёргивая руку.

«Ты не заставишь меня чувствовать вину!»

— Хватит. Это уже не смешно. Вам пора, Ваше Высочество… Теперь, когда вы заявили себя как сильфидского посла, ваше присутствие в этой части замка более неуместно. А ваши воспитательные притязание на моё поведение и принимаемые решения так и вовсе не имеют силы. В магическом контракте чёрным по белому прописано, что вы и ваша империя не будут оказывать никакого давление на меня и мои земли. Разговор окончен.

— Значит так, да?

— Совершенно верно. Так.

Альтаир прищурился, какое-то время буравил меня угрожающим негодующим взглядом, но я не отвела глаза.

— Хорошо, — наконец, процедил наг, широким шагом покидая наше укрытие.

Дверью хлопнул так, что на мою голову посыпалась мелкая крошка от штукатурки.

— Психованный, — цокнула я, с улыбкой прикрывая глаза.

«… но какой горячий! Жаль, что нельзя поддаться его притягательному магнетизму ещё разочек… Это слишком всё запутает. У нас нет будущего. Я — герцогиня, и мне нельзя терять лицо перед моими людьми. Он — принц нагов, будущий император, которому прочат в жёны невинную наследницу какого-нибудь богатого рода. Вообще без вариантов!»

Тяжело вздохнув, я задвинула за Шиарисом засов и забралась в бадью, смывая следы от пылких поцелуев и умелых ласк.

Когда с водными процедурами было покончено, я переплела косу, оделась и первым делом посетила Аннику.

— Госпожа? — испуганно вздрогнула чёрная ведьма, оборачиваясь на скрип двери, в которую я предварительно постучала.

Анника поливала рассаду в длинной прямоугольной плошке.

— Вы… вы пришли поговорить о моём возвращении на болота?

— Не только, — успокоила молодую женщину, садясь на край её постели. — Присядь. У меня к тебе есть разговор.

Изложив довольно сухо суть своей проблемы, озадачила ведьму.

— Эм… вы беременны? Это наследник герцога Морана? Но… почему вы хотите…

— Стоп-стоп-стоп. Я не беременна. Пока. Просто спрашиваю… эм… на будущее.

— Ну, если срок не больше двух месяцев, мы, чёрные ведьмы, может прервать беременность женщины несложным ритуалом. Если срок большой, там уже опасно… Да и не каждая ведьма согласится, ведь после пятого месяца плод получает душу и становится невинным. О нас только говорят плохо, но ни одна из нас не пойдёт на убийство невинного. Откат настолько велик, что можно лишиться силы.

— А если срока вообще нет. Ну… — я смутилась. — Ну…

— Женщина только разделила ложе с мужчиной?

— Да. Точно! Если так?

Анника порозовела.

— Тогда я могу защитить её от нежелательной беременности простым импульсом магии. Кого вы хотели бы оградить от подобных последствий?

Мне понадобилось около минуты, чтобы решиться:

— Себя.

Глаза Анники широко распахнулись.

— Понятно. Ну, что ж. Вы хотите сделать это прямо сейчас?

— Угу.

— Хорошо. Позволите? — Анника потянулась к моему животу рукой. Я вздрогнула, но кивнула.

Процедура оказалась безболезненной и довольно быстрой.

— Всё, — отстранилась девушка, и жар, разлившийся в животе, медленно отступил.

— Спасибо. А теперь давай поговорим о том, почему ты стала меня избегать? Ты не хочешь возвращаться в ковен?

— Я… — Анника тяжело вздохнула. — Да. Леди Вивиан, не прогоняйте меня. Позвольте остаться в крепости. Здесь меня впервые за долгое время приняли, как родную. Никто не притесняет меня, не командует мной…

— Я командую.

— Нет, — засмеялась молоденькая ведьма, и её рыжие кудряшки забавно подпрыгнули. — Вы — просто светлоликая Алиана в сравнении с старшей жрицей! В вашем замке так тепло и спокойно. Вы добры и обходительны с каждым, вне зависимости от статуса или занимаемой должности работника! Пожалуйста, разрешите остаться с вами! Я буду полезной! Очень полезной! И все ваши тайны сберегу! Клянусь тёмной силой Кары! — Анника ойкнула, когда на её руке вспыхнул чёрный знак какого-то цветка.

(function(w, d, c, s, t){ w[c] = w[c] || []; w[c].push(function(){ gnezdo.create({ tizerId: 364031, containerId: 'containerId364031' }); }); })(window, document, 'gnezdoAsyncCallbacks');

— Ну, и что это?

— Кара приняла мою клятву верности вам, — счастливо взвизгнула женщина, складывая руки в просящем жесте. — Теперь Верховная не имеет власти надо мной! Осталось только ваше решение.