Нежеланный брак (ЛП) - Маура Катарина - Страница 27

Муж.

Жар проносится по мне, и я выхватываю телефон из ее рук. Хлоя смотрит на меня в шоке, с выражением, которого я никогда раньше не видела. Это больше, чем легкая материальная зависть, к которой я привыкла.

— Алло? — осторожно отвечаю я, немного колеблясь. Это, конечно, может быть только Дион, но маленькая часть меня все равно боится, что это кто-то другой, что это какая-то странная шутка.

— Фэй, — говорит Дион, и мое сердце пропускает удар. Он произносит мое имя так, как всегда, с чем-то властвующим, будто он знает, что я его. — Ты еще не спишь?

Я сажусь на кровать и смотрю на Хлою, которая все еще смотрит на меня с выражением, которое я не могу понять.

— Нет, — говорю я. — Я еще не сплю. Хотя я как раз собиралась ложиться спать.

Хлоя отворачивается и выходит из моей комнаты, дверь захлопывается за ней. Я вздрагиваю, настроение мгновенно падает. Я никогда не чувствовала себя такой беспомощной. Повышенная агрессия отца в отношении нее, в сочетании с потерей Линды, разрушает ее. Сколько бы я ни старалась, я не могу ее защитить — не до конца.

— Я хотел увидеть твое выражение лица, знаешь? — говорит Дион.

Я хмурюсь, когда ложусь в постель, накрываясь одеялом.

— Что ты имеешь в виду? — спрашиваю я мягким голосом.

— Я мечтал об этом… о том, как ты выглядишь, когда видишь входящий звонок от меня, и на экране высвечивается Муж.

Жар поднимается на мои щеки, и я неловко прочищаю горло, мысли проясняются.

— Моя сестра держала мой телефон, когда ты звонил, — говорю я ему. — Не думаю, что я когда-либо так быстро выхватывала что-то из ее рук. Она, вероятно, теперь думает, что я какое-то идиотское клише.

Дион смеется, и этот звук заставляет мое сердце биться быстрее. Мы не разговаривали с ним с нашей поездки несколько недель назад, но между нами явно что-то изменилось. Расстояние между нами уменьшилось, и мысль о свадьбе с ним больше не мучает меня. Я даже не уверена, когда это изменилось, но где-то по пути я перестала бояться дня нашей свадьбы. Я все еще не могу сказать, что с нетерпением его жду, но я уже не боюсь, что он причинит мне боль, как мой отец.

Даже когда он в ярости, он не заставляет меня чувствовать себя в опасности. Бывали случаи, когда его слова были грубыми, но его прикосновения никогда не были такими. Если бы Дион собирался причинить мне боль, он сделал бы это, когда застал меня разговаривающей с Эриком. Это странно, но почему-то я немного благодарна, что это вообще произошло. Я никогда не смогу объяснить это Диону, но наблюдать за тем, как он злится и при этом не поднимает на меня руку, было странным образом успокаивающим.

— Она еще там? — спрашивает он.

— Нет. Я уже в кровати, — говорю я, ощущая, как Дион тяжело вздыхает. Я прикусываю губу. — Я… то есть…

— Сорок восемь дней, — говорит он тихо. — Ты хоть представляешь, как тяжело было спать с тобой в одной постели, зная, что я не могу тебя тронуть?

Я улыбаюсь, мои глаза закрываются.

— Ты действительно считаешь дни? Я думала, ты не хотел на мне жениться.

Дион на мгновение молчит.

— Не хотел, — признается он. — Но я рад, что это ты, Фэй.

Я крепче сжимаю телефон, сердце бешено колотится. Дион вел себя со мной холодно много лет, как будто я ему совсем не важна, как будто я была большой неудобной помехой в его жизни. Я всегда боялась, что если ему придется постоянно меня терпеть, то все закончится плохо. Казалось, что он ненавидит быть рядом со мной, и я думала, что он просто скрывает свою жестокость, как мой отец делает это на людях. Я никогда не была так благодарна, что ошибалась в ком-то.

— На самом деле, я звоню, чтобы сказать, что мне нужно уехать на пару недель. Я должен завершить переезд моей компании. Вернусь за две недели до свадьбы.

— Спасибо, — тихо говорю я. — Мне действительно приятно слышать это от тебя лично.

Годами я следила за тем, где он находится и чем занимается, через бульварные журналы. «The Herald», в частности, обожает сообщать о передвижениях Виндзоров. Всякий раз, когда Диона фотографировали с другой женщиной, мой отец становился злее обычного, и мне нравилось иметь своего рода предупреждение. Я всегда следила за тем, чтобы увидеть статьи раньше него, чтобы лучше защитить Линду и Хлою и держать их подальше от его глаз.

— Можно задать вопрос?

— Конечно, Фэй. Ты можешь спросить меня о чем угодно, в любое время. Я знаю, что не всегда был внимателен, но теперь все изменится. Ты имеешь право говорить со мной о чем угодно. Я весь твой.

Я молчу, удивленная его ответом.

— Я просто думала, почему ты перемещаешь компанию, а не предложил мне переехать в Лондон с тобой, — говорю я наконец.

Он вздыхает, на мгновение замолкает.

— Это было условие моей бабушки, — признается он. — Она позволила мне учиться и работать за границей, а я пообещал вернуться домой, когда женюсь. Мое время вышло, так что я сдерживаю обещание.

Я киваю себе.

— Понимаю. Как думаешь, ты будешь скучать по этому? — не могу не спросить о жизни, которую он оставляет позади. Есть ли у него там друзья? Мой живот сводит от страха, когда мои мысли уходят в другую сторону. Он пообещал мне верность, но это не значит, что он не оставляет кого-то в Лондоне, так же как я оставляю Эрика в прошлом.

— Да, — отвечает он сразу. — Буду скучать, но мы, вероятно, будем ездить туда каждые несколько месяцев, в любом случае. Я занимаюсь всеми нашими зарубежными активами, так что я всегда либо в Великобритании, либо в Австралии, или в Канаде. Иногда мы бываем в Азии, но не так часто.

— Я поеду с тобой? — спрашиваю я, но тут же вспоминаю правило бабушки. Как только мы поженимся, нам нельзя будет быть друг без друга более трех дней подряд. Если это случится, Дион потеряет наследство, и выплаты моему отцу прекратятся.

— Надеюсь, что да, — говорит он осторожно. — Я не хотел ничего предполагать, Фэй.

— Нет, это я виновата. Я просто забыла о правилах на мгновение, вот и все. — Я на мгновение запинаюсь. — Ты… ты будешь в порядке в полете?

Дион замолкает.

— Да, — говорит он в конце концов. — У меня все будет хорошо, дорогая. Хотя будет приятно, если ты будешь рядом. Что-то, чего можно ждать с нетерпением, полагаю.

Я поворачиваюсь в постели, мои мысли уносят меня в будущее. Теперь оно уже не кажется таким мрачным, таким пугающим. Я не уверена, что мы сможем найти счастье вместе, но знание того, что не будет боли, приносит облегчение.

— Это значит, что тебе придется самой доделать дом, детка.

Мои глаза расширяются от волнения, которое меня охватывает.

— Я могу? Это будет нормально?

Он смеется, а я крепко сжимаю телефон.

— Конечно, Фэй. Я с нетерпением жду, чтобы увидеть, что ты сделаешь с нашим домом. Когда мы в первый раз обсуждали это, мы вроде как одинаково представляли себе интерьер, так что все будет нормально. Я оставил список всех наших подрядчиков моей бабушке. Они знают, что ты будешь с ними связываться, так что не стесняйся просить что угодно. Есть одна компания по дизайну интерьера, которую мы часто используем, если тебе это будет удобнее, но тебе, вроде бы, очень понравилась идея заняться декорированием самостоятельно, так что я решил оставить это на твое усмотрение.

— Спасибо, — спешу сказать я. — За то, что доверил мне это. Ты не представляешь, как это много для меня значит, Дион. Я не подведу, обещаю.

Он смеется.

— Ты такая чертовски милая, — шепчет он. — Сорок восемь дней… хотя бы большую часть из них я буду работать, так что, может, это как-то поможет скоротать время.

Жар бросается к моим щекам, и я зажмуриваю глаза. Мысль о том, чтобы делить с ним постель, всегда ужасала меня. Я боялась, что он использует меня, что он будет грубым и причинит мне боль, беря только то, что ему нужно, не заботясь о моем комфорте. Я предполагала, что это будет новым видом наказания, и, возможно, в каком-то смысле так и будет, но я больше не боюсь так, как раньше.