Граф Рысев 9 (СИ) - "Леха" - Страница 43

— Объясни мне, Дмитрий Фёдорович, почему я получаю сведения о назревающем заговоре не от тебя, а от князя Мышкина? — Пётр Алексеевич подвинул ему бумагу, ту самую, которую изучал перед его приходом.

— У нас не самое лучшее взаимодействие с ведомством князя, — сказал Медведев и придвинул бумагу к себе поближе.

Это оказался доклад про странное шевеление, выявленное в связи с расследованием ограбления барона Коростелёва. У барона похитили новейшую винтовку, заказанную Галкину по личному проекту барона, и расследование привело полицейских прямиком к Зубровым. Арестовывать никого не стали из-за выявленных непонятных моментов, а доложили непосредственному начальству. Князь Мышкин почесал голову, всё-таки различные заговоры находятся не в его компетенции. Подумав, он написал доклад императору, предоставляя право Петру Алексеевичу решать, что же делать.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— И это очень плохо, Дмитрий Фёдорович. Я что вас, как детей малых должен вместе собирать и водить за ручку? Что с Зубровыми? — резко сменил тему Кречет.

— Я подготовил доклад, но ещё не представил его вам, ваше величество, — ответил Медведев, отодвигая бумаги в сторону. — Мне кое-что было непонятно, но теперь Лев Николаевич своим, хм, поспешным решением, расставил всё на свои места.

— Что же тебе было непонятно? — Кречет побарабанил пальцами по столу, снова глядя на Медведева немигающим взглядом.

— Зачем покойный барон Зубров вообще приехал на подпольный аукцион в Ямске. Если судить по докладу Рысева, он не участвовал в торгах: ни разу не повысил цену, да и вообще не проявил никакого интереса к предмету торга. А сейчас мне понятно, что он просто хотел выяснить, кому же достанется оружие, чтобы потом его украсть. Просто и гораздо выгоднее в денежном плане.

— Эти обмылки посмели предъявить претензию офицеру Службы Безопасности, находящемуся при исполнении, тогда как вся семейка вовлечена в заговор чуть больше, чем полностью, — Кречет брезгливо поморщился. — Закрывай дело, дай уже Рысеву вздохнуть свободно.

— Я бы не стал этого делать, ваше величество, — покачал головой Медведев. — Женя иногда излишне самоуверен, к тому же я всё ещё вижу именно его главой Сибирского отделения Государственной Службы Безопасности. А для этого необходимо, чтобы он не только полевого опыта набрался, но и прошёл все стадии внутреннего разбирательства. Опыт — это всегда опыт, и на чужом обычно люди учиться не в состоянии. Так что лучше уж пусть вот так, когда мы заранее знаем результат.

— Рысевы подали ответный иск. До окончания разбирательства ему ход, естественно никто не даст… — Кречет посмотрел на Медведева и усмехнулся. — Вот что, Дмитрий Фёдорович, после расследования притормози слегка, дай Рысеву насладиться моментом. Пусть стрясёт с Зубровых всё, что сможет в качестве компенсации, всё равно на время тяжб им станет не до заговоров, а потом уже начинай аресты и дознания.

— Балуете вы Рысева, ваше величество, — хмыкнул Медведев.

— Я в корыстных целях, Дмитрий Фёдорович. Вдруг Женя однажды проникнется и напишет мой портрет наподобие той картины, от которой сердце быстрее биться начинает? Могу же я помечтать, — и Пётр Алексеевич взял со стола очередную бумагу, тем самым показывая Медведеву, что аудиенция закончена.

Дмитрий Фёдорович встал, снова коротко поклонился и вышел из кабинета императора. Уже в коридоре он достал мобилет и быстро набрал номер своего помощника.

— Слава, отзывай группы от домов Зубровых, — сказал он с недовольством в голосе. — Пускай все пребывают в готовности, но ждут дополнительного приказа о начале операции по одновременному аресту.

— Остальных господ, из тех, кто прибыл на аукцион, это распоряжение тоже касается? — деловито уточнил помощник.

— Нет, только Зубровых. Остальных берём и начинаем дознание, — ответил ему Медведев, подходя к окну.

В коридоре никого не было, только двое гвардейцев охраняли двери в кабинет императора. Их задача даже не защитить императора в случае нападения, а дать время магу восьмого уровня развернуть свой дар и ударить. Иногда эти секунды значили очень много, и обычно это понимали все, почему-то кроме самих нападающих. У них словно блок на мозги кто-то ставил в такие моменты.

Медведев повернулся к окну. Он остановился достаточно далеко от гвардейцев, чтобы они не расслышали, что глава Службы Безопасности говорит своему собеседнику.

— Я могу поинтересоваться, почему Зубровым обеспечена такая поблажка? — осторожно спросил Слава.

— Его величество решил подарить их Рысеву в качестве компенсации того стресса, который мальчик получит, общаясь с Собственной Службой Безопасности, — ядовито ответил Медведев. — Так что приказ поступит, когда граф наиграется.

— А до этого пока наиграется Собственная Служба Безопасности, — в голосе помощника послышалась ирония. — Я всё понял, Дмитрий Фёдорович, приступаю к отзыву групп и отдаю приказ тем группам, которые занимаются другими участниками аукциона.

Слава отключился, а Медведев ещё раз посмотрел на гвардейцев, не пошевелившихся ни разу с тех пор, пока он здесь стоял, и пошёл по коридору к выходу из дворцовой зоны. Может, и правда отозвать внутреннее расследование против Рысева? — промелькнуло у него в голове. Но Дмитрий Фёдорович тут же отбросил эти мысли, переключившись на предстоящие дознания. А ведь ещё нужно результатами с графом Орловым поделиться. Обещал, что поделать…

Сергей Ильич вошёл в холл и раздражённо взял со столика письма. Перебрав их и не обнаружив ничего достойного немедленного внимания, он бросил их обратно на серебряный поднос.

— Серёжа, что-то случилось? — к нему подошла Ольга и обняла сзади за талию, прижавшись грудью к спине графа.

— Не то чтобы случилось… — он развернулся, просто вывернувшись в её руках, как самый настоящий кот, обхватил её за талию и прижал к себе. — Я не могу начать отчуждение собственности Ондатровых, потому что этот кусок дерьма всё ещё где-то бегает. В канцелярии мне прямо сказали или Ондатрова в наручниках им предоставить, или его труп!

— Но его осудили? — Ольга нахмурилась. Её тревожило, что Ондатров сбежал, да ещё в тот момент, когда шло разбирательство с Женей, и Маша ждала ребёнка.

— Нет, конечно, суд — это очень долгий процесс. И им нужен или сам Ондатров, или его труп. И, Оленька, мне нужно то же самое!

В дверь позвонили, и мимо графа и его пока ещё любовницы прошёл с невозмутимым видом дворецкий. Открыв дверь, он принял пакет у курьера, расписался в получении и закрыл дверь. Всё это время Сергей Ильич молча наблюдал за ним. Когда дверь закрылась, дворецкий повернулся к графу.

— Вам пакет, ваше сиятельство. Из Имперской канцелярии.

— Что там? — Сергей Ильич очень неохотно отпустил Ольгу и принял пакет. Вытащив толстую пачку бумаг, он заметил лист сопровождения. Прочитав его, на секунду замер, а потом поднёс руку ко лбу. — Ну что же, это не может не радовать.

— Серёжа? — Ольга внимательно на него посмотрела.

— Моё прошение удовлетворено в полной мере. У меня есть два месяца, чтобы заказать гербовую печать нового княжества и зарегистрировать в Канцелярии все необходимые регалии. Да, и мне нужно сшить новый костюм, а тебе платье, потому что через два месяца я приму бумаги, подтверждающие титул, из рук императора, — на одном дыхании выпалил Рысев и негромко засмеялся.

— О, Серёжа! — и Ольга повисла у него на шее. — Я так рада за вас!

— Оля, если ты хочешь побыть хоть немного графиней, то давай просто поженимся. Только ты, я и служитель Храма. У тебя нет покровителя, так что это в любом случае будет упрощённая церемония. — совершенно серьёзно сказал Рысев.

(function(w, d, c, s, t){ w[c] = w[c] || []; w[c].push(function(){ gnezdo.create({ tizerId: 364031, containerId: 'containerId364031' }); }); })(window, document, 'gnezdoAsyncCallbacks');

— Сергей, ты не оставил эту идею жениться на мне? — Ольга нахмурилась.

— Нет, конечно, — Рысев с удивлением посмотрел на неё. — У тебя нет других возражений, кроме самоуничижения? Если нет, то собирайся, поедем и оформим уже всё, как надо.

— Прямо сейчас? — она растерянно посмотрела на него.