Главная проблема дракона - Мамаева Надежда - Страница 17

И было отчего. Не каждый раз просыпаешься потому, что перед носом маячит белоснежное опахало. Вернее… хвост. Пушистый и искристо-снежный.

– Вообще-то, это енот, – поправил меня уверенный девичий голос с порога и приказал: – Малыш, слезай, кому говорю!

Удивительно, но песцовый енот или енотистый песец – а топтались по мне именно его лапы – возмущенно фыркнул и все же спрыгнул. А затем эта животина с видом «пф! не больно-то и хотелось» продефилировала к шкафу. Меж тем, ее хозяйка – девушка в теле и при активном деле – запыхтела от натуги и, пытаясь удержать одновременно расстегнутый саквояж, сумку, пару коробок, притиснутых под мышкой, и узелок, зажатый подбородком, вошла-таки в комнату, закрыв дверь ногой. И тут из рук гостьи вывалилось все.

– Уф! – выдохнула ничуть не огорченная таким поворотом событий пышка и дружелюбно произнесла: – Привет! Извини за Малыша. Он бывает иногда большим таким паразитом.

От шкафа раздалось возмущенное «Фыр!» с интонацией «Сама такая!», после чего питомец моей соседки показал нам ту часть тела, которая во все времена олицетворяла неприятности. С учетом упитанной комплекции песцового енота – полные.

Хозяйка же этот демарш напрочь проигнорировала и продолжила:

– Значит, мы будем соседками?! Здорово! Меня, кстати, Ким зовут, – представилась она, наклоняясь и подбирая коробки. – А тебя?

– Одри, – отозвалась я, широко зевая, потягиваясь и ощущая себя на удивление прекрасно, несмотря на такую побудку.

Впрочем, секрет отличного самочувствия раскрылся быстро: из разговора с темноволосой, кучерявой и очень энергичной Ким я выяснила, что проспала почти сутки! И пока я поражалась собственному организму, соседка, запихивавшая свои вещи в шкаф, – пустоте полок.

– А у тебя что, совсем ничего нет? – Ким порывисто обернулась ко мне, так что ее темные кудряшки взметнулись в воздухе.

– Так получилось, – скромно ответила я, пожав плечами, и пояснила: – Уходила из дома налегке. Со мной были лишь сумка и надежды, что сумею поступить.

– Прямо как я… – протянула пышка, спохватилась, видимо, вспомнив, сколько всего с собой принесла, и добавила: – В смысле, ушла из семьи с мечтой и почти пустыми руками.

И словоохотливая Ким, не дожидаясь вопросов, поведала, как покинула богатый отчий дом с отцом-самодуром в надежде стать разом чародейкой с дипломом и ведьмой с вредным характером.

– Папа сказал, что девки годны лишь для семьи. Так что пока эту бабскую блажь с учебой не позабуду – могу домой не возвращаться, – подытожила Ким свой рассказ о том, как сбежала от хорошей жизни в интересную, переступив при этом порог бедности и вынеся за него все, что смогла взять в руки.

– А Малыша ты тоже захватила? – Я кивнула на пушистость. – И кстати, почему он белый, раз енот?

Историю соседки героини я знала хорошо. Как-никак сама ее писала! Но выяснилось, что кое-какие мелочи я не упомянула. Одну – так точно. Вернее, одного… Пушистого и вредного. Как так вышло? Или появление живности – это, так сказать подстрочные примечания?

– Ха, скажешь тоже. Да он сам – тот еще захватчик! Особо умело захватывает чужие ресурсы. В основном, пищевые… но и моральными не брезгует, – поделилась Ким и добавила: – Этот паразит сам ко мне в саквояж пробрался. И вылез, зараза такая, когда я по лестнице в комнату уже поднималась. Хорошо, что никто, кроме тебя, его не увидел… А что до цвета – так нечего было воровать мамину магическую краску для волос и опрокидывать на себя! Она к нему так накрепко пристала, что ни одним заклинанием не стереть, – заключила Ким и так выразительно посмотрела на питомца, что стало понятно: убрать она жалела не столько пепельный окрас с песценота – как я мысленно окрестила блондинистого на все уши и хвост зверя – сколько его самого с учебной территории.

Опасения пышки были не безосновательны: устав академии запрещал содержание любой живности в общежитии…

– Не переживай, что-нибудь придумаем, – попробовала я приободрить соседку.

А сама между тем попыталась разобраться в собственных чувствах. Это было так странно… Сегодня я впервые увидела Ким, но уже знала о ней все, а она обо мне – ничего. И я вынужденно делала вид, что мы абсолютно не знакомы. Хотя пальцы так и зудели потрогать брюнетку, чтобы убедиться – она настоящая!

Но я сдерживалась. И лишь скромно улыбалась, напоминая себе, что настоящая Одри была застенчивой, милой и… Если уж меня второстепенная героиня увидела с такой хорошей стороны, то лучше теперь сидеть тихо и не вертеться! К тому же, чем меньше у меня различий с описанной в книге Одри, тем больше шансов, что сюжет не изменится к худшему и я дойду до счастливого эпилога. А уж с принцем тот будет или нет – по ходу разберемся.

Кстати, интересно, с Ричардом будет так же, как с брюнеткой? Ведь и о прошлом героя мне, как автору, все известно…

Ким же, не подозревая о моих мыслях, отозвалась:

– Угу. Только после обеда. А сейчас нужно учебники получить, пока в библиотеке все не разобрали.

Мысль была здравая. Так что мы не стали мешкать. Ким была уже готова. Я – почти. Осталось лишь умыться, поменять одежду на чистую и причесаться. Что я и сделала. Собирая волосы в пышный хвост перед выходом, решила стянуть их атласной лентой.

– Красивая. Тебе идет, – произнесла пышка, видимо, догадавшись, что это одно из немногих моих украшений. И была права: с серьгами и колечками пришлось расстаться, чтобы протянуть месяц до поступления.

– Спасибо, – поблагодарила я и сообщила, что все. Теперь точно готова!

Малыша же решено было оставить в запертой комнате. Перед тем как закрыть дверь, Ким строго наказала зверюге:

– Веди себя прилично и не устраивай апокалипсис подручными средствами!

– Фр-р-р, – кротко и столь мило отозвался пушистый паразит, что стало понятно: с одной стороны – и вправду все в комнате будет хорошо, а с другой – будет песценот!

– За примерное поведение принесу тебе каленых орешков… – пошла на подкуп Ким, видимо, хорошо знавшая нрав своего питомца.

На этот раз Малыш фыркнул не сразу, но снисходительно, дескать, ладно уж, буду себя вести беспредельно корректно. Я на это лишь мысленно усмехнулась… Похоже, Малыш был енотом с тяжелым характером, но при этом легким на подъем, если дело доходило до пакостей.

Мы же, оставив этого дезерти… пардон, дерзкую в своем стремлении переселиться с хозяйкой в общежитие зверюгу на произвол судьбы и коменданта, поспешили в библиотеку.

Комплекты учебников пришлось добывать чуть ли не с боем – такое столпотворение было в книгохранилище. И, только получив заветные стопочки, мы поняли простую истину: не так тяжело выиграть битву за фолианты, как дотащить их до комнаты. Но поднатужились и справились. Правда, пришлось задействовать магию. Та откликнулась без особой охоты, но все же спустя несколько секунд я почувствовала, как светлая сила разливается по мышцам.

Только темный дар, прошедший накануне по моим каналам, пусть и исчез, но оставил остаточный след, который дал о себе знать. Я зашипела, едва не выронив фолианты и свитки из рук. Ощущения были такие, словно тело прошил электрический разряд, так что волоски на руках встали дыбом, а в воздухе почудился легкий запах озона… Хотя последнее – наверняка галлюцинации.

– Что такое? – встрепенулась Ким, заметив, что я дернулась, как от удара.

Не стала посвящать пышку в нюансы конфликта магий и особенностей своего поступления.

– Оступилась нечаянно. Ты иди, я тебя догоню…

Ким замялась: видно было, что ей не хочется оставлять меня, но тревога за Малыша была сильнее…

– Хорошо, – неуверенно протянула она и, развернувшись, все же пошла к общежитию.

А я, оставшись одна, наконец смогла шумно и с облегчением выдохнуть. Моя магия, недовольно, с некоторым сопротивлением, начала течь по каналам, выжигая остатки тьмы. Так, что мои мышцы трещали не под давлением увесистой стопки на пальцы, а под натиском недовольной силы.

– Дашка, соберись! – скомандовала я себе и медленно продолжила путь.