Теперь я не Адвокат 2 (СИ) - Воронцов Михаил - Страница 50

Мы с Викой молчали. Начальник безопасности, судя по всему, знает, как строить беседу, поэтому вмешиваться пока не стоит.

— Кто такой Иванов?

— Не знаю… распространённая фамилия!

— По слухам, работает электриком.

— Не помню… — заёрзал на стуле Самсонов. — Честное слово, не помню… Электриков много, я знать всех не могу…

— Смотри, от того, что ты сейчас скажешь, зависит твое будущее. Или ты останешься свидетелем, или отправишься в тюрьму. Разница, мне кажется, есть.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Д-да… есть! — лихорадочно закивал Владимир. — Но я ничего не знаю!

— Я ещё ничего не спросил, а ты говоришь, что не знаешь, — усмехнулся Иван Николаевич. — Догадываешься, о чем пойдет речь… очень догадываешься…

Начальник безопасности вытащил свой стул и поставил напротив сидящего Самсонова.

— Зачем ты перед пожаром привёл в цех этого человека? И не вздумай говорить, что не помнишь, это было совсем недавно.

— Электрощит начал сбоить… Я не мог ничего сделать… Поэтому позвал его… Я согласовал с начальником…

— А как ты с ним познакомился? Он живёт в нашем городе? С чего ты взял, что он крутой специалист?

Владимир не ответил и испуганно посмотрел на меня с Викой, будто искал помощи. Но мы сидели молча и не спускали с него мрачных взглядов.

— Не знаю, — пробормотал он. — Я ничего не знаю… ничего не помню…отпустите меня, пожалуйста…

Я решил, что самое время воспользоваться «даром». Если даже он ничего не покажет, мои ставшие нечеловеческими глаза помогут электрику вспоминать. Поэтому я поставил стул рядом с Иваном Николаевичем и взглянул на Самсонова.

На его левом плече была татуировка. Но не с глазом, как у сектантов, а другая — колесо, как у древней телеги. Она была очень непростой — светилась жёлтым светом, хотя сама аура электрика от обычной почти не отличалась.

Самсонов встретился со мной глазами и затрясся, как в лихорадке. Отвести взгляд в сторону он не мог. На секунду я ощутил сочувствие к этому человеку, но потом отогнал ненужные эмоции подальше. Он совершил подлое преступление, и жалеть его не стоит.

— Покажи плечо, — велел я ему. Какое — не сказал, но тот и сам обо всем догадался.

Трясущими руками он приспустил спецовку, и линии на коже стали теперь видны обычным взглядом.

— Ты знаешь, что она обозначает? — спросила у него Вика.

— Нет…

— Это татуировка раба. Причём магическая. Откуда она у тебя, говори.

— Хорошо… я все объясню…

— Это началось… несколько месяцев назад…– начал рассказывать он. — ко мне стали приходить странные сны. Там были чудовища, странные люди… я видел себя в странных местах — в лесу с жуткими изогнутыми деревьями, в пустыне, где я спасался от огромной змеи… Я почти перестал спать. Но иногда всё-таки засыпал и ходил во сне. Однажды утром я очнулся в лесу недалеко от моего дома. Я стоял внутри нарисованного на земле знака — такого же, как у меня на плече. Мне было очень страшно. Я боялся, что сойду с ума или со мной что-то случится. А потом… — он замолчал.

— Что было потом? — грубо спросил Иван Николаевич.

— … Появился тот человек. Раньше я его никогда не видел. Не знаю, кто он на самом деле и как его зовут. Я спрашивал, но он только смеялся и говорил, что он «никто». Потом сказал, что его имя — Борис, но тут же с улыбкой добавил, что это неправда. Я всё равно стал называть его так — ведь какое-то имя должно быть у человека!

— И что он? — не отставал начальник безопасности.

— Он сказал, что знает о моей беде, о том, что ко мне приходят странные сны, и может избавить меня от них. Для этого всего лишь надо нарисовать у меня на плече татуировку.

— И ты согласился, — вздохнул я. — Даже не спросив, зачем ему всё это нужно.

— Я… я боялся. Очень боялся своих снов и этого человека.

— И что случилось после появления татуировки? — продолжил допрос Иван Николаевич.

— Он сделал ее… не дотрагиваясь до плеча. Просто поднёс руку, и на коже стали появляться линии. А когда он закончил, я понял, что стал полностью принадлежать ему. Плохие сны ушли, но все приказы Бориса я стал выполнять, даже не задумываясь. Один день он испытывал меня — говорил сделать одно, другое, третье… Догадываясь, что я боюсь высоты, он заставил меня залезть на крышу дома и ходить несколько минут по краю… Я думал, что умру от разрыва сердца, но ослушаться его не мог. Борис в это время смотрел на меня и смеялся.

— Но он был честным со мной. Сказал, что я должен кое-что сделать, и он оставит меня. И я…

— Привёл его под видом электрика на завод, — кивнул Иван Николаевич. — А перед этим заменил пожарные датчики на старые.

— Да, — Самсонов уставился взглядом в пол, — так и было. В цеху он несколько минут молча стоял перед проводкой, и все. Когда случился пожар, я все понял.

— Ты мог обратиться и в полицию, и поискать кого-то, разбирающегося в магии… по меньшей мере, тебе подсказали, как поступить. Вторгнуться в чей-то сон — не такая уж и сложная процедура для опытного мага, и избавить от чужого влияния тебя могли бы многие… почему ты этого не сделал? — спросил Иван Николаевич.

— Я… боялся, — тихо сказал Владимир.

— Где лежат датчики, которые ты вытащил?

— В моём огороде… закопанные… я не стал их совсем выбрасывать… не знаю, почему.

Иван Николаевич перенёс стул обратно на своё место и взял в руки телефон.

— Пора звонить начальнику районного отдела. — Коля, привет! Как хорошо, что до тебя можно дозвониться! А то обычно люди, получив большой пост, становятся страшно занятыми! Оставайся таким, пожалуйста. А теперь ближе к делу. Пришли, пожалуйста, на завод следователя, который ведёт дело по поджогу. Да, новые обстоятельства. Очень важные.

Человек в безупречном сером костюме сидел в глубоком кресле и держал на коленях кожаный портфель.

— Ты только что был в тюрьме у Смирнова, — сказал зашедший в кабинет Михаил. Мрачно поздоровавшись, он сел в кресло напротив. — Как хорошо быть адвокатом. Тебя везде пускают.

Адвокат промолчал.

— Так всё-таки, что сообщил Смирнов?

— То, что если его не вытащат оттуда, он всех сдаст.

— Прямо так?

— Да. Что терять ему нечего, срок светит ему вплоть до пожизненного, поэтому он молчать не будет.

— Ты сказал ему, что мы пытаемся помочь?

— Да. Но он не верит. Только рукой махнул.

— Все ясно, — Михаил Семёнович вскочил, вышел из кабинета и в ярости хлопнул дверью.

Следователь приехал через час. Молодой, энергичный… Имя его было — редкостным — Владлен, но мы с ним быстро поладили. Владимир повторил в присутствии полицейского свою историю, тот вытаращил глаза, но затем все записал в протокол допроса и заставил электрика расписаться.

А затем мы все вместе и с двумя понятыми (вызванными для нас пенсионерами полиции — друзьями Ивана Николаевича), поехали домой к Владимиру, где сделали так называемый осмотр — выкопали из-под забора подменённые датчики. Владлен положил их в полиэтиленовые пакеты и опечатал — то есть сделал все, как полагается.

— Теперь Самсонова надо в отдел, — сказал он, отозвав меня в сторону. — За сегодня из свидетеля он превратится в подозреваемого. Вызову ему адвоката и допрошу. Арестовывать его не хочу, пусть до суда походит под подпиской о невыезде.

— Адвокат свой? — вздохнув, спросил я.

— Разумеется! — чуть ли не обиделся Владлен. — Мой корешок с институтских времён. Ничего не нужного нам Самсонову не посоветует, хотя давить на него, конечно, не будет — работой дорожит.

— На него давить и не надо. Он уже всё рассказал, и изъятые датчики не дадут ему сбежать. А как поступим с этим загадочным магом?

(function(w, d, c, s, t){ w[c] = w[c] || []; w[c].push(function(){ gnezdo.create({ tizerId: 364031, containerId: 'containerId364031' }); }); })(window, document, 'gnezdoAsyncCallbacks');

— Такими делами сейчас занимается специальный отдел в Москве. Я выделю материал, и пусть разбираются. Хотя никого они не найдут. Я о таком не слышал. Сидят там чьи-то жены, любовницы и детки богатых родителей, бумажки перекладывают и ни черта не делают.

— Все понятно.