Княжич, Который Выжил (СИ) - Володин Григорий Григорьевич - Страница 39

— Хорошо, что вовремя прибыл, — радуется мама. Княгине не терпится в лабораторию. Она та еще фанатка Алхимии.

Через пару секунд в комнату заходит Константин Мефодьевич, директор по маркетингу «Юсупов Медиа». На нём стильный деловой костюм, взгляд какой-то напряжённый. Он сразу переходит к делу:

— Ваша Светлость, добрый вечер! у нас проблема. Мы обязаны сделать так, чтобы княжич прыгнул с парашютом.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Мама поднимает бровь, явно не торопясь реагировать на это заявление:

— Как это обязаны?

Константин выдыхает и кивает:

— Если мы откажемся, нас снова зальют хейтом, как это было после объявления, что танка не будет. Но есть большой нюанс, — он разводит руками в стороны. — В нашей стране запрещено прыгать с парашютом детям младше двенадцати лет. Наши юристы изучили международную практику — это возможно только в нескольких странах.

Он вытаскивает из папки листок и кладёт его на стол передо мной.

— Вот список государств, где это разрешено. Я предлагаю организовать поездку в одну из них, оформить командировку и отснять материал там.

Я подхватываю бумагу, пробегаю глазами список. Эфиопия, Индия, Австро-Венгрия… и тут взгляд цепляется за знакомое слово. Винланд.

Ухмыляюсь и бросаю:

— Полетим в Винланд.

Мама удивляется:

— Винланд? На другой континент? Слава, почему так далеко?

Я пожимаю плечами:

— А какая лазница, ма? Самолётом долетим же.

На самом деле разница колоссальная. Я давно хотел туда попасть — в свою первую родину. Именно поэтому и предложил прыжки с парашютом, заранее зная, что смогу использовать это как предлог, чтобы рвануть на родные просторы.

Константин Мефодьевич, кажется, не ожидал такого выбора:

— В принципе, мы можем организовать командировку и туда. У винландцев нет возрастных ограничений — прыгать можно в тандеме и в младенчестве.

Мама всё ещё неуверенно качает головой и устало уточняет:

— А нельзя просто… проигнорировать эту историю с парашютами?

Константин качает головой:

— К сожалению, никак нельзя, Ваша Светлость. Если откажемся, получим новый скандал в комментариях. И это ударит по репутации канала. Вы же помните историю с танком?

Мама вздыхает.

— Хорошо. Винланд так Винланд.

Я довольно улыбаюсь. Пора домой.

Начинается настоящий ажиотаж. Дом превращается в логистический узел, где мама в режиме турбо-заботы пытается упаковать всё, что попадётся под руку. Ксюня хлопает глазами, не понимая, зачем ей столько вещей, а я просто наблюдаю за этим хаосом, лениво почесывая голову.

Дружинники во главе с Ефремом подходят к делу проще — их сумки скромные, без лишнего. Мама, конечно, остаётся. Работа, проекты, алхимические исследования — всё это приковывает её к дому. А всю лабораторию, увы, в чемодан не упакуешь.

Когда приходит время отъезда, на улице уже полный багажный коллапс. Мои и Ксюнины сумки просто не влезают в багажник машины до аэропорта. В итоге берем отдельный транспорт только для вещей.

Мама смотрит на меня с лёгким волнением, поправляет воротник моей курточки и напутствует:

— Слава, пожалуйста, будь осторожнее. Ни в какие истории не попадай. Просто будь аккуратен с парашютом.

Я уже открываю рот, но она вздыхает и добавляет, строго глядя в глаза:

— Ты будешь прыгать в тандеме со взрослым, поэтому ничего там не устраивай, ладно?

Я с трудом сдерживаю улыбку и отвечаю абсолютно невинным голосом:

— Холошо, мама.

— Вот, — она протягивает мне несколько ампул. — Я положила их в твою аптечку. Новая разработка.

Я беру одну, рассматриваю на свет.

— Зелье активирует ядро на полный его потенциал, но требует больших затрат энергии. После использования придётся долго восстанавливаться, отсыпаться, иначе будешь как выжатый лимон, — добавляет она, пристально глядя на меня.

Интересно. Значит, в критической ситуации можно выжать из себя максимум… А цена — всего лишь долгий сон. Надо было раньше найти повод ненадолго уехать от мамы, чтобы она аккумулировала свои знания и придумала бы нам усиливающую сыворотку.

— Пасиб.

— Используй только в экстренных ситуациях, — строго напоминает княгиня, забирая образец. — Без лишней необходимости не трать.

Я киваю. Это про запас. Но кто знает, как всё пойдёт в Винландии?

Полёт проходит в бизнес-классе. Просторные кресла, удобные подлокотники, ненавязчивый сервис. Длинноногие стюардессы заботливо обслуживают нас с профессиональными улыбками, мягко интересуются, не нужно ли чего-то ещё. Даже леденцы дают, чтобы уши не закладывало.

Я большую часть времени лениво смотрю в иллюминатор, наблюдая, как облака проплывают внизу.

Самолёт направляется в Стормхельм — столицу Винланда. После приземления нас размещают в роскошных апартаментах отеля «Винграу». Старинный отель. Я уже бывал здесь раньше — высокие потолки, горгульи, выстроившиеся плотными рядами вдоль стен, впечатляющая панорама города. Путешествие оказалось долгим, и к моменту заселения уже глубокая ночь.

Быстро разбираем вещи и отправляемся спать.

Просыпаюсь среди ночи. Не случайно — я сам себя так настроил. Комната тёмная, лишь слабый свет от уличных фонарей пробивается сквозь занавески. Рядом в соседней кроватке мирно сопит Ксюня, убаюканная моими историями про ацтеков. Бабах, тых-дых… — кажется, даже во сне переваривает всё услышанное. Мотает на ус, молодец.

Тихо встаю, быстро одеваюсь, натягиваю ремень с подсумком и ножами и открываю окно, впуская в комнату прохладный ночной воздух. По коже пробегает лёгкий озноб — приятно. Мне нравится этот отель. Здесь полно горгулий — торчащие, массивные, идеально расположенные. Удобные для лазания.

Без лишних раздумий лезу на подоконник, потянувшись, хватаюсь за ближайшую каменную голову и перебираюсь через край окна, ощущая под пальцами шероховатый камень. Ползу вниз, цепляясь носками ботинок за выступы. У моей двери абсолютно точно дежурит дружинник, поэтому вышел через окно.

На этаж ниже нахожу приоткрытое окно, отталкиваюсь и прыгаю внутрь. Коридор пуст. Двигаюсь быстро, проскакиваю вниз по лестнице, миную стойку администратора. Мне везёт с ростом — коридорные смотрят выше, привыкли замечать взрослых, а не карапуза, проскальзывающего мимо.

Дёргаю дверь — и вот я уже на улицах ночного Стормхельма.

Моя цель — центральное кладбище, оно недалеко. Уже двадцать лет как закрыто, новых захоронений здесь нет, но среди могил покоятся древние герои. И среди них — один мой старый друг.

Ворота кладбища, естественно, заперты. Пролезть между прутьями — дело секундное. Я хватаюсь за холодные металлические прутья, протискиваюсь на гравийную дорожку. Замираю в тени, оглядываюсь. Кладбище безмолвно, только ветер лениво шевелит сухую листву.

Направляюсь к склепу Эриксона. Эриксон — мой друг, боевой товарищ. Именно здесь, в глубине его усыпальницы, я оставил то, что мне нужно.

В кладке нахожу нужный камень-рычаг, нажимаю. Приходится поднапрячься, все же сил маловато. Тихий скрежет, камень медленно сдвигается, открывая проход. Внутри пахнет сыростью, пылью и застывшим временем.

Проходя мимо саркофага, провожу пальцами по холодному камню. На крышке выцветший герб.

За саркофагом нажимаю ещё один рычаг обеими руками, стена чуть отходит в сторону, и из ниши медленно выдвигается потайной схрон. Внутри — оружие. Ножи, топоры, мечи — металл поблёскивает в тусклом свете, но это не то, что мне нужно. Главное — стеклянный пузырёк. Я беру его в руку. Не просто зелье, а алхимическая разработка, основанная на знаниях ацтеков, созданная мной когда-то вместе с лучшими мастерами Алхимии. Она ускоряет развитие, прорывает барьеры Атрибутики. И не имеет срока годности.

(function(w, d, c, s, t){ w[c] = w[c] || []; w[c].push(function(){ gnezdo.create({ tizerId: 364031, containerId: 'containerId364031' }); }); })(window, document, 'gnezdoAsyncCallbacks');

Перед поездкой мама дала мне нечто похожее, но эта штука гораздо ядренее. Мама у меня умная, без вопросов, но всё же ацтеки были одним из древнейших государств. Пока я их не уничтожил.