Проект Аномалия. СТАТУС: Адаптация (СИ) - Кресс Феликс - Страница 14

— Следовательно, между тройкой и шестёркой у нас располагаются четвёрка и пятёрка, — я коснулся сначала квадрата, а потом пятиугольника.

Стоило мне нажать на них, как на стене высветились цифры четыре и пять. Прикинув на глаз расстояние от пола до цифр, я удовлетворённо кивнул. Чуть выше прохода. Значит, всё правильно.

— Значит, тот проход — девять часов? — Спросила Пинки.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Ага, — кивнул я. — А вот тот — двенадцать.

— Можно я нажму? — Спросила она.

— Валяй, — пожал я плечами. — Не думаю, что есть разница, кто будет нажимать на символы.

Пинки выбрала ту часть зала, где нужно было нажать семь-восемь и десять-одиннадцать. Я же отправился нажимать на один и два. Остальные члены нашей группы недоумённо наблюдали за нашей вознёй, но не лезли. Видимо, Скала слишком буквально воспринял мою просьбу «не мешать».

Когда мы активировали все цифры и они загорелись ровным кругом, образуя циферблат, я озадаченно нахмурился, потому что три, шесть, девять и двенадцать так и не зажглись. Я думал, что для их активации нужно активировать все остальные. Но ничего не произошло.

— Не работает? — подошла ко мне Пинки.

— Не работает, — согласился я.

— Бывает, — вздохнула девушка и громко лопнула очередной пузырь.

Я снова достал листок с подсказками и прочитал всё, что касалось второй зоны.

— Нужно повернуть время вспять. Но вот вопрос, как это сделать?

Рассуждал я вслух и ответа не ждал, но он прозвучал.

— Нужно синхронизироваться, — сказал подошедший к нам Вольт.

— Синхронизироваться? — переспросил я. — Что ты имеешь в виду?

— Мы должны действовать как единое целое, — пояснил Вольт. — Если один ошибётся, весь механизм сломается. И тогда мы остаёмся здесь навсегда.

— Время, — сказал я. — Всё крутится вокруг времени. Символы на стенах — это не просто цифры или знаки. Это подсказки. Они указывают на последовательность, в которой мы должны действовать. Если мы правильно интерпретируем их, то сможем вырваться из этой ловушки.

— Да, — кивнул Вольт.

— Нужно разделиться, — продолжил я. — Но не так, как предлагала ранее Алекса. Мы будем действовать синхронно. Каждый из нас займёт позицию у одного из проходов, а также у каждой цифры. Когда я дам сигнал, мы все должны коснуться своего символа. Первый касается двенадцати, затем последует одиннадцать и так далее по списку в обратном порядке. Это и есть повернуть время вспять, я думаю. Если моя теория верна, это должно активировать механизм и открыть выход.

— А если нет? — спросила подошедшая Алекса.

— Тогда мы снова окажемся здесь, — пожал я плечами. — Но другого варианта у нас нет. Мы уже слишком долго топчемся на месте.

— Тогда пробуем, — согласилась Алекса.

Теперь дело оставалось за малым: объяснить всем, что нужно делать. Я подошёл поближе к импровизированной стоянке и заговорил:

— Слушайте внимательно, что нужно сделать, чтобы выбраться отсюда. Каждый из вас должен запомнить символ, на который я укажу. Когда я дам сигнал, мы все должны по очереди нажать на свои символы. Первым начну я, далее человек, у которого будет символ, обозначающий одиннадцать, затем — десять и так далее до единицы. Никаких задержек не должно быть. Никаких ошибок, иначе мы здесь застрянем надолго, а, может, и навсегда. Понятно?

Все кивнули, хотя в глазах некоторых угадывалось сомнение. Но другого выхода у нас не было.

Распределением занимался тоже я. Называл имя и символ, человек находил нужный на полу, запоминал свою цифру и ждал команды. Когда все разошлись по своим местам, я спросил, оглядывая зал:

— Готовы?

— Готовы, — прозвучало в ответ.

— Тогда поехали. Двенадцать! — громко крикнул я и коснулся своего символа.

Скала нажал на «одиннадцать» и так же громко крикнул. Зал заполнили громкие выкрики, которые вели обратный отсчёт. Стоило Лене крикнуть: «Один!», как в тот же момент что-то громко щёлкнуло. Зал наполнился гулом, словно где-то заработал огромный механизм. Сфера в центре начала медленно вращаться против часовой стрелки, а символы на стенах засветились ярче.

— Сработало? — неуверенно спросила Лена, но её голос почти заглушил нарастающий гул.

— Держитесь! — крикнул я, чувствуя, как пол под ногами начинает вибрировать. — Не сходите с места!

Пол начал опускаться, а стены — сдвигаться. Я начал думать, что мы угодили в очередную ловушку, но, к счастью, я ошибся. Это был выход.

— Вперёд! — крикнул я, указывая на открывшийся проход. — Быстро!

Мы бросились вперёд, едва успевая за движущимися стенами. Проход сужался, но мы уже видели свет в конце. Ещё несколько шагов — и мы вырвались на свободу.

Оказавшись снаружи, мы остановились, чтобы перевести дух. Я упёрся ладонями о колени и смотрел в пол, слушая, радостные выкрики людей, которые внезапно затихли.

— Ну что, — спросил я, поднимая голову — готовы к следующему этапу?

Ответом мне была тишина, потому что все неотрывно смотрели на что-то, что находилось за моей спиной. Я обернулся и не удержался от громкого возгласа:

— Да ладно, опять⁈

Впереди нас ждала очередная полоса препятствий, а под ней — бездна.

Глава 7

Я стоял и рассматривал место, в которое мы попали. На первый взгляд оно сильно смахивало на какую-то пещеру, потолок которой терялся в темноте. Вот только вместо камней здесь был повсюду металл. Я подошёл к краю платформы, на которой мы стояли, и посмотрел вниз.

Глубина бездны, безусловно, впечатляла, но скривиться, как от зубной боли меня заставила не она.

— Я не понял, — пробасил подошедший Скала, — мы пытаемся выйти из лабиринта или спускаемся в преисподнюю?

Вопрос не был лишён смысла, потому что на дне провала мы увидели самое настоящее лавовое озеро. Время от времени ввысь выстреливали гейзеры, которые выбрасывали в воздух облака не то дыма, не то пара.

— Теперь понятно, откуда здесь такой специфический запах, — сказал я, отходя от края платформы.

Воздух здесь и правда специфический. Густой, пропитанный маслом и металлом, но, помимо этого, чувствуется ещё и запах сероводорода или других соединений. Кроме запахов, неприятных ощущений добавляет ещё жара, как в парилке. Мы здесь минут десять от силы, а одежда уже вся мокрая, хоть выжимай.

Я вытер пот со лба и ещё раз окинул взглядом новую локацию. Стены, как и раньше, состояли из гигантских шестерней, размером с двухэтажный дом. Они вращались с такой силой, что платформа под нашими ногами слегка вибрировала. Помимо уже осточертевших шестерёнок, здесь были и различные цепи, которые свисали с потолка и стен, словно лианы, крутящиеся валы и рычаги. Всё это находилось в постоянном движении. Грохот стоял такой, что аж уши закладывало.

— Осторожно! — говорю я и в последний момент успеваю схватить одну из спасённых женщин за руку, оттягивая её от стены.

Я вовремя заметил, как она собралась опереться спиной о стену. Вот только стена — это не стена, а огромный вал, покрытый шипами и вращающимися дисками. Одно неверное движение — и эта махина превратит кого угодно в фарш.

Женщина, сначала нахмурилась и уже набрала побольше воздуха в лёгкие, чтобы разразиться гневной тирадой, но я её развернул за плечи и указал на стену:

— Ты не на прогулке в парке. Прежде чем садиться, облокачиваться или прислоняться к чему-то, внимательно осмотрись по сторонам. Если, конечно, жить не надоело.

Женщина в момент побледнела, пролепетала какие-то слова благодарности, но я её уже не слушал, потому что пошёл осматривать полосу препятствий. Даже на первый взгляд было понятно, что переход над пропастью добавит нам головной боли.

(function(w, d, c, s, t){ w[c] = w[c] || []; w[c].push(function(){ gnezdo.create({ tizerId: 364031, containerId: 'containerId364031' }); }); })(window, document, 'gnezdoAsyncCallbacks');

Чем занимались остальные, я не смотрел. Сам я подошёл к краю платформы и стал внимательно изучать полосу препятствий. Она была разделена на четыре секции.

Первой секцией был узкий мостик, состоящий из металлических пластин. Наступил на одну из них и досадливо поморщился — пластины были скользкими и местами проржавевшими. А ещё я заметил, что некоторые из них шатались, а другие внезапно опускались, создавая небольшие дыры.