С.Т.О. попаданки. Красотка рулит (СИ) - Семина Дия - Страница 10

Однако секретарь снова добавил масла в огонь переживаний: 

— Но что делать с Фабио де Бауэром, нерадивым мужем старшей сестры, кажется, Марселы? Они нас предали, подставив наследие рода де Конте под синдикат.

— А посадите его в тюрьму, сделайте что угодно, пусть наши враги не смогут до него добраться, пары месяцев хватит, когда король женится, мы объявим амнистию, Фабио выпустят, а его ферму уже перекупит новый зять семейства де Конте. Вот вам окончательный план!

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Ваше Величество, преклоняюсь перед вашей мудростью и красотой! Вы божество в нашем бренном мире!

— Бросьте льстить, я спасаю то, что осталось, после нашего безвременно ушедшего короля Фердинанда.

Ариэлла вздохнула и отвернулась, сделав вид, что розы ей сейчас намного, интереснее, чем политика. Советник низко поклонился и поспешил исполнять приказы мудрой королевы. Знал бы он, как в этот момент сдавило сердце несчастной женщины, загнанной в угол старыми долгами, угрозами в адрес сына и государства. Выть хочется, но тогда они не спасутся, пора вводить молодого короля в черноту реальности, как бы ни хотелось, продлить его счастливую молодую жизнь, но время безмятежности на исходе.

Глава 12. Подонок и гадюка

— Госпожа, просыпайтесь! Тётя через полчаса ждёт вас на завтрак! А потоммодистки приедут, новый парик примерить. А какие вам привезли туфельки! М! —Анна шепчет над моим ухом и заставляет просыпаться, ещё слишком рано, а я вчера зачиталась историческими хрониками и подшивкой газет.

— Ох! Анна! Ты очень настойчивый будильник, и ведь не нажмёшь на тебе кнопку, — потягиваюсь и улыбаюсь. Всё же мне начинает нравиться такая жизнь. Она настолько насыщенная, что некогда жалеть о своей гибели в Сочи.

Горничная улыбнулась, подала тёплый стёганый халат, усадила перед зеркалом и сразу начала расчёсывать волосы.

— ОЙ, какие же у вас шикарные локоны, госпожа Кэтрин, и почему в этой стране их не любят?

— А я вчера прочитала почему. Оказывается, это всё противостояние с довольно сильным государством Ирландией, там много рыжеволосых людей. Ирландцы заняли британские острова и северное побережье Европы, создали мощное государство и вытеснили англосаксов в Америку, на задворки мировых торговых путей, и банкиров туда же отправили.

— Какая вы умная! Ваша сестра говорила, что Ингрид, ваша матушка, наполовину ирландка, наполовину русская. Вот поэтому вы такая красавица.

Анна не успела договорить и заметила моё удивлённое лицо, улыбнулась.

А я не просто удивлена, я поражена до глубины души, пытаюсь собрать в голове мысли, а то они вдруг начали блуждать, как голодные муравьи. И как ещё смогла промолчать?

«Так я и в этом мире на четверть русская! Конте — это же фамилия отца. Ничего себе. Надо бы узнать про семью матери. А что, если мы с этой девушкой, в чьё тело я попала, какие-то дальние родственники!»

Я бы и дольше так зависала в пространстве, но Анна быстро сделала красивую шишку на моей голове, помогла умыться и надеть домашнее платье. Сразу пришлось спешить в гостиную, здороваться с тётушкой.

— Дитя моё! Долгий сон удел беременных, все остальные встают с первыми лучами, у нас много дел! Сегодня премьера оперы, ты забыла? У нас свидание с бароном!

Матильда уже при параде, но всё ещё с папильотками. Так, забавно выглядят эти устаревшие бигуди, какое счастье, что мои волосы вьются, и какое несчастье, что мои волосы настолько непатриотичны, что приходится их скрывать. Однако я заметила фразу про свидание.

— У нас? Или у меня с ним? — не могу скрыть сарказм.

— Ты как с Луны, дорогая! У нас! Конечно, у нас. Один на один с неженатым мужчиной в тёмной ложе театра, с громкой музыкой, это же позор на всю столицу.

Она так закатила глаза, что я уже и сама поняла, насколько глупо пошутила.

— Вы правы, я его боюсь! Медведь, настоящий медведь, — жеманно улыбаюсь, репетирую местный стиль флирта, казаться чуть глупее, чем есть на самом деле, и чуть умнее, чем мужчины думают о женщинах вообще.

— Нас спасает только его честолюбие, барону понравилось внимание газетных журналистов, он явно сделает рамочку на самом видном месте со статьями о вас и фотографиями. А так как других достоинств у него нет, то очень надеюсь, что вцепится в тебя, как в единственный информационный повод для славы. Так и продолжите кататься на его автомобиле по городу, распугивая зевак. Жажда славы для некоторых стимул сильнее, нежели любовь...

Я тоже видела эти восторженные статьи и знаю, что тётушка их сохранила, а сейчас просто ворчит, наблюдая за тем, как девушка с кухни «выгружает» на стол наш «скромный» завтрак.

Внушительное меню я уже выучила и почти привыкла к тому, что лучше сейчас съесть всё, иначе потом обед может случиться и три, и в пять часов после полудня.

Сегодня нам подали несколько венских булочек с мягким сыром, взбитые сливки с дикими лесными ягодами, отварное яйцо с каким-то нежным соусом, конечно, сырным, тонко нарезанную ветчину и мягкий ароматный кофе с молоком. Всё настолько вкусное, сытное и совершенно недиетическое, что начинаю переживать за талию, корсет и новые платья.

Хотелось ещё поговорить о чём-то приятном, но тётя неожиданно сменила тему.

— Кэтрин, у меня неприятные новости, даже не знаю, как тебе сказать. С другой стороны, если не скажу, то ты не осознаёшь, насколько для тебя важен брак с бароном.

Матильда макнула кусочек булочки в тёплый сыр, почти фондю, но без палочек, и сдоба слишком изысканная. Я невольно засмотрелась на то, как нежная сырная струна потянулась вверх, не желая отпускать кусочек в рот тётушки.

— А, что вы сказали?

— Кэтрин, соберись, наконец, Фабио сбежал! — она сказала таким тоном, словно в этом есть и моя вина.

— Сбежал? Не поняла? Он же должник?

— Вот именно, он ограбил твою сестру, стащил ваши фамильные старинные драгоценности, облигации и векселя, какие ещё можно продать, всё забрал, даже домашнее серебро, и сегодня ночью уехал, его ищут, полиция приезжала в пять утра, но с чего мне знать о его преступлениях. Марсела осталась одна с детьми, беременная и вся в долгах. Не представляю, как мерзавка собирается выкручиваться.

Показалось, что Матильда даже рада, что сестре так быстро прилетел бумеранг.

— А как же дети? — у меня почему-то радости нет. Бог с ней с Марселой, но дети?

— А что дети? Отцу на них плевать, мать дурочка, в деревне есть маленький домик, вот пусть туда едет и сама зарабатывает на жизнь.

— Но она же беременная.

— Кэтрин! Ты вообще не понимаешь, что произошло? — тётя так разозлилась, что покраснела.

— Боюсь, что нет.

— Это позор! Настолько позор и скандал, что если барон сегодня не явится в оперу без объяснения причин, то я не удивлюсь. Наша семья не просто пойдёт по миру с лёгкой руки мерзавца Фабио, и с клеймом банкротов и преступников. Марсела притащила в дом этого подлеца, я категорически протестовала против её брака, но она падкая на лесть дура, он обещал ей богатую жизнь, что он бизнесмен со связями, а на деле оказался лжецом и вором. Так, ещё и сделал ей троих детей.

Какая тебе разница, что с ними будет, проживут, а вот у тебя начнутся настоящие проблемы. Над нами и так посмеивались, а теперь начнут смеяться в голос. И барону такое не понравится. В любой момент двери приличных домов перед нами закроют и будут правы.

Завтрак испорчен, мы обе расстроены, Фабио, действительно подонок, каких поискать. А мне почему-то очень жаль именно детей. Вспоминаю заплаканное личико Летисии, мать уже тогда не церемонилась с ними, а теперь и вовсе возненавидит.

(function(w, d, c, s, t){ w[c] = w[c] || []; w[c].push(function(){ gnezdo.create({ tizerId: 364031, containerId: 'containerId364031' }); }); })(window, document, 'gnezdoAsyncCallbacks');

— И что мне теперь делать? — шепчу, не поднимая глаз, и ложечкой помешиваю остывший кофе.

— Собираться в театр! Ты теперь моя племянница. У Марселы другая фамилия, да, они отобрали твоё наследство, но не могут забрать твою волю к победе. Я собираюсь пойти на аудиенцию к королеве и попросить за тебя. А пока иди в гардеробную, там уже приехали модистки, пора всё проверить, и пока есть время платье подгонят, и, может быть, придётся докупить аксессуары. И запомни у женщины есть два орудия: красота и ум. Первое, нужно уметь демонстрировать, второе, уметь скрывать, и тогда ты достигнешь небывалых высот в этом мире.