Цикл "Детектив Киёси Митараи. Книги 1-8" (СИ) - Симада Содзи - Страница 636

Закончив подготовку, Муцуо схватил свое охотничье ружье «Браунинг», к которому приспособил девятизарядный магазин, и, стараясь не шуметь, медленно спустился по лестнице.

Инэ спала. Эта старушка воспитывала Муцуо 22 года. Муцуо, решившись на зверские преступления, мучительно размышлял, как поступить с ней. Муцуо смертельно ненавидел Инэ из-за ее необразованности и эгоизма, из-за нежелания отпустить его, чтобы не оставаться одной, но он был благодарен за ее слепую преданность. До сих пор он ни разу не думал о том, чтобы убить ее. Но теперь он собирался уничтожить много людей. Это должно было вызвать страшный шум по всей Японии. Было бы жестоко оставить старуху одну в такой ситуации. Поэтому Муцуо решил последовать примеру военачальников прошлого и первой убить Инэ. Он подумал, что это будет более милосердно.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Убить Инэ было проще всего. Поэтому он не собирался использовать для этого пистолет или меч. Вместо них он выбрал топор для рубки дров. Последние несколько дней Муцуо точил его самым тщательным образом. Он спустился в прихожую и взял топор, прислоненный к стене. Затем он вернулся к постели Инэ.

Инэ крепко спала. Ему вспомнилась вся его 22-летняя жизнь. Все время Муцуо был рядом с Инэ. Когда он учился в начальной школе, она не сомневалась, что он станет великим человеком. Муцуо очень жалел, что не смог этого сделать. Однако отчасти причиной этого послужил эгоизм Инэ. Муцуо ненавидел ее за это.

Но когда он был уже готов убить старуху, которой был обязан всей своей жизнью, из глаз Муцуо потекли слезы жалости. Из-за них зрение потеряло четкость. В тумане все происходящее стало нереальным. Дьявол овладел его сердцем. Люди вокруг и в следующих поколениях будут называть его дьяволом за жестокое убийство собственной бабушки. Но никто из них не будет знать, что при этом он плакал. Он был слабым человеком. Поэтому над ним все издевались. И в нем не было никакого раскаяния. Его бесило высокомерие деревенских жителей. Он надеялся, что в следующий раз родится сильным.

– Прости меня, бабушка, – прошептал Муцуо про себя.

Затем он взмахнул топором обеими руками и направил его на шею старухи Инэ. Единственное, что он мог сделать для нее – это обезглавить одним ударом и не дать почувствовать никакой боли. Он вложил в удар всю свою силу и опустил топор.

С глухим стуком голова Инэ отскочила на татами, перекатилась к ширме сёдзи и остановилась правой щекой вниз. Кровь хлестала фонтаном, быстро растекаясь по постели и татами.

Но Муцуо ничего не видел, он повернулся и вышел через заднюю дверь, все еще держа в руках ружье и топор. Снаружи все было мокрым. Прошел дождь. Но теперь тучи рассеялись. Подняв глаза, он увидел луну, висящую в небе. Голубоватый лунный свет ярко сиял на мокрой земле, и Муцуо, глядя на это, прислонил топор к стене к северу от задней двери.

Дом Тои был построен на небольшом возвышении, обложенном камнем. Поэтому спереди к нему вела каменная лестница. Муцуо не стал спускаться по ней, а спрыгнул с каменной стены и побежал по дорожке к дому Садако Канаи, к северу. Поздней ночью в деревне Каисигэ стояла тишина. Даже собак не было слышно. Все спали.

Садако Канаи была вдовой. Главой семьи считался старший сын Кацуо, но он находился в отъезде, так как служил в Корпусе морской пехоты в Курэ. Сейчас в дома должны были быть четыре человека: мать Садако, старшая дочь Аяко, второй сын Кацухиро и третий сын Ясуо, но Аяко ушла с ночевкой к Тиёкити Инубо, чтобы помочь с шелковичными червями.

Муцуо имел обиду на эту семью. Садако пускала его к себе за деньги и вещи, но когда она узнала о его болезни, резко переменилась и начала его проклинать. Мало того, она стала активно выставлять его дураком, рассказывая всей деревне, что она никогда с ним не спала и решительно его прогнала. Не только сама мать, но даже ее дети издевались над ним за спиной, защищая честь матери. Аяко тоже поначалу была с ним приветлива. Однако она приняла ложь матери за чистую монету, стала считать его бесстыдным развратником и избегать при встречах на улице.

Муцуо несколько раз бывал в этом доме ночью, поэтому хорошо знал его планировку, знал, кто в какой комнате спит. Он стоял перед домом Канаи. Пока еще никто из жителей деревни не догадывался о действиях Муцуо, поэтому он решил пробраться внутрь, не поднимая шума. Как и у всех, на входной двери не было замка. Так что Муцуо без проблем вошел через главную дверь.

Он прошел через прихожую, пересек кухню прямо в ботинках и вошел в комнату в шесть татами. В темной комнате, освещенной тремя фонариками, рядом друг с другом спали три человека. Муцуо старался действовать как можно тише. Если здесь сильно нашуметь, это осложнило бы дальнейшую работу. Звук выстрела разнесется по всей деревне. Поэтому он решил использовать ружье начиная со следующего дома. Муцуо осторожно положил ружье на татами у своих ног и медленно вытащил меч, купленный у доктора Ито. Затем он резко вонзил его в правую сторону шеи Садако. Из перерезанной сонной артерии кровь ударила фонтаном. Затем Муцуо также полоснул Садако по левой стороне груди и ударил в правое плечо, когда она повернулась спиной. Лицо Садако повернулось в сторону, и он снова ударил мечом в открытый рот.

Кацухиро, второй сын, спавший рядом с матерью, наполовину проснулся, недоумевая, что происходит. Нацелясь в шею, Муцуо нанес удар мечом. Четырнадцатилетний мальчик закричал и упал навзничь. Кровь хлестала из его шеи. Одиннадцатилетний Ясуо тоже медленно поднялся и громко закричал. Возбужденный криком, Муцуо с яростью накинулся на него и убил, нанеся восемь ударов мечом в верхнюю часть тела. Как и ожидалось, старшая дочь Аяко отсутствовала. Муцуо испытывал ненависть и к ней, поэтому собирался пойти в дом Инубо и убить Аяко там.

Муцуо взмахнул мечом. Брызги крови разлетелись по татами. Взяв одеяло, Муцуо вытер кровь со своего меча. В этот момент он почувствовал, что его руки дрожат. Он не с первого раза вложил меч в ножны, отчаянно пытаясь расслабить замерзшие ладони, чтобы наконец отпустить рукоять меча. Он выбрался из дома Канаи, взяв с собой девятизарядное ружье, которое пока не понадобилось.

Когда он вышел на улицу, в деревне, освещенной ярким светом луны, все еще было тихо. Свет в домах так и не зажегся. Его еще не починили. Поняв это, Муцуо немного успокоился. Следующей на очереди была Канэ Ёсида.

Дом Ёсиды находился всего в паре шагов от дома Канаи. В семье Канэ было четыре человека: Сюити, ее муж и глава семьи, старшая дочь Ёсико и сестра Канэ Томоко. В последнее время говорили, что Канэ простудилась и лежит в постели.

Сюити женился на Канэ вторым браком. Ёсико, которой на тот момент исполнилось 22 года, была его дочерью от первой жены. Муцуо когда-то был влюблен в Ёсико, и у них тоже были физические отношения. Однако когда до Ёсико дошли плохие слухи о Муцуо, она стала избегать его и вышла замуж за крестьянина из соседней деревни Рёдзи Томоду.

Из-за этого Муцуо испытывал сильную неприязнь и к Ёсико. Томоко тоже была замужем за крестьянином из соседней деревни Сёити Каи. Ёсико и Томоко пришли в дом Ёсиды, чтобы позаботиться о простуженной Канэ, и остались там на ночь. Когда Муцуо узнал, что Ёсико живет сейчас в доме Ёсиды, он решил воспользоваться этим.

Семья Ёсида не запирала двери, как это было принято в деревне Каисигэ. Муцуо легко вошел спереди и поднялся из прихожей в коридор. Никто в этой деревне не запирал свои дома. Все знали друг друга как родных. По сути, они были одним кланом. Муцуо не понимал, почему они так плохо говорили о своем родственнике.

(function(w, d, c, s, t){ w[c] = w[c] || []; w[c].push(function(){ gnezdo.create({ tizerId: 364031, containerId: 'containerId364031' }); }); })(window, document, 'gnezdoAsyncCallbacks');

В первой попавшейся комнате в четыре татами спала Канэ. В одной комнате с ней больше никто не ложился, боясь заразиться. Муцуо встал рядом с постелью Канэ и медленно стянул с нее одеяло. В этот момент Канэ проснулась. Муцуо тут же нажал на спусковой крючок своего ружья. Тут впервые в деревне Каисигэ раздался выстрел, потрясший ночь. Разумеется, Сюити, Ёсико и Томоко, спавшие в соседней комнате за тонкой бумажной перегородкой, вскочили на звук.