Цикл "Детектив Киёси Митараи. Книги 1-8" (СИ) - Симада Содзи - Страница 136

Табличку эту я заметил возле станции Цунасима. Оказалось, что отыскать эти курсы не так-то просто. Мало того, что от станции пришлось порядочно пройти, вывеска еще пряталась от меня в улочках, хотя из электрички ее было видно хорошо. Она висела на стене какого-то обшарпанного здания, но оно словно провалилось сквозь землю. Спрашивал у прохожих – бесполезно, об астрологических курсах никто не знал.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Побродив так в недоумении, я наконец заметил табличку с фамилией 御手洗 на одном из почтовых ящиков на первом этаже видавшего виды дома. Произошло это в тот самый момент, когда я уже было решил прекратить поиски и отправиться на работу. Судя по табличке, помещение, которое занимали астрологические курсы, находилось на пятом этаже. Лифт я не обнаружил. Делать нечего – пошел по лестнице. Дом оказался совсем древний; и с каждой ступенькой ветхость все больше бросалась в глаза и достигла своего апогея у двери, на которой красовалась дощечка: «Курсы по астрологии 御手洗».

Сама дверь была какая-то перекошенная, петли проржавели. Даже не антиквариат, а настоящий реликт, археологическая находка. Я никак не мог набраться смелости постучать в такую дверь. Боялся, что она рухнет от одного прикосновения.

Я стоял перед дверью и думал. Может, ну его, этого астролога? Кто живет за этой дверью? Мне стало жутковато. Окажись за дверью бомжеватый туберкулезного вида старикан, еще куда ни шло, но я не удивлюсь, если там прячется старуха-колдунья с магическим кристаллом или вампир с торчащими клыками.

– Ладно, – тихонько пробормотал я, скомандовал себе: «Кругом!» и начал спускаться по лестнице. Прошел несколько ступенек и услышал за дверью покашливание, как у привередливого старика. Легче от этого не стало, но все же, поняв, что за дверью обыкновенный человек, я немного успокоился и даже приободрился – может, все-таки постучать? Уж больно мне не хотелось ехать на завод.

Набравшись смелости, я все-таки постучал.

– Да-а-а, – послышался хриплый, как у старика, голос.

Увижу, что это муть какая-нибудь, повернусь и уйду, подумал я, зажмурился и отворил дверь. Открыв глаза, к своему удивлению, увидел стоявшего ко мне спиной молодого человека, который, как я понял, готовил себе кофе. Я непроизвольно поискал глазами обладателя хриплого голоса, но, кроме этого человека, больше никого не обнаружил. Помощник, наверное, решил я.

Как читается фамилия на табличке? Полной уверенности у меня не было. Три иероглифа, которые красовались на почтовом ящике и дощечке на двери, можно прочитать по-разному. Митараи? А может, Тэараи? Ну, это маловероятно[113]. Отараи? Онтэараи? Как-то слишком старомодно.

– Э-э… – Я быстро выдавил из себя что-то среднее между Отэараи и Отараи, – … – сан можно видеть?

– Ну, я. – К моему удивлению, его слегка хрипловатый голос прозвучал необыкновенно бодро и больше походил на крик.

Человек обернулся, и я уловил некоторое напряжение в его лице.

– Значит, ваша фамилия?..

– Фамилия – не более чем символ, условное обозначение, – неожиданно объявил человек. Он оказался высок ростом. – Цепляться за такие вещи – это обывательщина. Фамилия – то же самое, что номерок на обувь в общественной бане!

– Ну да… – протянул я, наклонив голову.

– Я – Митараи. Если нет особых возражений, зови меня так.

– А-а… извините.

Астролог раздраженно махнул рукой.

– Впрочем, можешь звать как хочешь. Вообще-то я думал написать фамилию на вывеске катаканой[114], чтобы понятно было, но не поместилось…

Голос его становился все слабее. Кончилось тем, что он плюхнулся на стоявший рядом стул, закрыл глаза и надавил на веки изящными пальцами.

Странный тип. На вид совсем молодой, не дашь и тридцати. Когда он говорил живо и энергично, то выглядел настоящим соколом, словно молодой университетский профессор, – особенно в профиль. Но внезапно вся его энергия будто куда-то испарилась, и он словно заснул на своем стуле. Ошеломленный таким приемом, я стоял и ждал, что будет дальше.

Астролог, похоже, недавно проснулся. Волосы всклокочены, глаза опухли. Вот почему его голос показался мне стариковским – он только-только вылез из постели.

– Выпьешь со мной? – Астролог широко открыл глаза и резко поднялся со стула.

– Что? А… нет, я…

– Я уже налил. Ты чего, кофе не любишь?

– Люблю.

– Ну, тогда не стесняйся. И можешь пока называть меня как нравится. Отараи так Отараи, – согласился он грустно. – Ладно, садись сюда… А-а! Сахар, сахар… сахар… сахар… Ах ты черт! Подожди-ка!

С этими словами астролог быстро исчез в глубине своих апартаментов. Интересно, вернется он или нет, подумал я. И потом, как человек, не знающий, где у него сахарница, может разобраться в моем прошлом?

Я взглянул на диван, на который мне было предложено сесть. По правде сказать, на площадках, куда жители сваливают ненужные вещи, можно увидеть мебель приличнее. Однако комната, где я оказался, была, против ожиданий, довольно чистенькой, особенно по сравнению с коридором, по которому мне пришлось пройти, и входной дверью.

У окна стояла такая крутая стереосистема, что у меня при виде ее чуть ноги не подкосились. Она совершенно не подходила для такой комнаты. Возле усилителя я заметил небрежно брошенную пластинку Чика Кориа, на конверте которой гарцевал на лошади человек в рыцарских доспехах, напомнивший мне Дон Кихота[115].

Стеллажи были заставлены книгами и журналами по астрологии. На стене висел диск, сделанный из пробки. Интересно, для чего он? На угловом столике какая-то антикварного вида штуковина – то ли глобус звездного неба, то ли Земли.

В комнате появился астролог, отыскавший наконец сахарницу.

– Вот сахар! – торжественно провозгласил он, как Ньютон, открывший закон всемирного тяготения.

– Ага, – только и сказал я.

– Зачем только люди кладут в кофе сахар? В чай ведь не кладут. Вот и приходится каждый день искать эту сахарницу… Но почему она все время куда-то девается, стоит только кофе сварить?

С этими словами он сыпанул себе сахара. В чашку в лучшем случае попала половина.

Я сделал глоток. Что это? На кофе не похоже. То ли крепко заваренный чай, то ли жидкое какао. Секрет открыл сам астролог, признавшийся, почему у него проблемы со вкусом. Развалившись на стуле и вытянув ноги, он протянул:

– У-у… никак не проснусь.

Но я-то уже давно проснулся, поэтому сразу понял, что с кофе что-то не так.

– Выпью-ка я еще чашечку… Тебе налить?

Я отрицательно затряс головой. Не исключено, что со стороны моя реакция походила на судороги. Я и одну-то чашку выпил с большим трудом, что уж говорить о второй…

– Да, а какое у тебя дело-то? – с сонным видом поинтересовался молодой астролог.

В самом деле! Этот Митараи так поразил меня своей эксцентричностью, что я совсем забыл, зачем явился.

После того, что я увидел, надежда что-то узнать оставалась слабая, однако при взгляде на этого прямодушного и раскованного парня возникала иллюзия, будто передо мной старый приятель, которого я знаю давным-давно. А что, если это и в самом деле так? Что означает его мимолетное замешательство, когда он меня увидел?

И я рассказал ему почти все. Вообще-то я не собирался раскрываться перед ним, но, начав негромко излагать свою историю, незаметно для самого себя разговорился и выложил все, что произошло со мной с того момента, когда я повстречал Рёко, и до нашей с ней общей жизни в Мотосумиёси. Окажись Митараи другим человеком, я не стал бы рассказывать ему о Рёко. Мне показалось, что впервые за последнее время мне встретился человек, с которым у меня есть хоть что-то общее. Конечно, это не могло не радовать.

(function(w, d, c, s, t){ w[c] = w[c] || []; w[c].push(function(){ gnezdo.create({ tizerId: 364031, containerId: 'containerId364031' }); }); })(window, document, 'gnezdoAsyncCallbacks');

Начав свой рассказ, я опасался, что Митараи станет клевать носом, однако постепенно – видимо, сказывалось действие кофе – лицо его приобретало все более человеческое выражение.